Вдоль дороги, рядом с центральным входом на пляж, строители князя Волконского организовали парковочный карман машин так-эдак на двадцать. Сюда-то и зарулили автомобили семьи Орловых; здесь-то мы с ними и встретились.

Утро, будний день. Светит солнце. Птицы может быть и поют, но их не слышно – мимо по трассе несётся довольно плотный трафик. Через дорогу в «Грузинском Дворике» завтракают и глазеют в нашу сторону дальнобойщики, – дюже им интересно, что у нас тут такое происходит. А происходит у нас пока что молчаливая бычка. Вдова Орлова, как ей и полагается, осматривает меня с брезгливостью и пренебрежением. Я, как и полагается мне, стою чуть развязно. Смотрю прямо и всем своим видом излучаю «маскировочную» мысль: «Ну да, я быдло, и чо ты мне скажешь?»

А в параллель рядом с нами происходят ещё две зарубы в гляделки. Первая между Солнцевым и юристом Орловой, а вторая между охранниками; куда ж без них? СБ-шники Орловых одеты в строгие костюмы и солнцезащитные очки, а мои красавцы стоят в цветастых шёлковых халатах с дракончиками.

Мансур, – кожей чувствую, – уже врубил на всякий случай свою магию. Замедлил для себя время, чтобы если что среагировать быстрее. А Ержан рядом: переминается с ноги на ногу, поглядывает по сторонам, и истинно таксистским манером крутит в руках китайские нефритовые чётки. Короче говоря, парень изо всех сил делает вид, что ему скучно, хотя готов в любой момент сорваться в бой.

И как же всё-таки хорошо, что бою не быть.

– Будем разговаривать здесь? – первой нарушила молчание вдова Орлова.

– Ага, – ответил я. – Здесь.

– Хм, – ответ её явно не устроил, и она попробовала ещё раз: – Может пройдём куда-нибудь, где будет потише и поудобней?

– Не-а.

На пляж я Марковну не пущу. Не то, чтобы мне было жалко, просто уж больно хочется выказать своё неуважение. Так что пускай для разнообразия постоит на обочине и поглотает дорожную пыль.

– Ну хорошо, – сказала Орлова и вновь обвела меня взглядом; на сей раз насмешливым. – Так вот как выглядит щенок моего мужа.

– Первенец, – поправил её.

И снова молчание. И снова гул пролетающих мимо машин.

– Понятно, – тяжкий наигранный вздох вдовы. – Нормального общения у нас с тобой не получится, верно? Войцех! – тут её голос сорвался на визгливую ноту. – Передай ублюдку документы!

Штатный крысолюд Орловой пошарился в своём портфельчике, передал Яков Санычу какие-то бумаги, и тот сразу же занырнул в текст.

– Это договор о досудебном урегулировании, – пояснила вдова. – Ни к чему предавать дело широкой огласке и лишний раз тревожить серьёзных людей. Ты хочешь процент? Вот он, на бумаге. Почувствуй нашу щедрость, выродок…

Солнцев прихрюкнул. Но не потому, что меня оскорбили, а потому что вычитал в документе что-то смешное.

– Василий Викторович, позвольте разъяснить подробней, – подключился к разговору человечек, которого вдова называла Войцехом. – Согласно этому документу, вы получаете некоторую собственность рода Орловых…

– На которую вряд ли заработаешь за всю свою жалкую жизнь, – не удержалась вдова от ремарки.

– Э-э-э… да. Вы получаете собственность, по стоимости эквивалентную одному проценту от активов рода Орловых, а взамен отказываетесь от судебного разбирательства и любых притязаний другого рода.

Краем глаза я заметил, что Яков Саныч скрутил документ в трубочку, сунул подмышку и теперь что-то яростно искал в телефоне. Тык-тык-тык по экрану, и азарт в глазах.

– Понимаете ли, Василий Викторович, суд всё равно примет это решение, так или иначе. У вас не получится отсудить что-то большее, а у Марины Марковны не получится отдать что-то меньшее. Так давайте сэкономим друг другу время. Марина Марковна и так уважила вас, приехав на встречу лично, так что…

– Мы не согласны, – перебил Солнцев, сунул телефон в карман, широко улыбнулся и протянул документ обратно. – Мой клиент рассчитывает получить от вашего что-то ценное, а вы предлагаете говно на палке.

Вдова поморщилась, будто бы никогда таких слов прежде не слыхивала, а Войцех поднял жиденькие брови и сказал:

– Простите?

– Говно, – повторил ему Яков Саныч и подкрепил слова изысканной жестикуляцией. – На палке. Согласно закону о бастардах, мой клиент в полном праве сам выбирать, что ему получить от вашего.

– Ошибаетесь.

– Нет, не ошибаюсь.

– Нет, ошибаетесь, и сами об этом прекрасно знаете.

– Дорогой коллега, – ухмыльнулся Солнцев. – Там, где вы учились, я преподавал, – и очень круто скрестил руки на груди. – Там, где вы лепили утлые куличики, я строил гранитные замки. В то время, как вы клянчили автографы, толпа рвала мою рубаху на сувениры. А там, где вы ловили мышей, я без малейшего зазрения совести…

– Понятно, – вздохнул Войцех. – Это ваше окончательное решение?

– Да.

– В таком случае увидимся в суде.

– Увидимся, конечно!

– Марина Марковна, мы уходим.

Прощаться не стали. Мы с Солнцевым молча ждали, пока Орловы рассядутся по машинам и отчалят к чёртовой матери. Проводили их взглядом, развернулись и побрели обратно. И вот тут-то Яков Саныч начал ликовать:

– Василий Викторович, ты просто не представляешь, как нам повезло! – законник по-дружески ударил меня в плечо. – Предложи они что-то годное или те же деньги, то у нас бы не было адекватного повода отказаться! Понимаешь?! Если бы мы отказались от того, чего по идее хотим добиться, у Марины Марковны был бы повод задуматься…, а так… Ах-ха-ха-ха! Дебилы!

Так… Я покрутил мысли Солнцева в голове и, кажется, понял их смысл. Ну да. Не то, чтобы это что-то меняло в конечном итоге, но-о-о… так за нами действительно сохраняется эффект неожиданности. А ещё мне стало очень интересно:

– Что они нам такое предлагали-то?

– Теплоход, – хрюкнул Солнцев.

– Теплоход?!

– Ага, – Яков Саныч протянул мне свой телефон с уже открытой вкладкой.

Так… Читаем: теплоход «Ржевский», в прошлом «Вандал». Один из первых теплоходов Российской Империи, переоборудованный из парохода и оснащённый дизельным двигателем. Назван в честь бригадира лейб-гвардии Его Императорского Величества, Дмитрия Ивановича Ржевского, который во время трагических событий такого-то года на пароходе «Вандал» в команде с… кхм-кхм… в команде с работницами публичного дома, прорвал речную блокаду и вывез из Москвы золотой запас Империи… так… бла-бла-бла, попал под обстрел, бла-бла-бла, бронированная комната, бла-бла-бла, посмертно был произведён Его Императорским Величеством в чин адмирала речных флотилий, хотя никогда в жизни не служил на воде и не умел плавать…

Так… Вообще-то прикольно.

Раз уж я претендую на всё имущество Орловых, то рано или поздно эта плюшка тоже мне достанется. И ресторан на «Ржевском» получится просто восхитительный! Заведение в историческом месте завсегда имеет свой особый шарм, да и с концепцией можно поиграться. Простор для мысли широчайший!

– Ты дальше читай, – сказал Солнцев, когда заметил, что я уж как-то больно мечтательно задумался. – Перемотай на раздел «В настоящее время», прежде чем слюни пускать.

Ну а я и перемотал. И прочитал:

«Пускай в настоящее время теплоход „Ржевский“ находится в исправном техническом состоянии (источник не указан 2166 дн.), музей на его борту не обновлялся вот уже двадцать лет и пришёл в запустение. Официально „Ржевский“ признан памятником исторического наследия и пришвартован неподалёку от Речного Вокзала в городе Москва.»

– Понял? – спросил Солнцев.

– Не-а, – честно признался я.

– Эта ржавую херовину загнали куда-то в камыши… ну… условно! Не в камыши, конечно, но в жопу мира, где к нему толком подхода нет. И стоит она там, и не может с места сдвинуться.

– Почему не может?

– Потому что памятник!

– А-а-а-а, – протянул я и принялся мотать ещё дальше, к фотографиям.