Ты мечтал полетать? Вот, и будешь летать!

И бить фашистов…

…«Двадцать пятый» слушался отменно.

Обогнув Мангуш, Григорий вновь вернулся к трассе М-14.

Серая лента дороги вилась между полей и редких тополиных рощиц.

А вот и цель.

Колонна бронетехники ВСУ растянулась, и пёрла по осевой, курясь серыми, сивушно-синими и копотно-чёрными дымами.

Впереди шли танки «Булат», перемежаясь с тяжёлыми БМТ-72 – теми же танками, только зачем-то с десантными отделениями на полдесятка пехотинцев.

Замыкали колонну хохляндские бронеавтомобили «Годзилла» и штатовские «Хамви», а посерёдке тарахтела парочка «Абрамсов».

Надо же, остались ещё…

После «Широкинского котла» ополчение разжилось трофейными штатовскими танками – добробатовцы бросали их целёхонькими, с полным боекомплектом, и даже с нетронутым ЗИПом.

Фигня эти «Абрамсы». Т-90 их перещёлкает.

Играючи.

…Описав боевой разворот, Быков сосредоточился.

Ну, начнём с бомбочек…

Быков круто довернул, перевёл самолёт в пикирование, и машину затрясло. Ничего…

Сброс! Пошли ПТАБы…

С «Хамви» открыли пулемётный огонь по «сушке» – словно градины прошлись по днищу.

Не тот калибр, ребята…

«Колорад» положил самолёт на крыло, чтобы лучше видеть проделанную работу. Ага…

Цели накрылись.

Три «Булата» весело горели, заокеанский «Абрамс» составил им компанию.

Топливо в раскуроченном бензовозе вспыхнуло, пошло волной, вздыбилось огненным облаком.

«Грач» вздрогнул – это с пилонов сорвались РБК, накрывая «Годзилл» и «Хамви».

Те сбились в кучу, силовики спешно покидали машины, разбегаясь, как тараканы по кухне.

Поражающие элементы рвали их и кромсали.

Поделом.

Быков виражил при повторных заходах, не упуская противника из виду, и добивал, экономно расходуя боезапас.

Пронесясь над колонной в очередной раз, он набрал высоту, одновременно разворачиваясь.

С запада поспешали два «Тандерболта».

– В очередь, нацики, в очередь, – процедил Быков.

Отбомбившись, он выполнил заход на уцелевшие «Хаммеры», и расстрелял их ракетами.

Оба зарядных блока опорожнил.

Полегчало…

Вражеские самолёты заходили в атаку, ложась на крыло.

На «нормальной» войне не принято, чтобы штурмовик вступал в бой со штурмовиком, но на Украине всё шиворот-навыворот, и через… одно место.

Энергичным полупереворотом Григорий пошёл на снижение, и развернулся в лобовую атаку.

Противник не принял её, ушёл вверх, в сторону солнца.

Войдя в боевой разворот, парочка пристроилась в хвост «сушке».

Пора делать обманный манёвр.

С большой перегрузкой Быков выхватил самолёт из пикирования на вертикаль.

Чуток дал крен для крутой спирали.

Вверху «горки» пришёл в себя от восьми «же» и на пределе вертикальной скорости переложил «Грача» в горизонтальный полёт.

Прямо перед носом «Су-25» вышел из «горки» ведущий вражеской пары. Григорий сделал небольшой доворот.

Захват цели…

Навстречу «Тандерболту» ушла Р60М – её головка самонаведения «прицепилась» к калившемуся соплу.

– Заполучи, фашист, гранату, – пробормотал «Колорад», и нажал гашетку.

Авиапушка задолбила, частя бронебойно-разрывными и осколочно-фугасными снарядами.

Хвост ведомого «Тандерболта», пролетавшего слева, украсился клубочками огня, а потом рванула «шестидесятая», влепившаяся в горячий движок ведущего штурмовика.

Турбина мгновенно пошла вразнос, раскалённые лопатки полетели веером в стороны, рубя всё подряд.

– Аллес капут!

Ведомый А-10 выдал очередь из пушки, да только руки у лётчика не оттуда росли – снаряды полетели мимо и дальше.

«Грач» довернул, и Быков нажал кнопку привязки цели на ручке управления…

…Это случилось какие-то секунды спустя – впереди, застя А-10, расцвела круглая радуга.

Такие Григорий уже видывал с высоты – не дуги, а радужные кольца, но та, что возникла перед носом Су-25, была ярка и отливала непривычным спектром – сиреневым, вишнёвым, аспидно-чёрным, фисташковым, розовым…

Миг – и «Грач» пронзил радугу, словно мишень, «попадая в десятку».

Свет померк, пропали все звуки, а мгновенье или вечность спустя солнце засияло снова, только с другого боку, и вернулся натужный рёв двигателя.

Другого.

Совсем другого.

Капли горелого масла расплывались по граням бронированного ветрового стекла, запахло бензином…

Быков вскинулся, узнавая тесную кабину Як-9, как в том дурацком сериале, расплывчатый круг пропеллера в носу истребителя, чёрную приборную доску и серые борта.

А на пересекающихся курсах его атаковал «Фокке-Вульф-190»…

Из выпускной аттестации на курсанта Качинской Краснознамённой военной авиационной школы В.И.Сталина:

«Энергичный, инициативный, настойчивый, принятое решение доводит до конца; требовательный к подчинённым, как старшина отряда; внимательный к запросам подчинённых; резковат в обращении иногда в разговорах с вышестоящими командирами. Лично дисциплинированный, может служить примером для других, охотно делится с товарищами своими знаниями.

Теоретическая успеваемость отличная. Техника пилотирования отличная.

Больше интересуется практическими занятиями по всем предметам, недооценивает теоретическую часть их.

Хорошо усвоил полёты в закрытой кабине и штурманские, отлично выполнял полёты на высоту с кислородом, отлично летает строем. Летать любит, но недостаточно тщательно готовится к полётам, необходим контроль за подготовкой к полётам.

Физически развит хорошо. Строевая подготовка отличная.

По личным и лётным качествам может быть использован в истребительной части как летчик-истребитель и достоин присвоения военного звания «лейтенант», так как все предметы и технику пилотирования сдал на «Отлично».

Инструктор-летчик капитан Маренков

21 марта 1940 г.»

Письмо Василия Сталина отцу по поводу Липецких курсов:

«Здравствуй, дорогой отец!

Как твоё здоровье? Как ты себя чувствуешь?

Я недавно (22, 23-го и половина 24-го) был в Москве, по вызову Рычагова, очень хотел тебя видеть, но мне сказали, что ты занят и не можешь.

Рычагов вызывал меня по поводу учёбы. Летать мне тут опять не дают. Боятся, как бы чего не вышло.

Он меня вызывал и очень сильно отругал за то, что я начал вместо того, чтобы заниматься теорией, ходить и доказывать начальству о том, что необходимо летать.

И приказал об этом вызове и разговоре доложить тебе, но я тебя не видел.

Все же Рычагов приказал давать мне летать столько же, сколько летают и остальные.

Это для меня самое главное, так как я уже два месяца не летал и если так пошло бы и дальше, то пришлось бы учиться сначала летать.

Вообще от курсов ожидали все слушатели большего.

В Люберцах и многих других частях летают на новых машинах «МиГ», «Як», «ЛаГГ», а у нас на курсах командиры эскадрилий летают на таком старье, что страшно глядеть.

Летают в большинстве на И-15.

Непонятно, кем мы будем командовать. Ведь к июню месяцу большинство частей будет снабжено новыми машинами, а мы, будущие командиры эскадрилий, не имеем понятия об этих новых машинах, а летаем на старье.

Проходим в классах «И-16» и мотор М-63 и М-62. По-моему, лучше было бы нас учить мотору 105 и 35 и самолету «Як» и «МиГ», потому, что, когда мы придем в часть, нам не придётся летать на «И-15» и «И-16».

А тот командир, который не знает новой материальной части, не может командовать лётчиками, летающими на ней.

Слушатели получают письма от товарищей из частей и, правду говоря, жалеют о том, что не находятся в части, летают на старых машинах без охоты, а лишь для того, чтобы выполнить задание. Да это вполне понятно.