114

…необычайно маленькими окнами, которые располагались выше, чем принято в домах подобного типа… — Реминисценция описания особняка судьи Харботтла в одноименном рассказе Ле Фаню: в «просторном старинном доме» заглавного героя, расположенном в районе Вестминстера и построенном во времена Якова I, «окна были не огромные, во всю стену, как диктует нынешняя мода, а узенькие, уютные, заключенные в очень толстые рамы» ( Ле Фаню Дж. Ш. Судья Харботтл / Пер. С. Лихачевой // Ле Фаню Дж. Ш. Лучшие истории о привидениях. М.: Терра — Книжный клуб, 1998. С. 368).

115

…судье, наводившему на округу ужас своими жестокими приговорами и проявлявшему откровенную враждебность к обвиняемым. — Ср. у Ле Фаню: «Старый судья пользовался самой дурной репутацией из всех судей в Англии. Даже на кафедре он то и дело выказывал полное пренебрежение к советам компетентных людей. Он вел дела так, как ему заблагорассудится, не оглядываясь ни на адвокатов, ни на власти, ни даже на присяжных, пускал в ход и лесть, и жестокость, не гнушался даже мошенничеством. Он никогда не связывал себя никакими обещаниями — старик был слишком хитер для этого. Говорили, что он человек кровожадный, не останавливается ни перед чем, однако самому ему собственный дурной характер не причинял ни малейших хлопот» (Там же. С. 371).

116

Святой Антоний — Антоний Отшельник (Антоний Великий, 251–356), раннехристианский подвижник, основатель отшельнического монашества; как гласит житийная традиция, раздал имущество бедным и удалился в Фиваидскую пустыню, где долгие годы вел аскетический образ жизни, противостоя различным дьявольским искушениям.

117

Они сновали вверх и вниз по старым стенным панелям… грызя и царапая дерево. — Крысиная возня в стенной обшивке — лейтмотив «Дома Судьи» — развивает аналогичную ситуацию, вскользь упомянутую в «Рассказе о необычайных происшествиях…» Ле Фаню: один из двух молодых героев его повествования, Томас Ладлоу, услышав в ночи «странный шум <…> в дальнем конце спальни», «сел на кровати, но ничего не увидел и заключил, что, должно быть, мыши расшалились за стенными панелями» ( Ле Фаню Дж. Ш. Рассказ о необычайных происшествиях на Онджер-стрит / Пер. С. Лихачевой // Ле Фаню Дж. Ш.Лучшие истории о привидениях. С. 408). К этому следует добавить, что обшивка стен деревянными панелями — деталь, присутствующая в обоих упомянутых рассказах Ле Фаню.

118

Пораженный увиденным, Малкольмсон схватил каминную кочергу и кинулся на крысу с намерением ее прибить. — Реминисценция эпизода с участием другого персонажа «Рассказа о необычайных происшествиях…», Ричарда Ладлоу, встретившегося в пустом доме с неведомым ночным созданием; ср.: «Я вскочил с постели, схватил из угасавшего камина кочергу и выбежал в коридор» (Там же. С. 405).

119

Пьер Симон Лаплас (1749–1827) — знаменитый французский математик, физик и астроном.

120

«Конические сечения» — то есть «Опыт теории конических сечений» (1639, опубл. 1640), математический трактат французского философа, писателя и ученого Блеза Паскаля (1623–1662).

«Качающиеся часы, или Геометрические доказательства, относящиеся к движению маятников, приспособленных к часам»(1673) — трактат голландского математика, физика и астронома Христиана Гюйгенса (1629–1695), один из основополагающих трудов по классической механике.

«Начала»— «Математические начала натуральной философии» (1684–1686, опубл. 1687), основополагающий труд английского физика и математика сэра Исаака Ньютона (1643–1727).

«Кватернионы» — то есть «Основы теории кватернионов» (опубл. 1866), работа ирландского физика и математика Уильяма Роуэна Гамильтона (1805–1865), изданная сыном ученого после его смерти.

«Термодинамика ». — По-видимому, имеется в виду одна из работ по химической термодинамике, опубликованных в 1870-е гг. основоположником этой области знаний, американским физиком и математиком Джосайей Уиллардом Гиббсом (1839–1903).

121

Это был портрет судьи в отороченной горностаем алой мантии. В его мертвенно-бледном лице с чувственным ртом и красным крючковатым носом, похожим на клюв хищной птицы, читались суровость, неумолимость, ненависть, мстительность и коварство. Взгляд неестественно блестевших глаз переполняла жуткая злоба. — В этом описании угадываются некоторые черты внешности судьи Харботтла из одноименного рассказа Ле Фаню; ср.: «Крупное лицо его цветом напоминало ягоду шелковицы; большой угреватый нос, пылающие яростью глаза и тонкие губы, вечно изогнутые в злобной ухмылке, отнюдь не добавляли ему привлекательности». В другой главе рассказа Харботтл назван «старым негодяем в алой мантии с горностаем» ( Ле Фаню Дж. Ш. Судья Харботтл. С. 371, 381. — Курсив наш. — С. А.). Ср. также описание портрета судьи Хоррокса из более раннего рассказа Ле Фаню в прим. к с. 294.

122

Там, на судейском кресле, рядом с веревкой, свисавшей позади его высокой спинки, сидела крыса со злыми глазами судьи, в которых теперь светилась дьявольская усмешка. — Реминисценция рассказа Ричарда Ладлоу: «В ту ночь я чуть не сошел с ума от страха при виде крысы, ибо, смейтесь сколько хотите, эта тварь уставилась на меня с чисто человеческой злобой, и, когда она подползла ближе и заглянула мне в лицо чуть ли не из-под самых моих ног, в мерзкой морде я узнал <…> дьявольский взгляд и ненавистную физиономию моего приятеля с портрета [то есть судьи Хоррокса. — С. А.]» ( Ле Фаню Дж. Ш. Рассказ о необычайных происшествиях на Онджер-стрит. С. 406).

123

В центре картины возникло большое, неправильной формы пятно коричневой ткани… фигура судьи с портрета исчезла. — Идея оживающего портрета покойного судьи явно подсказана Стокеру «Рассказом о необычайных происшествиях…», где она, однако, получила не столь буквальное воплощение. Героя Ле Фаню Ричарда Ладлоу на протяжении недели еженощно терзает кошмарное «летающее» изображение судьи Хоррокса: «Через какое-то время, казавшееся всегда одним и тем же, к окну внезапно подплывала и зависала, точно удерживаемая электрическим притяжением, огромная картина, и тут-то начинались мои мучения, длившиеся часами. Полотно, неведомым образом приклеенное снаружи к оконным створкам, изображало портрет старика в алом шелковом халате, расшитом цветами, — я до сих пор могу описать каждую складочку на нем. Лицо его носило печать интеллекта, чувственности и внутренней силы, но в то же время дышало злобой и ненавистью. Крючковатый нос походил на клюв стервятника, большие серые глаза навыкате были исполнены холодной жестокости.<… Портрет сверлил меня дьявольским взглядом, я же, завороженный, в оцепенении не мог отвести от него глаз, и в этих адских страданиях тянулись долгие часы» (Там же. С. 401–402. — Курсив наш. — С. А.).

124

В массивном резном дубовом кресле с высокой спинкой восседал судья ~ и опять студенту едва удалось ускользнуть. — Вся эта сцена находит чрезвычайно близкое соответствие в «Рассказе о необычайных происшествиях…» Ле Фаню. Ср. воспоминание Томаса Ладлоу о его смертельном поединке с призраком судьи Хоррокса: «В мягком кресле у камина виднелся чей-то силуэт. Незнакомец сидел ко мне спиной, но я сразу догадался, кто он такой. Он медленно обернулся — святые Небеса! Я узнал это каменное лицо, изрезанное морщинами злобы и ненависти. Призрак, несомненно, знал, что я здесь; при моем пробуждении он поднялся и подошел к кровати. На шею его была накинута веревочная петля, другой конец, свернутый кольцами, он крепко зажал в руке. <…> На мгновение я застыл, пригвожденный к месту злобным взглядом чудовищного призрака. Он приблизился к постели и склонился надо мной. В ту же секунду я скатился с кровати и, не помню как, выскочил в коридор. Но чары не развеялись; я еще не пересек долину смертной тени. Мерзкий призрак очутился передо мной; он стоял у перил, чуть пригнувшись, и, обмотав один конец веревки вокруг шеи, помахивал петлей на другом конце, собираясь накинуть ее на меня. На губах его играла омерзительная сладострастная ухмылка, такая гнусная, что я едва не лишился чувств. Больше я ничего не помню; очнулся я у тебя в комнате» (Там же. С. 411–412. — Курсив наш. — С. А.).