К счастью, Атлас знал, куда именно был направлен взгляд Платонова.

— Сергей Платонов уверен, что Старк вот-вот ринется в ИИ и начнётся своего рода технологическая холодная война.

— Ну…

— Хм…?

Сотрудники переглянулись, явно не понимая, к чему он клонит. Для такого сценария нужен был колоссальный толчок. В 2016 году ИИ оставался зыбкой, почти абстрактной областью — больше теорией, чем реальным полем битвы. Рынок ещё не был достаточно зрелым, чтобы на нём разгорелась ожесточённая война.

Атлас усмехнулся — сухо, без тени веселья.

— Неважно, возможно это или нет. Важно другое — он в это верит. А этого более чем достаточно. Если его картина мира даст трещину, он бросится её латать любой ценой.

В воображении Сергея Платонова будущая война ИИ выглядела как безрассудное столкновение двух технологических империй, лоб в лоб, без тормозов.

— Разрушить такой сценарий? Это не так уж сложно.

«Хмм…»

Сейчас сидел перед шахматной доской, погрузившись в размышления, и рассеянно водил пальцами по холодному металлу фигур. Это был набор Дж. Грала — я купил его недавно, решив использовать как наглядный инструмент для стратегии.

Серебряные и золотые фигуры в средневековом стиле были выточены с поразительной тщательностью. Казалось, ещё мгновение — и они оживут, загремят доспехами и ринутся в атаку, поднимая пыль настоящего поля боя.

Сегодня на доске стояли лишь ключевые фигуры. Ни одна из них ещё не сделала ход. Что неудивительно — война ещё не началась.

«Когда же упадёт первая костяшка…»

В голове у меня уже был выстроен весь план — многоступенчатая домино-стратегия из пяти фаз. Стоило лишь толкнуть первый элемент, и дальше всё посыпалось бы само собой, один за другим. Но этот первый элемент оставался неподвижным. Им был Старк.

«Без должной подготовки я не могу ввязаться в войну», — твердил он с упрямой уверенностью.

А у меня не было роскоши ждать. Время сжималось, как пружина.

«На такие случаи у меня есть козырь».

Самый древний и самый примитивный способ развязать конфликт. Посеять раздор.

«Им уже пора клюнуть…»

Я машинально повернул ладьё в пальцах, чувствуя прохладную гладкость металла.

Динь! Связь оборвалась. На экране моего рабочего компьютера вспыхнуло тревожное уведомление — резкое, почти звенящее, как удар ложки о стекло. Красная плашка Bloomberg разрезала спокойствие офиса.

«Фонд Атлас инвестирует в корзину ИИ-акций, включая Gooble»

Ну вот. Наконец-то. Они сделали ход.

И ещё не успел как следует вдохнуть, как дверь распахнулась с сухим хлопком, и в кабинет буквально влетел Добби. Он тяжело дышал, щёки горели, а в воздухе за ним тянулся шлейф холодного коридора и запах свежего кофе.

— Шон! Ты обязан это увидеть!

Он сунул мне под нос планшет. Экран слегка дрожал — то ли от его рук, то ли от возбуждения. Письмо пришло на корпоративную почту. Отправитель — Atlas Capital.

Тема письма…

«Внутренний меморандум: стратегия предварительных инвестиций в ИИ»

«Внутренний меморандум?» — я невольно усмехнулся, ощущая, как внутри поднимается тёплая волна интереса.

«Вот именно!»

Обычно такие документы гуляют только между своими — топ-менеджерами, аналитиками, якорными институционалами. Формат «только для вас». Закрытая кухня, куда посторонних не пускают.

А теперь этот файл лежал у нас, в Pareto. «Ошибка? Или тонкая психологическая атака?» — мелькнуло в голове. Как бы то ни было, для меня это означало одно — информация сама пришла в руки, без лишних усилий.

Тут же быстро пробежался глазами по тексту. Строчки были сухими, аккуратными, выверенными до запятой. И всё же между ними чувствовался холодный расчёт.

«Из-за высоких вычислительных затрат, колоссальных требований к данным и ожесточённой конкуренции за таланты капиталоёмкость сектора стремительно растёт, снижая шансы на выживание малых компаний».

Дальше — ещё прямее. Инвестиционная стратегия:

— покупка ИИ-корзины, сфокусированной на бигтехе

— шорт ARKK ETF и BOTZ ETF

Коротко и ясно: если хочешь заработать на ИИ — ставь на гигантов. А если совсем честно — ставь на Gooble.

«Как и ожидалось от макрофонда», — подумал я, ощущая лёгкое давление в висках. Макроигроки всегда стараются двигать всю доску сразу. Не пешку, не фигуру — весь стол.

Холодная война возможна лишь тогда, когда силы сопоставимы. Но теперь капитал целенаправленно направляли в сторону Gooble. А Gooble и без того превосходил Stark по массе и инерции. Добавь сюда ещё деньги — и это будет уже не соперничество, а одностороннее избиение.

Но и это было не всё. Между строк аккуратно, вежливо, почти с академической улыбкой, они топили Stark. Не напрямую — нет. Формулировки были гладкими, корпоративными, но смысл читался без усилий.

«Некоторые стартапы склонны обосновывать свою оценку не результатами, а нарративом основателя, его идеалами, философией и культовой популярностью».

Романтика рынка, конечно, прекрасна, но хороший сторителлинг не гарантирует реализуемости. Перевод: ты CEO, а не писатель.

«Кроме того, наблюдается частое предварительное анонсирование через личные социальные сети основателя. Хотя децентрализация информации повышает прозрачность, она также подвергает управленческую стратегию риску падения в 140 символов».

Перевод: хватит так много твитить.

«Грандиозные нарративы о колонизации планет и прогрессе человечества повышают этическую привлекательность. Однако без отражения в отчётах о прибылях и убытках они остаются частью эмоциональной оценки».

Перевод: спасти мир — отлично, но сначала спаси компанию от красных цифр. Довольно откинулся в кресле, чувствуя, как кожа обивки скрипнула под спиной.

— … А ведь совсем неплохо, — усмехнулся почти радостно.

На ужине идей Атлас показался мне сухим, скучным, почти безликим.

«Атлас…»

К моему удивлению, у него обнаружился вполне приличный литературный вкус.

«И зачем было тянуть с этим?»

Этот меморандум делал мою работу куда проще. Не раздумывая, переслал письмо Старку. Ровно через пять минут воздух в кабинете прорезал резкий виброзвонок.

Бззз!

Телефон завибрировал на столе. В трубке голос Старка звучал одновременно яростно и взвинченно, как мотор, работающий на пределе.

«Что это, чёрт возьми, такое⁈»

Довольно улыбнулся. Ну вот. Раунд первый. Бой.

— Ты сейчас в офисе?

— Да, я здесь, но…

— Никуда не уходи!

Прошло всего двадцать минут. Дверь распахнулась так, что воздух в кабинете дрогнул, а стеклянная перегородка тонко звякнула. Старк ворвался внутрь, будто его выбросило сюда взрывной волной. Человек, который по всем расчётам должен был находиться в Калифорнии, стоял передо мной — взъерошенный, с потемневшим взглядом и напряжённой линией губ.

Разумеется, в Нью-Йорке у него могли быть и другие дела. Но то, как он примчался, не оставляло сомнений — его трясло от ярости.

В руке он сжимал планшет. Экран светился знакомым письмом. И дальше его понесло.

— То есть, по их версии, мою компанию держат на плаву «надежда» и «хештег»? А ракета, значит, сама по себе летает? Просто болтается в космосе и вдруг думает: «А не вернуться ли мне сегодня на Землю?» — и возвращается?

Он почти кричал. Голос резал слух, отражался от стен, вибрировал в столешнице. Старк любил изображать расслабленного, ироничного руководителя, шута с миллиардным оборотом. Но за этим фасадом скрывался человек болезненно восприимчивый к словам. Пара злых комментариев в прессе — и он мог не спать всю ночь.

В такие моменты существовал только один правильный ход. Подлить масла в огонь.

— Ты, кстати, дочитал вот это место? — спокойно спросил его. — Там, где сказано: «Дверь в мир грёз распахнута настежь, но дверь в реальность по-прежнему заперта».

— Что? — он моргнул. — И эту гадость они туда тоже вписали?