- Что? Почему я? А что если я не хочу? Об этом вы подумали? Я ведь даже не разделяю ваших подходов. Я не смог навредить тому химику, не думаю что когда-нибудь смогу, если честно. И не думаю что кто-либо в куполе будет мне рад после произошедшего.

- Старейшине не должны быть рады. Его должны уважать. И прошедшая операция сделала тебя известным, даже если ты считаешь что в плохом стиле. Ты не убежал, ты среди нас, ты оправился после ранений. Да, ты совершил ошибку, но это лишь показывает что ты сделаешь все чтобы не совершить ее еще раз. И да, я знаю что ты этого не хочешь. А потому и говорю что ты заменишь Артура, когда будешь готов. И я знаю что рано или поздно ты согласишься, знаешь почему?

- Понятия не имею.

- Ты из того типа людей. Людей, которые не могут стоять и смотреть, как происходит что-то плохое. Большинство пройдет мимо и скажет - это не моя проблема. И ты хотел бы сделать также. Но где-то в глубине тебя живет голос, и этот голос твердит тебе, что все происходящее вокруг - твоя ответственность и бездействие - это выбор, ничем не отличающийся от действия. Поэтому ты будешь новым старейшиной. А что касается убеждений. Я не прошу тебя быть таким как я. Напротив, я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки, хотя временами это и будет неизбежно. Ищи свой собственный путь, веди людей туда куда считаешь нужным. Это единственный способ, при котором они пойдут за тобой.

- Я…

- Тебе надо обдумать это, я понимаю. А пока что позволь рассказать тебе одну историю.

- Их мне сейчас не хватало…

- Тсс, слушай. Сразу после катастрофы я познакомился с одним парнем. Его звали Уильям. Уильям Орнеги. Тогда ему было 11 лет. А я… мир рухнул, моя компания сгорела вместе с ним, а братства в том виде, в котором оно существует сейчас, ещё не существовало. Но если ты думаешь что это было простое время, то ты ошибаешься, люди не могли смириться с произошедшим, а остатки тех компаний, что строили купола, пытались установить свою власть и максимально отупить население, чтобы им было проще управлять.

- Судя по всему, им это вполне удалось.

- Частично. Но речь сейчас не об этом. Уильям был из простой семьи. Его родители не могли купить место в куполе или попытаться получить его по связям. Но у мальчика обнаружилась мутация. У них нет. Меньше всего он хотел находиться в куполах, но его никто не спрашивал. Как я уже говорил, тогда творится хаос, а я боролся за любого человека, обладавшего мутацией, так как каждый из них повышал наши долгосрочные шансы на выживание. Уильям был умен, интересовался техникой и ненавидел тех кто пытался нас контролировать. Это и привлекло меня к нему. Ещё немного - чувство вины. Хоть я и познакомился с ним после погружения, мои действия косвенно привели к его разлучению с родителями.

- И вы не рассказали ему о роли которую в этом сыграли?

- Нет. Я направил его гнев на, как я считал, благородное дело, и надеялся, что тем самым искупаю свою вину перед ним и остальными, ему подобными. Он был первым, кто предложил вернуться в первый купол, чтобы подключиться к системам слежения. Вместе с ним мы осваивали их, учились обманывать. Но постепенно он становился все более параноидальным, ему все время казалось, что за нами следят, и постепенно он стал все больше воспринимать купола, как нашу тюрьму. Тюрьму, из которой нас надо освободить.

- Постойте…

- Да, я не просто так рассказываю эту историю. Дослушай. Я пытался ему объяснить, что купола защищают нас, но он отказывался в это верить. Ему стало казаться, что мир на поверхности все ещё существует, а все это - какой-то страшный социальный эксперимент. Когда я осознал что не смогу его переубедить, наши пути разошлись. Я начал возрождается братство. А он. Пару месяцев спустя субмарина, на которой он плыл, отклонилась от курса, и направилась к поверхности. Вероятно, он смог взломать систему автопилота. Годами я думал что он умер.

- Может это его старый знакомый? Или это просто совпадение?

- Только один человек мог обмануть систему слежения так, чтобы я этого не заметил. А теперь эти слова… Я не верю, что это совпадение. А ты?

- Но если это действительно он, как он пережил подъем на поверхность? Значит ли это, что он может быть прав? И поверхность не так страшна, как мы привыкли считать?

- Ты сам был в первом куполе. Помнишь как плохо тебе было после.

- Но это ничего не доказывает, может это часть мистификации! Вы пытались подниматься на поверхность?

- Мальчик, я видел своими глазами, как она горела. Поверь, после такого там не может быть ничего, кроме пустыни. И если он добьётся своего и "освободит" нас. Все человечество погибнет. Этого нельзя допустить. Пообещай мне. Ты должен пообещать, что остановишь его.

- Если все что вы рассказываете правда, то почему вы сами не остановите его? Вы годами растили его ненависть, а теперь хотите, чтобы я решал это за вас? Если старейшина - человек, которому не все равно, то почему же вы сдаётесь? Разве это не ваша ответственность?

Старейшина скукожился в своем кресле. Сейчас это был просто слабый старик, неспособный даже словами защитить себя. Ярость отхлынула также быстро, как накатила, и Андрей испытал лёгкий укол стыда. Он сделал пару вдохов и выдохов, а затем сказал:

- Я никогда не одобрю этого вашего "последнего путешествия". Но если так вы решили, то и катитесь к черту. А что касается обещания. Я готов пообещать что сделаю все возможное, чтобы остановить этого Уильяма в пределах того, что считаю допустимым, если вы расскажете, почему приказали убить родителей Саманты.

- Их никто не убивал.

Что-то в облике старейшины поменялось. Андрей не сразу понял, что это были огоньки - они вновь вспыхнули в темных глазах, заставляя старика казаться молодым. Несколько минут они молчали, а затем Андрей не выдержал:

- Но Сэм сказала мне, что…

- Она сказала тебе то, что услышала от Марселя. Версию на который мы с ним сошлись.

- А что произошло на самом деле?

- В начале… многие не справлялись. Люди понимали, что это единственный способ выжить для человечества, но оказывались не готовы быть частью этого человечества.

- Суициды?

- Да. Зачастую родители оставляли детей, надеясь, что те смогут адаптироваться к жизни в куполах. Так сделали и родители Саманты.

- Но я не понимаю, зачем рассказывать ей ложь, зачем настраивать против себя?

- Расскажи мы правду, её бы это сломало. Не расскажи мы ничего, она рано или поздно сама бы догадалась.

- Все ещё не понимаю. Зачем же говорить что это Марсель их убил? И откуда мне знать сейчас, что вы не обманываете меня, чтобы получить моё одобрение?

- Разве эта история побуждает тебя одобрить меня? Подумай ещё раз мальчик. Ты не обязан мне верить, а я не обязан доказывать тебе что говорю правду. Верить или нет, решать тебе. Может когда-нибудь ты поймёшь, почему я так поступил.

- Эй, я все ещё не дал своего обещания!

- Теперь мне это и не нужно. Я знаю что ты не сможешь остаться в стороне. Ты будешь защищать купола, хотя бы ради неё.

Андрей вскочил и вышел их кабинета, резко хлопнул дверью. Но даже сквозь неё он услышал хохот, последовавший за ним.

Все что сказал старейшина, перемены в его поведении, не укладывались в голове. Если это были манипуляции, то весьма странные. Осознав, что ходит кругами, Андрей хотел было пойти в каморку Сэм, но резко передумал. Через несколько минут он вошёл в тренировочный зал и направился прямиком к Марселю. По залу тут же разошелся шёпот про сухорукого, но он не обратил на него и остальных людей никакого внимания. Марсель тренировался в дальнем краю, делая выпады в воздух длинным шестом. Андрей подхватил с пола аналогичный шест и встал в боевую позу.

Марсель отсалютовал ему и стал приближаться. Андрей ударил, а затем, крутанувшись, ударил с другой стороны. Мир вокруг померк, остался только он, Марсель, и их оружие. Тело двигалось само, словно в неистовом танце, и когда шест вылетел из рук Марселя, он не остановился ни на секунду. Быстрая подсечка, и вот уже Марсель лежит на полу, а он, отбросив шест, кидается на него сверху и начинает наносить удары.