Моим секундантом выступил граф Костомиров, а со стороны вызывающего – незнакомый мне барон. Как его зовут, мне было безразлично.

Нам озвучили правила – ничего нового я не услышал. Затем секундант оппонента задал вопрос:

– Какая будет дуэль?

– Магическая, – ответил я.

– До первой крови? – уточнил он.

– До смерти, – перебил его сам оппонент.

– До смерти, значит, до смерти, – я легко пожал плечами.

В конце концов, он сам нарывался. А просто проглотить это я не собирался.

Вызывающий оказался тоже экзорцистом. Ещё одно доказательство, что всё это подстроено. Причём его ранг был не ниже моего – магистр. Выходит, его специально наняли, чтобы он победил меня. Забавно.

Я начертил небольшую боевую печать и выпустил в противника пламенные стрелы. Он выставил щит – и стрелы с треском рассыпались о его защиту. Затем противник ухмыльнулся и процедил:

– Моя очередь.

Он начертил широкую печать, и в мою сторону вырвался столб огня. Я даже не шелохнулся. Пламя разбилось о мой энергетический барьер, оставив лишь еле заметную рябь в воздухе.

Теперь и я узнал его силу.

Я ухмыльнулся в ответ, начертил вторую печать. И в моих руках появилось огненное копьё. Я схватил его и ринулся вперёд.

Противник явно не ожидал такой атаки. Он отшатнулся, но уже через два стремительных движения я приставил копьё к его шее. Он судорожно сглотнул.

На коже проступили первые ожоги, шея покраснела.

– Пощады не будет, пока не скажешь, кто тебе заплатил, – процедил я.

– Это против дуэльного кодекса…

– А ты сам пожелал биться до смерти, – напомнил я, ухмыляясь.

Он сглотнул вновь. Все присутствующие замерли, не сводя глаз с нас.

– Отпустите его! – выкрикнул кто-то из толпы.

Но я не отреагировал.

Я придвинул копьё ближе, прорезая тонкую кожу. Из разреза заструилась алая кровь.

– Ладно, ладно! – сдался он наконец. – Князь Широков пообещал простить мой долг, если я выиграю у тебя на дуэли…

– Отлично, – я усмехнулся. В следующий миг копьё в моей руке рассыпалось огненной пылью, а противник выдохнул с облегчением.

– Где он? – бросил я.

Оппонент кивнул в сторону – на одного из представителей знати, стоявшего в толпе. Я сразу направился туда.

Легион не раз показывал мне князя Широкова. Я прекрасно знал, как он выглядит. Старый, но мускулистый. Он создавал впечатление серьёзного человека.

Подойдя к мужчине, я посмотрел ему прямо в глаза и громко произнёс, чтобы все услышали:

– Князь Широков, вы своим поступком оскорбили мою честь. Все присутствующие стали свидетелями того, что именно вы натравили на меня этого человека.

– Это ложь, – процедил он, лицо его не дрогнуло.

– А вот я в этом не уверен, – холодно ответил я. – А потому вызываю вас на дуэль.

Князь Широков посмотрел на меня с откровенной ненавистью. Несмотря на то что вокруг стояло множество людей, своего отношения он даже не пытался скрыть.

– Я не стану принимать вызов от какого-то барона, – рыкнул он, глядя на меня исподлобья.

– Но в таком случае вы признаёте, что мои обвинения не беспочвенны? – задал я вопрос с подвохом, не отводя взгляда.

Среди аристократов отказ от дуэли означал признание вины.

Такая традиция шла испокон веков и сохранялась до сих пор. От дуэли отказывались только в самых крайних случаях. И у Широкова как раз был именно такой случай.

Если он выйдет против меня – без демонов рядом – я смогу его изгнать, и все увидят, что он одержим. А если я просто заявлю об одержимости, то орден, в лучшем случае, проведёт проверку и ничего не найдёт. Этот демон умел прятаться.

В подобной ситуации начинало действовать другое правило: слово князя, доверенного лица императора, против графа, получившего титул совсем недавно и не имевшего доверия императорского двора. Кому поверят? Не мне.

Если бы Широков согласился на дуэль, всё закончилось бы слишком просто. И он это понимал.

– Свою вину я не признаю, – процедил он с ненавистью, – однако считаю унизительным драться с тем, кто ниже меня по статусу. Я всё сказал.

С этими словами он резко развернулся и направился обратно в сторону поместья Трубецких.

Ко мне подошёл граф Костомиров. Он говорил тихо, но с заметным напряжением:

– Вы совсем из ума выжили?

– В чём дело? – хмыкнул я.

По мне, всё как раз шло по плану.

– Теперь все будут знать, что между вами конфликт. Если с ним что-то случится, сразу подумают на вас!

– Я этого и хотел, – кивнул я.

Граф поднял на меня удивлённый взгляд. В его глазах читался немой вопрос: зачем мне так рисковать и вступать в открытый конфликт с князем? На это у меня были свои планы.

Конечно, был и другой вариант – просто подойти к Широкову и изгнать при всех. Ударить изгоняющей печатью. Но риск, что меня остановят до того, как заклинание достигнет цели, был слишком велик. Потом бы последовало разбирательство. И всё пошло бы по тому же сценарию, что и в случае с доносом в орден – пустая трата времени.

– Мне нужен был повод. Основание для будущих конфликтов. Это я себе и обеспечил. Больше тебе знать не обязательно, – сказал я графу, глядя в сторону уходящего Широкова.

Жаль, что с этим одержимым нельзя разобраться по демоническим законам. Здесь придётся действовать по-человечески. Ну… почти.

Больше на балу происшествий не было. Но всё высшее общество активно обсуждало произошедшее. Все слышали, как мой первый оппонент признался, что его нанял Широков. Кто-то поверил в это сразу, кто-то списал на происки конкурентов князя. Мнения разделились.

Граф Костомиров и вовсе предположил, что сплетню будут обсуждать неделю, а потом случится очередной скандал или новая дуэль – и всё забудут. До тех пор, пока конфликт между мной и Широковым не вспыхнет снова. Меня это вполне устраивало.

В конце концов, сегодня я смог посмотреть на него вблизи. Оценить. Понять. И, должен признать, он был не намного слабее владык.

Бал завершился ближе к полуночи, и я отправился домой. День выдался насыщенный – настолько, что я даже не стал просить девушек подогреть мне ужин. Наелся вдоволь на банкете у Трубецких.

Я уснул, едва моя голова коснулась подушки. Арес устроился у меня в ногах и тоже мгновенно отключился. Этой ночью, к счастью, никто не пытался на нас напасть.

Однако в пять утра меня разбудил звонок. На экране высветилось имя знакомого лекаря. Я ответил, всё ещё не до конца проснувшись, и мне сообщили, что родственники пришли в себя. Их состояние было стабильным, уже можно забирать домой.

Я сразу ответил, что приеду к самому открытию больницы, а затем поднялся, велел слугам всех будить и готовить завтрак.

Мы поели наспех – всем не терпелось скорее забрать дядю и нашу двоюродную сестру из больницы.

Моя семья уже разрослась настолько, что в один автомобиль мы не помещались. Пришлось вызывать две машины такси. И вот тут я в очередной раз задумался о семейном транспорте. Одной машины категорически не хватало.

Как только мы зашли в отделение терапии, где лежали все вернувшиеся, нас сразу встретил Арсений Павлович.

– Александр Олегович, ваше благородие, – он широко улыбнулся. – Я вас провожу к родственникам.

– Спасибо, – кивнул я, а затем решил уточнить, почему они так долго не приходили в сознание.

В конце концов, когда я их нашёл, большинство людей были в сознании, но сильно истощены. Однако после того, как мой белый демон стёр память всем, некоторые вернувшиеся до сих пор не очнулись. Я понимал, когда такое случается при одержимости. Но здесь всех проверили, и ни одного демона не нашли.

– Всё дело в сильном истощении. Ваш дядя Геннадий провёл в мире демонов около полугода, как мне известно. Удивительно, что он вообще выжил. У него от мышечной массы и жировой ткани почти ничего не осталось. Мы немного восстановили его состояние капельницами, но ему ещё долго придётся отъедаться. Здесь уже лекари не помогут. А Ольга пробыла там около двух месяцев. Её состояние получше, но из-за того, что она изначально была хрупкого телосложения, то тоже сильно истощена.