— Тогда тебе надо кое-что знать…
Я быстро рассказал девушке про рыбу и конфликт с Келиром.
— Вот же негодяи! — задохнулась от гнева эльфийка, потом задумалась. — За твою идею уже ясно: будут Фаэдор Прямой, Ромуэль… и я. А ещё, наверное, Лаэль.
— Она-то как?
— Её тоже временно вызвали в Совет. Как Хранительницу Рощи.
Политический расклад становился всё сложнее — я его обдумывал. Мириэль ещё что-то говорила мне, но я пропускал мимо ушей.
— Эригон, ты меня слышишь? Тебе надо поесть!
Она поднесла к моему лицу миску со стандартной больничной жидкой похлёбкой, в которой было больше горячей воды и соли, чем того, что можно назвать едой, и маленький кусок сухого хлеба — ломкий, как старая кора. Одной рыбиной я не наелся, поэтому взял в руки ложку.
Девушка смотрела на меня, пока я ел, взглядом со смесью жалости и грусти.
— Говорят, ты ходил на стрельбище? — решила она поменять тему. — Тебе надо пока забыть про лук.
— Надолго?
Мириэль чуть сжала губы.
— Пока не перестанет тошнить. И даже потом надо быть крайне осторожным. Голова может сильно кружиться от любого усилия.
А вот тут уже интонация была точно личной. Я посмотрел на её смущённое лицо и улыбнулся.
* * *
Раздалось вежливое покашливание, и в проём дверной арки протиснулся Силиас. Он почтительно поклонился Мириэль, потом посмотрел на меня с улыбкой:
— После вашей речи в Совете, молодой господин… Совет снял табу на ловлю рыбы в реке. Старые правила отменены.
Я подскочил на месте, опрокинув тарелку на пол:
— Так быстро⁈
— Да! Глашатаи уже объявляют на центральной площади. Там я и услышал. О вас очень много пересудов идёт…
— Разрешена любая ловля?
— Любая. Приказали всем мастерским срочно плести сети и делать удочки. Народ побежал на пристани, попытался забрать лодки у Арваэлов, но те выставили стражу из своих гвардейцев.
— А дружина? — спросил я.
Силиас дёрнул уголком рта. Это могло быть улыбкой, если бы у него оставались силы на улыбки.
— Воины злые, как псы на цепи, — сказал он. — У каждого есть голодные родственники. Умерших тоже полно.
Нет, гражданской войны нам не нужно. Обойдёмся и без лодок Арваэлов. В конце концов, ловить можно с берега, с пирсов…
— Собирай наших, кто на ногах и может ходить. Пойдём на рыбалку.
* * *
Глава 10
Собирались долго. Сначала возмутилась Мириэль: раненые собираются свалить из госпиталя. Пришлось её долго убеждать, объяснять, что прогулки на свежем воздухе нужны, важны… Потом наступило время перевязок и обеда. Целительница ушла, а я смог поговорить с Силиасом приватно. Надо было выяснить, какими ресурсами мы располагаем.
— Кто у нас в дружине отвечает за разведку? — поинтересовался тихо я.
Эльф внимательно на меня посмотрел.
— Главный разведчик у нас сейчас Бариадор Тёмный. Привести?
— А почему Тёмный? — вопросом на вопрос ответил я.
— Не знаю. Он у нас пришлый, из Звёздного Чертога сбежал лет восемь назад. Служил там в гвардии. Какая-то тёмная история. Но твой отец его принял, поверил. Вроде бы до истории с перевалом не подводил.
— Ладно, приводи, — сказал я. — Нужно знать, сколько гномов, где основные и тайные входы в их подземный город, чем вооружены. Сюрпризов с рунными доспехами быть не должно. Я хочу понять полную диспозицию.
Силиас кивнул, тяжело вздохнул.
— Только бесполезно это всё. Гномы ведь у себя в Эхо Гор, в катакомбах подземных сидят. Запрутся в галереях, и мы их оттуда никак не достанем. Ни разу эльфам не удавалось ворваться в их города. Там такие лабиринты… Если что, они и обвалы устроить могут.
Если нельзя ворваться внутрь… в голове забрезжила какая-то пока ещё неясная мысль.
— В катакомбах — это хорошо! — и я ухмыльнулся под удивлённым взглядом гвардейца. — Но ты этого Бариадора всё-таки ко мне позови. Надо всё разузнать.
— Сделаю, — сказал он и ушёл.
* * *
Главный маг Фаэдор Прямой появился в больничном зале ненадолго — высокий и сухой, с неизменной шапочкой на голове. Покрутил головой, обнаружил меня, сел на кровать. Прямо пора заводить уже кресла для посетителей. Он не говорил много. Только дал понять, что Совет принял решение и теперь волшебники обязаны помогать с ловлей рыбы. Вот только без кристаллов магии ветра и воды руки у них связаны. После исчезновения ветров эфира ученики Фаэдора, да и он сам стали, если не совсем бесполезны, то точно потеряли былое влияние. Редкие магические растения, разовая анималистика — вот и всё, что осталось.
Я покивал сочувственно головой, задал разных вопросов про Совет, на которые Прямой отвечал весьма криво, уклоняясь и «петляя». Он явно боялся Келира. А вот я его опасаться уже устал, поэтому объяснил магу, чем он может быть полезен городу: солением пойманной рыбы, вялением и копчением.
— Ты так легко даришь мне эти секреты, Эригон? — удивился Фаэдор. — Откуда они, кстати, у тебя?
— Отец рассказывал, — спокойно ответил я. — Как вы знаете, он много путешествовал по свету, знался и с эльфами, и с другими народами…
Тут я шёл по тонкому льду, но Фаэдор «проглотил» легенду. Сам-то он был не из Митриима, пришлый. Прошлого моего отца знать не мог. Пообещал сходу держать происхождение секретов в тайне, всё организовать. Что ж… одной проблемой меньше.
Ещё были двое из старших домов: один, почти седой, с тонкими пальцами, похожими на корни, — Финорд; другой — молчаливый, с бегающими глазками, которые избегали встречаться с моими, — Эленар. Они говорили о спокойствии, о порядке, о древних родах, что имеют законные права. Бла-бла-бла. Стелили соломку, чтобы я вдруг потом, если (когда) стану в этом городе кем-то, не забыл проявленную ими заботу о моём драгоценном здоровье в трудное для меня время.
А потом пришёл главный алхимик Ромуэль Зелёный.
Он вошёл тихо, будто боялся меня разбудить — хотя точно видел, что я вовсе не спал. Да и остальные больные в зале тоже бодрствовали, прислушиваясь к нашим беседам с гостями.
Одежда на нём была пропитана запахами алхимической мастерской: чем-то терпким, металлическим, с примесью кислоты и копоти. Рыжие волосы убраны просто, без украшений, но на пальцах виднелись въевшиеся в кожу чёрные следы, ожоги. Вот его точно нельзя было назвать аристократом. Трудовая лошадка.
Он не стал долго говорить, чуть наклонился ко мне и смотрел так, словно пытался рассмотреть не бинты, а то, что под ними.
— Вы сильно изменились, господин Эригон Мирэйн! — наконец произнёс он. — Я не знаю, виновата ли в этом рана или вы просто повзрослели, но то, что вы говорите и делаете в последнее время, может привести вас или на вершину власти, или в родовое дерево-усыпальницу.
Я не знал, что именно он во мне заметил, но меня проняло. Он первый начал о чём-то догадываться.
— Раньше бы после всего, что вы устроили, вас бы сразу отправили на Камень Истины. Допросили под магической присягой. Но сейчас… — Зелёный пожал плечами. — И тайной стражи уже в городе нет, да и камень не работает, раз ветры эфира закончились.
— А куда тайная стража делась?
— Вы разве не помните? Её прежний глава Совета — Мелиан Могучий — распустил. Как получил власть, так сразу: денег в казне нет, перевести всех в гвардию да в дружину. А ведь не все согласились.
Я, слегка ёжась под внимательным взглядом Зелёного, поставил себе ещё одну зарубку в памяти. Надо разыскать этих эльфов. Могут пригодиться.
Алхимик встал, поправил плащ. Сказал — спокойно, почти буднично:
— Я чего зашёл-то… Сказать, чтобы вы были очень осторожны! У реки со стороны причалов старейшины родов выставили часовых из своих людей и гвардейцев Магистрата, чтобы не дать толпе сорваться в давку. Но весь берег не оцепишь: уже нашлись умники, что начали ловить рыбу тайком. И уже пятеро утонуло!
