Я коротко смеюсь.

— И ты считаешь, что это не я?

— Ваши отношения — нет.

Моё настроение резко портится. Оскорбления в адрес моей пары — самый быстрый способ вывести меня из себя.

— Не говори так.

— Это правда. Поданные не одобряют. Вы теряете их уважение.

Он пытается загнать меня в угол, используя мою преданность королевству как оружие. Он знает: я не откажусь от Зеллы. И потому намекает, что, уступив трон, я поступлю «правильно».

Но есть и другой вариант. Люди умеют адаптироваться — хотят они этого или нет.

— Я король, — заявляю я жёстко. — И так будет всегда.

— Так и думал, что ты это скажешь, — протягивает Сайлас, разводя ладони.

В его руках появляются два меча.

Зелла напрягается и прижимается ко мне. Вероятно, она никогда не видела, как предмет возникает из ниоткуда, но Сайлас способен перенести любой объект из любой точки Валоры, если когда-то касался его.

Он бросает мне мой меч. Я отхожу от Зеллы, ловя оружие.

Я не могу отказаться от вызова. Это означало бы добровольный отказ от титула.

Я бросаю взгляд на Зеллу — страх в её глазах прикован к острым клинкам.

Во мне вспыхивает ярость. Конечно, он решил сделать это именно в ночь её коронации. Это должно было быть особенное время для неё. Но он снова превращает всё в игру ради себя.

— Никаких способностей, — предупреждает Сайлас, обходя меня по кругу. — Только оружие и рукопашный бой.

— Согласен, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как клятва откликается дрожью в груди. Мои силы связаны обещанием так же крепко, как и я сам.

— Керит… — Зелла нервно потирает ладони. Я знаю, о чём она думает. Совсем недавно она видела, как двое членов её семьи причинили друг другу боль.

Это лишь подливает масла в огонь.

— Всё будет хорошо, моя дорогая. Ты и Тейя отойдите подальше. Скоро всё закончится.

Надеюсь.

Сайлас всегда был достойным противником. Мы близнецы: равные по росту, весу и мастерству. Единственный способ завершить бой — чтобы один из нас одолел другого.

Без моих способностей это будет жестоко. Прольётся кровь. Именно поэтому у меня в десять раз больше причин покончить с этим как можно быстрее. Ради Зеллы.

Я наношу первый удар без колебаний. Сайлас блокирует мой клинок своим.

Снова. И снова.

Я тесня его к другой стороне фонтана, подальше от женщин.

Как только расстояние становится безопасным, мы бросаемся друг на друга всерьёз.

Лезвия рассекают воздух. Металл с лязгом сталкивается с металлом. Я уворачиваюсь, пригибаюсь.

Первый порез приходится на бедро Сайласа. Рана неглубокая, но я слышу, как Тейя всхлипывает. Если их связь так же сильна, как моя с Зеллой, значит, она чувствует боль. Мне жаль — но это выбор её избранника.

Сайлас на миг отвлекается на неё.

Этого достаточно.

Я тыкаю кончиком меча ему в живот, но он успевает увернуться.

— Зелла, — зовёт он, не сводя с меня взгляда. — Твой отец был прав насчёт чумы.

— Что? — выдыхает она.

Ах. Значит, вот его новая тактика. Он пытается ослепить меня яростью.

И у него это получается.

— Сейчас не время для подобных слов, — рычу я.

Лязг.

Лязг.

Вращение.

— Я не шучу, — усмехается он. — Я хорошо заплатил ведьмам за их труд. Вызвать такую болезнь непросто.

Если он говорит правду — а мне кажется, что так и есть…

— Ты стал причиной чумы?

— Верно.

Он пользуется моим потрясением и наносит удар мечом в грудь. Клинок проскальзывает между рёбрами всего на дюйм, не больше. Зелла вскрикивает, и я в ответ бью его рукоятью по глазу.

— Почему? — сердце сжимается. В одно мгновение этот поединок перестаёт быть простым состязанием. Сайлас совершил преступление. Он убил мать Зеллы — и многих других. — Как ты мог пойти на такую жестокость? Погибли невинные люди, Сайлас.

— Потому что ты был недостаточно силён! — орёт он. — Ты ничего не сделал!

Рана над его бровью кровоточит так сильно, что зрение подводит его. Пока он вытирает лицо, я взмахиваю мечом и успеваю рассечь ему предплечье.

— Остановись! Немедленно! — умоляет Тейя дрожащим голосом. — Сайлас, пожалуйста.

— Всё в порядке, дорогая, — отвечает он. — Поговорим позже.

У меня складывается отчётливое ощущение, что она не знала о том, что он сделал. Они познакомились спустя несколько лет после эпидемии, и он, должно быть, скрывал от неё эту часть своего прошлого.

Он перекладывает оружие в левую руку — и я делаю то же самое.

Между нами вспыхивает всё более ожесточённая жажда крови.

Мы медленно отступаем, огибая фонтан, шаг за шагом. Наши лезвия снова и снова сталкиваются, и мы приближаемся к живой изгороди, окружающей центр лабиринта. Мы движемся синхронно, предугадывая действия друг друга ещё до того, как они происходят.

Подобрав момент, я бью его по колену. Он с криком падает на землю, но почти сразу же вскакивает на ноги.

Меня сбивает с толку то, как он вдруг смотрит мне через плечо. Его глаза расширяются. Испугавшись за Зеллу, я совершаю ошибку — следую за его взглядом. Я отворачиваюсь всего на секунду.

Этого достаточно.

Его клинок рассекает мне плечо.

Я отвечаю ударом кулака. Он не ожидает этого, и я попадаю ему во второй глаз, надеясь оставить и там порез.

Дезориентированный, он качает головой.

Размахнувшись изо всех сил, я подсекаю его меч своим, выбивая оружие из его руки.

Оставшись без клинка, он не успевает отреагировать.

Я набрасываюсь на него, прижимаю его руки к земле и приставляю меч к его шее.

— Сдавайся.

Он плюёт мне в лицо.

Отбиваясь из последних сил, он не сдаётся. Из-за резкого движения я задеваю артерию, и кровь тут же заливает камни.

Я слышу, как Тейя тихо рыдает где-то позади, но сочувствие сейчас не может меня остановить.

— Хватит, Сайлас. Сдавайся, — требую я.

От наших проклятий волосы встают дыбом, и электрический разряд пробегает от моей ладони к его плечу.

Он лишь ухмыляется.

Замирает.

На краткий миг мне кажется, что я победил.

Моя самая большая ошибка — я позволяю его руке выскользнуть из-под захвата.

Прежде чем я успеваю понять, что у него в ладони, он вонзает мне в грудь шип.

Зелла кричит.

Резкий, мучительный запах железа ударяет в нос. Я вижу, как смертельный шип вошёл в грудину, едва не задев сердце. Я чувствую, как орган судорожно сжимается, словно пытаясь отшатнуться от ядовитого металла.

— Мы договорились не использовать способности, — выдыхаю я, отступая назад, ослеплённый болью.

— Я и не использовал, — ухмыляется Сайлас, прижимая ладонь к кровоточащей шее. — Он был спрятан в моём ботинке.

Хитрый ублюдок.

— Промахнулся, — хриплю я и выдёргиваю шип из груди.

Жжение внутри всё ещё адское, но, по крайней мере, теперь он у меня. Я могу использовать его, если понадобится. Хотя это совсем не то, чего я хочу.

За все годы наших поединков мы ни разу не наносили друг другу смертельных ран. Осознание того, что сегодня он действительно пытался меня убить, ранит сильнее любого клинка.

Это меняет всё.

Как и его признание о чуме.

Наши отношения больше никогда не будут прежними.

Я уже собираюсь подняться и продолжить бой, когда чувствую запах дыма. Встревоженно я смотрю на Зеллу.

Её руки опущены вдоль тела. Пламя лижет пальцы. Дыхание прерывистое — она сдерживается. Изо всех сил.

Соглашение о том, что я не буду использовать способности, на неё не распространялось. Мне следовало подумать о том, что случится, если эмоции захлестнут её слишком сильно.

Когда я перевожу взгляд на Сайласа, то впервые вижу на его лице неподдельный страх. Тейя стоит слишком близко к Зелле. Слишком.

Если моя суженая потеряет контроль, последствия будут непредсказуемы.

— Любимая, — я поднимаюсь и протягиваю руку в примирительном жесте. — Со мной всё в порядке.

Она меня не слышит.

Её взгляд устремлён в пустоту, фиолетовые радужки поглощены чёрными зрачками. Камни под её ногами начинают плавиться.