– Архон! — проревел он, внезапно осознав, что тот не идет за ним. — Перестань противодействовать людям и неси свой зад сюда!

— Да, полковник, просто... кое-чем занят. Буду через секунду, — голос Архона был полон веселья, от которого волосы на затылке встали дыбом. Обычно это означало, что Архон над кем-то подшутил. Факт, который подтвердился, когда Лион, ввалившись в главный отсек шаттла, обнаружил, что Каэль и Оуэн внезапно оказались очень занятыми и избегали его взгляда.

Сбросив Сэймар на одно из пассажирских кресел, он пристально посмотрел на нее.

— Не вставай, или я тебя привяжу.

Лион выпрямился и посмотрел на двух других киборгов. Звуки стрельбы, свидетельствующие о том, что сработала внутренняя защита судна, прокатились эхом по стыковочному рукаву, и в тот же миг по нему вбежал Архон с улыбкой изгибающей его губы.

— Правильно. Валим отсюда, — потребовал он, услышав звук закрывающего и оттягивающего механизма. В мгновение ока маленький челнок стартовал, когда Каэль врубила двигатели. Так как «Валькирия» вернулась под контроль своей команды, им нужно было уходить. И быстро.

— Что? Я ничего не делал. Честное слово.

Архон попытался прикинуться невинным, что не сработало с Лионом. Он знал «Близнецов» практически с тех пор, как его вытащили из его резервуара. В них не было ничего невинного. Лион вздохнул. Он слышал грохот оружия внутренней защиты корабля. Ее Архон контролировать не мог. Значит, кто-то ему помог. Зачем что-то делать самому, когда можно свалить на кого-то грязную работу?

— Каэль? Что обещал тебе этот кусок дермьма?

— Коробку хеларианского шоколада и массаж ног, — быстро ответила она.

— И что ты сделала?

— Подстрелила капрала в зад.

Сэймар ничего не могла с собой поделать. И захихикала. Хотя, честно говоря, это было скорее похоже фырканье, чем хихиканье. Ее мама в шутку говорила, что ее смех походил на что-то среднее между ржанием лошади и криком осла.

Однако Сэймар все равно не могла остановиться. Будучи похищенной группой киборгов, несмотря на ее цели и намерения, услышав, что капрала Хокинса подстрелили в задницу, она просто не смогла сдержать смех.

Хихиканье затянулось и стало больше походить на истерику. Веселье наполняло Сэймар, пока слезы текли по ее щекам, и она схватилась за бока, болевшие от смеха. Две пары глаз — зеленые и карие — смотрели на нее с беспокойством. Сэймар не могла ничего поделать, кроме как посмеяться, и снова задумалась, с чего бы им так волноваться за нее после того, как похитили.

— С ней все в порядке? — Архон нахмурился, большой киборг с озабоченностью смотрел на своего еще более крупного командира.

— Разве у нее не лопнут кровеносные сосуды или что-то в этом роде?

Лион пожал плечами, выражение недоумения на его лице показалось Сэймар очень забавным.

— Откуда, черт возьми, я должен знать? Я не специалист по физиологии человека.

— Она же не должна быть такой красной?

Сэймар завалилась на бок на сиденье рядом с ней, и лежа в таком положении, выла от смеха. Она никогда не видела ничего столь уморительного в своей жизни. В глубине души Сэймар знала, что это была всего лишь реакция на стресс. Ее похитили, и вместо того, чтобы волноваться, ее растревоженный мозг решил счесть это смешным.

— У нее истерика. Нужно побить ее по щекам, — объявил Архон.

— Можно я это сделаю?

— Нет!

Объявили в одно и то же время Сэймар и Лион, последний с яростью, от которой могла бы замерзнуть кровь в жилах меньшего киборга. Если бы Архон действительно проверил в слова товарища, так бы и было. Вместо этого он надулся и отскочил в другую сторону кабины, чтобы плюхнуться на противоположный ряд сидений, словно мрачный подросток.

— Уж и пошутить нельзя!

— Сколько тебе лет? Черт, вырасти.

Сэймар покачала головой и села, поправляя одежду и потирая ноющие щеки. Так она не смеялась много лет. Пока ее не похитили и не столкнули с более стрессовой ситуацией, чем смена повязок в течение пяти лет, которые она провела на службе.

Лион раздраженно кивнул.

— Кто бы говорил.

Сэймар повернулась к нему, ее безудержная веселость сменилась яростью. Выражение ее глаз стало напряженным, она налетела на киборга, словно легендарная валькирия, ткнув пальцем в центр его широкой груди.

— А ты бы помолчал, мистер, похищающий людей без предупреждения. Как ты посмел утащить меня с моего корабля, даже не спрашивая?

— Хм. Я спросил.

— Меня нет!

Лион поднял бровь, что только усилило гнев Сэймар. У него что было всего... три вида выражения эмоций или что-то в этом роде?

— Да, босс. Тебе нужно подучиться технике соблазнения. Дамы любят, когда их спрашивают...

Протянул Архон, занятый изучением своих ногтей.

— Да. Вот именно.

Сэймар резко кивнула, пытаясь достучаться до твердолобого чертовски привлекательного киборга перед ней.

— Даже если у них нет выбора.

— Подождите. Что? Нет! Так не бывает. Всегда должна быть возможность выбора!

Сэймар задохнулась, борясь со своим гневом, и, медленно втянув в себя воздух, приготовилась для очередного залпа. Лион бросил взгляд на Архона и закрыл рукой ей рот, чтобы остановить грядущую тираду.

— Архон! Ты не помогаешь.

Девушка никогда не понимала термин «глаза покраснели», когда говорили о гневе. Она всегда думала, что это одно из тех высказываний, которые обычно объясняли то, что не имело прямого описания. До того момента, как Лион заставил Сэймар замолчать таким высокомерным властным образом, и красный цвет действительно вспыхнул перед ее глазами, окрашивая все в оттенки алого. Рычание родилось глубоко в ее горле, Сэймар открыла рот и укусила киборга за ладонь. Сильно.

Лион отдернул руку, выдержав лишь секундную схватку с ее зубами, чтобы сохранить в целости часть плоти у большого пальца, и взглянул на нее в недоумении.

— Да как ты смеешь? — вопрошала Сэймар, уже не заботясь о том, что киборг мог согнуть ее пополам и сломать, как ветку, если захочет. Ей было все равно, что она застряла на его корабле, с четырьмя существами, у которых было более чем достаточно оснований ненавидеть ее вид. Гнев бурлил в ее венах, настолько мощный, что Сэймар содрогнулась от его силы.

— О-о. Любовная ссора. Маленькая женщина выглядит не слишком счастливой, босс, — не сводя глаз с лица Сэймар, Лион отмахнулся от Архона нетерпеливым жестом и двинулся вперед, прижав ее к стене кабины. Ее ярость исчезла, превратившись от выражения его глаз во что-то столь же горячее и темное, опасное.

Не желая отступать, Сэймар схлестнулась с Лионом взглядом. Она знала, что если теперь покажет страх, киборг возьмет над ней верх. Да, он похитил ее. Но Лион попросил ее как откуп, как награду за то, что он оставил «Валькирию» в целости. Значит, Сэймар имела для него ценность? Что она вовсе не была каким-то мимолетным увлечением, которое можно использовать и отбросить в сторону. Она должна была надеяться на это, или все стало бы чем-то гораздо более мрачным и пугающим. О таком раскладе Сэймар действительно не хотела думать.

Ее спина ударилась о холодный металл стены кабины, но все же Лион продолжал наступать. Пока Сэймар не почувствовала жар его тела на своей коже, даже сквозь одежду. Лицо киборга было жестким, когда он посмотрел на нее. Его дыхание овеяло кожу Сэймар, шевеля пряди волос, лежащие у нее на шее.

— Я здесь главный, мисс Уильямс. Не забывай об этом. Или совершишь ошибку, бросив вызов моей власти. Тебе не понравится, как это закончится.

Они были семьей. В течение следующих нескольких часов, когда боевой шаттл покинул систему, увозя Сэймар все дальше от «Валькирии», она наблюдала, как четверо киборгов взаимодействовали между собой. Удобно свернувшись калачиком на сиденьях в задней части салона, она слушала, как Архон и женщина-киборг Каэль добродушно поддразнивали друг друга. Каждый новый комментарий провоцировал еще один, а за ними и следующий, поскольку они пытались перещеголять друг друга в том, что она могла определить, как дружеское соперничество в красноречии. Не было сомнений, эти отношения начались много лет назад и будут продолжаться годами. Лион сидел в кресле второго пилота, но вместо обычных навигационных систем монитор консоли управления был заполнен странным кодом и другими символами, которые Сэймар не узнала. Как бы там ни было, крепко сложенный мужчина, казалось, был поглощен мелькающими перед ним символами, отрывая взгляд, только чтобы ввернуть свой комментарий, когда его имя всплывало в споре между Архоном и Каэль.