- Но…

- Никаких но! А то будешь потом говорить что я ответила тебе взаимностью только из жалости. Приходи в себя. Я проведаю тебя чуть позже, и принесу поесть.

Она вышла из комнаты сердце стучало у Андрея в горле. Любит ли она его? Он решил что вряд ли мог бы получить от нее что-либо более похожее на да и пора перестать об этом переживать. Тем не менее он еще несколько минут продолжал снова и снова прокручивать в голове все произошедшее, а затем ощутил слабость и вновь провалился в сон.

Глава 17: «Смена»

Артур с Андреем не разговаривал. По правде говоря он и вовсе притворялся, что его не замечает. Остальные же при виде Андрея замолкали, словно не знали, стоит ли им вести себя с ним как-то по особенному. Все это быстро стало его раздражать, поэтому вместо тренировок он стал проводить почти все своё время в каморке Сэм.

Она мучила его еще несколько дней после поцелуя, а затем они признались друг другу в любви. После этого они не могли оторваться друг от друга. Разум говорил, что ему стоит меньше времени проводить с ней, чтобы не пресытиться, но сдерживать эмоции он не мог.

Спустя 11 дней после его пробуждения к Мине стали пускать посетителей. Её состояние было без изменений. Можно было подумать что она спит, не будь она подключена к капельнице и к приборам, измерявшим показания пульса.

Сэм не пошла с ним, сказала что он должен сделать это сам. Она была права, он хотел побыть с Миной наедине. Сказать ей, насколько он сожалеет о произошедшем. Сказать, что он верит, что она вернется. Сказать, что сделал бы все, чтобы вернуться назад во времени и исправить это. Но для него время бежало только вперёд. А все слова моментально испарились из головы, стоило ему сесть у изголовья её кровати.

Несколько минут он молча рассматривал шрамы на её лице. А затем произнес: "Ты птица Феникс, помнишь? Чтобы ни происходило, ты всегда восстаешь из пепла. Только… не тяни с этим, ладно?"

Он поднял взгляд и увидел Артура, застывшего в дверном проеме.

- Я уже ухожу.

- Сиди - Артур зашел в комнату и сел напротив - я прошу у тебя прощения.

- За что?

- Ты самовольный козел, который втянул нас в ту драку. Но я знаю что ты не хотел этого. И ты не заслуживаешь, чтобы тебя избегали и игнорировали. Она - он кивнул в сторону Мины - не хотела бы этого. Поэтому я извиняюсь за то как я себя вёл.

- Я…

- Только не думай что если я извинился, все станет как раньше.

- Не уверен что все вообще когда-нибудь может стать как раньше. Но жизнь как-то продолжается.

- Избавь меня от нравоучений, мне и от старейшины этого хватает.

- Извини.

- Ладно, хватит этих разговоров. Тебя ждет старейшина.

- Зачем?

- Он не сказал.

Подъем дался Андрею неожиданно легко. Конечно, ребра все еще ныли, но он вполне мог бы побежать, если бы захотел. Он с грустью посмотрел на руку: если бы и она заживала также легко, как все остальное. Но, видимо, ему следовало привыкать к прозвищу сухорукий, которое шепотом расходилось за его спиной.

Андрей вошел в кабинет. За столом сидел старейшина. Точнее, человек, сильно его напоминавший. Те же черты лица, хоть и слегка обостренные, те же темные волосы. Но его глаза были пустыми, словно кто-то погасил огоньки, жившие внутри.

Старейшина заметил Андрея и откинулся в кресле. Даже его манера сидеть и мимика поменялись, теперь от них веяло тоской и усталостью.

- Что с вами случилось?

- Жизнь, мой мальчик. Никому не дано одолеть жизнь.

- О чем вы?

- Ответь мне на один вопрос. Имей ты возможность вернуться назад во времени со всеми знаниями, которыми обладаешь сейчас, чтобы ты сделал?

- Эм…

- Ну же, представь, что тебе вновь 18 лет. Нет, лучше даже 6. Что бы ты сделал?

- Не знаю, закончил бы школу экстерном наверное. Поступил бы в другой вуз, чтобы сравнить, есть ли разница.

- Экстерном говоришь. Но ведь тогда всё твои друзья, с которыми ты познакомился за школу и институт, не знали бы тебя. И непросто было бы найти подходящий повод, чтобы с ними вновь познакомиться.

- Хм. Тогда… наверное я не стал бы так радикально всё менять.

- Парадоксально, не правда ли? Нам кажется, что мы столько всего хотели бы поменять в нашей жизни. Но на самом деле это иллюзия, мы не хотим проживать всю жизнь заново, мы хотим лишь выкинуть из неё всё плохое и оставить всё хорошее. Но жизнь так не работает. Каждый выбор, каждое действие могут иметь долгосрочные последствия, которые мы часто и не замечаем. А потому возможность вернуться назад и "всё исправить" не так уж хороша, как кажется на первый взгляд.

- Но если уж мы допускаем возможность перемещаться назад во времени по собственному желанию, зачем ограничиваться одним разом? Что если мы могли бы откатываться назад многократно? Посмотреть различные варианты, и в итоге выбрать самый лучший? Разве это не решило бы все проблемы?

- Ты так и не уловил основную мысль. Допустим ты решил вернуться в тот бой, где пострадала Мина, и вести себя умнее. Но в итоге ты разозлил противника ещё сильнее, и он не покалечил, а убил тебя. Или ты вернулся в тот день, когда внезапно оказался здесь, и вместо площади пошёл в другое место в надежде, что всё пойдет по-другому. Но где гарантия, что на переходе тебя не собьет машина? Какой бы плохой тебе не казалась твоя жизнь, ты знаешь что в ней произошло. А любое изменение чревато последствиями в разы страшнее.

- Возможно. Но ведь и дальнейшая жизнь может преподнести мне любые сюрпризы. Бояться менять прошлое всё равно что бояться жить, да, любой миг может принести внезапную смерть, но он также может принести и что то замечательное. Для меня не было бы разницы, жить свою жизнь дальше, или вернуться в прошлое и попытаться сделать из неё что-то новое.

- Для тебя может и не было бы. А вот для мира, в котором ты живешь и на который влияешь, разница может быть колоссальной. Ладно, я увлекся.

- Вы меня звали.

- Да, нам нужно многое обсудить. Придется зайти издалека.

Старейшина закашлялся. Кашель был тяжелым, долгим и не предвещал ничего хорошего. Андрей заметил следы крови на столе. Он обеспокоенно взглянул на руку Старейшины, ожидая что и она окажется в крови, но рука была в порядке. Наконец, старейшине стало легче и он вновь заговорил:

- Радиация подрывает здоровье. Мало кто в куполах дожил до моего возраста, но похоже, и я достиг своего предела.

- Наверняка есть какое-то лечение…

- Его не было даже до катастрофы. Иначе мы бы здесь не сидели. А сейчас… Но знаешь, дело даже не в физиологии. Я устал. Я прошел через хаос и давление, которое сломало многих людей вокруг меня. Я принимал решения, которые стоили жизни другим людям. И вот я здесь и я… я больше не хочу никого терять. Не могу терять. Это убьет меня, а я хочу уйти на своих собственных условиях.

- Вы же не думаете о суициде, верно?

- Суицид? Можно и так сказать наверное. Когда человек отправляется в последнее паломничество и знает, что он из него не вернется, это суицид?

- Если у него нет возможности вернуться, то да. Постойте, паломничество? Только не говорите мне что собираетесь сделать то, что не дали сделать мне, и подняться на поверхность.

Старейшина внезапно разразился хохотом. Впрочем его смех быстро перешел в новый приступ кашля. Успокоившись, он продолжил:

- Поверхность? Нет. Я уже как-то говорил тебе. Я был когда-то похожим на тебя, и как и ты стремился к свету…

- Да, да, а теперь вы видите наше будущее там, внизу, во тьме. Я помню.

- Именно. Туда я и отправлюсь.

- Но… как? И кто займет ваше место?

- Ты скоро узнаешь как. А мое место. Я собираюсь рекомендовать Артура,

- Но…

- Не перебивай! Я знаю что ты хочешь сказать, Артур хороший боец, но он не сможет работать с людьми. Поэтому время придет, ты сменишь его на этом посту.

Андрей едва не подавился слюной от удивления. Перед глазами пронеслось то, как старейшина носился с ним больше чем со всеми остальными. Планировал ли он это с самого начала? Он вдохнул и вывалил все свои сомнения: