— Это ударит по мне самому.

Такое объяснение обернулось бы репутационной катастрофой. Меня бы обвинили в том, что знал о глобальной трагедии и предпочёл нажиться, вместо того чтобы предупредить мир. Клеймо «человека, разбогатевшего на чужой беде, зная будущее» прилипло бы намертво.

В моём случае это было бы не просто общественное порицание. Ведь и так ходил по краю, словно играл в русскую рулетку. Образ человека, для которого человеческая жизнь — лишь строка в отчёте о прибылях, стал бы смертельным.

Но с MESH…

Я мог бы заработать колоссальные суммы, не оставив ни следа. Ни подписи, ни тени.

— Ну что скажешь?

Акман внимательно следил за моей реакцией.

С таким вознаграждением вступление в клуб действительно стоило серьёзного обдумывания. Теперь отлично понимал, почему Акман и Белая Акула так отчаянно цеплялись за своё место и боялись быть вышвырнутыми за борт.

— Пожалуй, мотивации у меня теперь достаточно.

— Это хорошо. Тогда насчёт идеи…

— Я всё внимательно обдумаю.

На этом разговор закончился.

Вернувшись домой, сразу же погрузился в работу. Комната наполнилась тихим гудением ноутбука, запахом травяного чая и шелестом мыслей, сталкивающихся друг с другом.

— Как выиграть в покер, показав все карты…?

Задача была почти невозможной. Если учитывать организованный саботаж, она становилась ещё сложнее. И к тому же у меня была ещё одна цель. Втянуть членов Клуба Треугольника в ту войну искусственного интеллекта, которую уже начал выстраивать.

«Легко не будет…»

Но другого выхода у меня не было. И потому продолжал сидеть, погружаясь всё глубже в расчёты, схемы и варианты, пока ночь за окном медленно густела, а город засыпал, не подозревая, какие партии уже разыгрываются в тишине.

«С Новым 2016 годом!»

Да, осознал, что год сменился, почти случайно, будто календарь щёлкнул где-то на заднем плане. В офисе витал запах мандаринов и свежей бумаги, в городе гудели улицы, наполненные фейерверками, смехом и нетерпеливым гулом машин. Даже воздух казался другим — холодным, бодрым, звенящим, как тонкий хрусталь.

«Новый год…»

Для большинства людей это означало старт, чистый лист, обещание перемен и новых возможностей. Тёплые ожидания, наивная вера в лучшее. Для меня же всё было иначе. Каждый новый год лишь напоминал, что финал приближается. Неумолимо, шаг за шагом.

«Осталось всего семь новых годов…»

За это время я обязан был найти лекарство. Любой ценой. Определённый прогресс уже был. Самое важное — биологический образец Майло.

Называть это полноценным достижением язык пока не поворачивался… но это был самый ценный ресурс, которым я располагал на тот момент. Внутри этого образца скрывалась информация о так называемом «безумном переключателе» болезни Каслмана. Тайна, спрятанная глубоко, словно в сейфе из закалённой стали.

И знал, что она там есть. Но не мог до неё добраться. Чтобы вскрыть этот сейф, мне были нужны ключи. Ключами служили технологии медицинской диагностики и искусственный интеллект.

В прошлой жизни эти инструменты появились бы лишь в 2018 году. В обычной ситуации это означало бы просто подождать ещё пару лет, пересчитать праздники, выпить ещё несколько бокалов шампанского.

Но я не был в обычной ситуации. С диагнозом, висящим надо мной, как холодный нож, ждать я не мог. Мне нужно было ускорить рождение технологий, которым ещё не пришло время.

«Сработает ли этот план…»

Сомнение на мгновение скользнуло по сознанию, холодное, липкое, как тень. Но тут же стряхнул его. Сейчас не время колебаться. Просто обязан это сделать.

Пока укреплял решимость, время ускорилось, словно нарочно. Дни пролетали, недели растворялись — и вот настал день Идеи-ужина. Место его проведения оказалось неожиданным. Курорт Амангири — затерянный в пустыне Юты, вдали от городов, дорог и суеты. Элитное убежище, куда не доносился ни один лишний звук.

Его называли «самым красивым и самым тихим местом на Земле». Добраться туда было испытанием само по себе. Сначала — частный самолёт до Юты. Затем — пересадка в вертолёт. Когда винты взревели, воздух наполнился вибрацией, и машина поднялась, отрываясь от земли. Вид из иллюминатора казался нереальным.

Рыжевато-красные скалы из песчаника, выточенные временем. Каньоны, в которых миллионы лет оседали слои земли, тянулись до самого горизонта. Солнечный свет ложился на камень мягкими тенями, и пустыня выглядела величественной и безмолвной.

Через двадцать минут полёта вертолёт опустился на частную посадочную площадку курорта. Меня уже ждали. Навстречу вышел мужчина с уверенной осанкой и спокойным, выверенным взглядом.

— Добро пожаловать. Меня зовут Боттенбли. Я председатель этого собрания.

Лицо было знакомым. Человек, который более двадцати лет управлял гигантским макрофондом и сдвигал тектонические плиты мировых финансовых рынков. Я считал, что он давно ушёл с передовой, но, похоже, он просто сменил форму власти.

— Ужин начнётся вечером, так что до этого момента можете отдыхать и пользоваться всеми удобствами.

Проще говоря, у меня было свободное время. Перед тем как уйти, председатель добавил, словно между делом:

— Если вдруг встретите кого-то из гостей, советую хотя бы поздороваться. Мы арендовали весь курорт на два дня, так что любой, кого вы здесь увидите, — член клуба. Впрочем, вполне возможно, что вы вообще никого не встретите.

Его шаги растворились в тишине. А вокруг — пустыня, камень, солнце и ощущение, будто я оказался не просто на курорте, а в самом центре паутины, где вот-вот начнётся игра, ставки в которой будут куда выше, чем деньги.

Весь огромный курорт был арендован целиком, но людей здесь оказалось смехотворно мало — всего девятнадцать человек, включая меня. При определённом стечении обстоятельств мог вообще ни с кем не столкнуться.

Сейчас, например, вокруг мелькали лишь несколько сотрудников — мягкие шаги по каменному полу, приглушённые голоса, едва уловимый запах чистящих средств и свежего камня. Гостей не было видно вовсе.

И это было плохо. Вечером предстоял Идея-ужин. Партия в покер, где мне нужно было победить, выложив на стол все свои карты.

Покер — это всегда битва умов и информации. Но ситуация складывалась не в мою пользу. Они знали обо мне слишком много, а я не имел ни малейшего представления о том, кто именно будет сидеть напротив.

Игра начиналась с перекоса.

«Придётся разведать обстановку…»

Если хотел хоть как-то выровнять шансы, нужно было заранее встретить как можно больше участников, собрать обрывки сведений, бросить пару наживок, посмотреть, кто и как клюнет.

«Начнём с поиска людей.»

И сразу направился к стойке регистрации. Пространство холла было залито мягким светом, воздух пах сухим камнем и чем-то едва уловимо травяным — словно пустыня проникала даже сюда.

Консьерж встретила меня безупречной улыбкой.

— Добро пожаловать. Чем могу помочь?

— У вас есть карта курорта?

— Разумеется.

Она протянула мне аккуратный буклет. Курорт оказался внушительным. Даже если не учитывать жилые корпуса, гостям были доступны двенадцать общих пространств — от спа-зон до закрытых павильонов. Члены Клуба Треугольника должны были находиться где-то там.

Но обходить такую территорию вслепую — занятие глупое. Во-первых, не собирался тратить силы впустую. А во-вторых, человек, который выглядит так, будто отчаянно кого-то ищет, автоматически проигрывает. Недаром существует выражение «покерфейс». Стоит показать хотя бы тень нетерпения — и ты уже в минусе.

Потому слегка наклонился к стойке и произнёс:

— Я бы хотел встретиться со своими спутниками. Не подскажете, где они сейчас находятся?

Одновременно с этим положил ладонь на стойку. Под ней лежала хрустящая купюра в сто долларов.

Консьерж даже не посмотрела на неё.

— Прошу прощения, но наш курорт ставит конфиденциальность гостей превыше всего. Мы не предоставляем информацию о местонахождении других постояльцев.