– Пап, ты можешь ответить мне на один вопрос?

Я развернулась в его объятиях и внимательно посмотрела в глаза. Отец ничего не ответил. Только молчаливо ждал, пока я заговорю.

– Почему ты пил? – Задала я простой и одновременно сложный вопрос. Хотелось его понять. – Неужели твоя жизнь была такой трудной, что ты в какой-то момент понял, что не справляешься? Разве нельзя прекратить все это ради тех, кого ты любишь? Я столько раз умоляла тебя…

Папа протянул руку и вытер новую слезинку с щеки:

– Люди не всегда пьют, чтобы залить свое горе. Ты сама можешь ответить на вопрос, почему ты пьешь?

– Я не… – Попыталась возразить, но отец цокнул и разочарованно покачал головой.

– Алкоголь меняет людей, дочь. Он пропитывает твое тело так, что спиртом разит через каждую твою пору. Я это понял, когда прошел очищение здесь под капельницей.

Папа обхватил мой подбородок и приподнял лицо вверх, сосредоточенно заглядывая в глаза.

– Так что? – требовательно спросил он. – Почему ты решила идти моим путем, дочь?

Андрей

– Мне не нравится, во что стала превращаться Лехина затея, – взволнованным голосом сказал Дэн мне на ухо, пока никто не слышал.

Я бросил тревожный взгляд на группу людей в дорогих костюмах, которые явно не вписывались в окружающую их обстановку. Сегодня был очередной поединок. Молва разрасталась. Хоть проведение таких мероприятий было незаконным, все было сглажено среди правоохранительных структур. Несмотря на то, что мне до сих пор было не понять смысла в этом, поединки обрастали популярностью все больше. Самое главное было то, что ими я держал в узде младшего брата. Последнее время мы много проводили с ним времени. Я чувствовал свою ответственность за него, да и спарринги с ним помогали отвлечься и выбить всю дурь из башки.

– Я все могу понять, но покупать бой, чтобы парня избили на глазах у толпы в наказание, это пиздец как неправильно.

Согласен с братом. Такое мне тоже не нравилось. Но отец сказал, что Бородинский очень важен для нашего бизнеса, и он с радостью окажет ему эту услугу, даже если она будет дикой.

– Только эти придурки не знают нашего брата так, как знаем его мы. Леха никогда не будет добивать противника. И прекратит бой, если увидит, что парнишка может кони двинуть.

Я тревожно огляделся. Людей сегодня было больше, чем обычно. Мне это не нравилось.

– Нужно увеличить охрану.

Дэн как раз сделал глоток пива и едва не поперхнулся:

– Есть что-то, о чем я не в курсе?

Я вновь оглядел недоверчивым взглядом присутствующих. У меня было чертовски поганое предчувствие.

– Мне не нравится, что людей стало так много. Это нехорошо.

– Согласен, – ответил брат, – но мы ничего с этим не поделаем. Люди стали приезжать из других городов. Мы либо закрываем лавочку, либо должны смириться с масштабами.

– Ублюдок, – прорычал я, глядя на группу в элегантных костюмах, которую возглавляла жирная лощеная рожа по фамилии Бородинский. Эти старые пердуны выглядели так, словно находились на приеме в Кремле, а не на заброшенной стройке за МКАДом, где бетонная пыль легла толстым слоем на их лакированные ботинки.

– Ты знаешь, почему они притащили того бедолагу?

Я сжал челюсти от злости. Мне это не нравилось, но отец сказал уступить. Папа много лет пытался наладить связи с людьми во многих сферах. Обижать кого-то из них не входило в его планы. Тем более, в таких кругах часто действовал принцип «услуга за услугу». Бремя, которое моя семья несла до сих пор, и его я унаследовал. Кстати, о ней…

Достав телефон, я проверил смс от людей, которые следили за моей женой. Пусто.

– Бедняга трахнул его дочь, – ответил брату на его вопрос.

– П-ф, – фыркнул он. – Так, может, это любовь?

– Насколько я слышал, девушка несовершеннолетняя.

– Все равно не понимаю. Можно было его просто пристрелить по-тихому.

– Таким ублюдкам, как он. – Я слегка кивнул в группу людей справа. – Нужно зрелище. Они как моральные уроды, которые упиваются страданиями других.

– Говори потише, – шепнул брат. – Иначе наши друзья из Сочи могут расценить твои слова как угрозу.

Я взглянул Денису за плечо и увидел парней, которые с каждым шагом приближались к нам. В этот раз не всем составом. Хотя не припомню ни одного раза, чтобы они были вместе. Даже на моей собственной свадьбе, мать вашу! Разве только на их территории они всегда держались особняком. Кто-то всегда должен оставаться в Сочи. Можно подумать, что город рухнет, если вся банда уедет на пару дней.

– А здесь с каждым разом становится все жарче! – воскликнул Саня, приветствуя меня и брата рукопожатием.

Мужчина приехал не один, а с братом его друга. Я уже встречался с Глебом пару раз. Мне он напоминал немного моих младших. Парень был атлетически сложен и силен. Разумеется, ему было далеко до Лехи, но Марка по внешним габаритам он обогнал. Молчалив как Вадик, но уверен, что рассудительности ему не занимать. Никита очень печется о Глебе, и я его понимаю.

– Рад видеть снова, – ответил я, отвечая рукопожатием. – Приехал помахаться?

Саня хрустнул шеей, как будто готовился к бою. Он уже пару раз дрался в клетке здесь. Ему место в профессиональном спорте, а не здесь, среди потерянных и пропахших смертью людей.

В любом случае я до сих пор не понимал, зачем людям это. «Ублюдкам подавай хлеба и зрелищ», – однажды сказал Леха на мой вопрос. В любом случае мне было трудно осмыслить происходящее. А если я не осознаю и не разделяю чего-то, то и контролировать это не могу. Такие вещи просто выбивают меня из колеи.

– Глеб тоже хочет поучаствовать, – сказал Александр, кивнув на парнишку. – Но Никитос против жестко. Еле уговорили его вдвоем просто съездить сюда.

– До сих пор до конца не верю, что он нас отпустил. – Впервые с тех пор, как они пришли, подал голос Глеб. – Он наверняка думает, что я участвую в бое сегодня.

– Не думает. Поверь мне. – Покачал головой Саня. – Если бы ты это сделал, твой брат открутил бы голову мне, а еще и им за компанию. – Мужчина кивнул на нас с Дэном, и я хищно улыбнулся.

– Никита прав, что переживает за тебя. Только старший может понять.

– Но твой младший брат участвует.

Я повернулся к парню спиной, крепко обхватывая ржавые перила.

– Поверь, я двадцать четыре на семь несу ответственность за всех пятерых.

Мария

Разговор с папой, к которому я морально готовилась несколько месяцев, так ни к чему и не привел. Это меня убивало. Уничтожало. Но я вновь шла вниз, спускаясь по крутым ступенькам прямиком в ад.

Если он думал, что сможет воззвать к совести своим отцовским напутствием, то круто ошибался. Да и я сама обманулась в своих надеждах.

Обхватив горлышко бутылки, налила себе второй бокал вина и взглянула на таймер. В духовом шкафу готовился ужин, который имел все шансы отправиться прямиком в мусорку, потому что есть мне совсем не хотелось. Снова.

Телефон звякнул от входящего смс:

«Машенька, ты не оставляешь мне ни единого шанса. Кажется, я скоро превращусь в твоего сталкера»

Я грустно улыбаюсь, но оставляю сообщение парня без ответа. Мне совершенно не хочется сейчас ни с кем разговаривать. Даже с подругами. Не знаю, почему начала общаться с Артемом, но он действительно был настойчивым. Мне пришлось купить второй телефон для переписок с ним, потому что я страдала паранойей, что Андрей может читать мои переписки. Ни за что не дам ему шанса ткнуть меня носом в измену, хоть и гипотетическую. Изменщиком был он, но никак не я.

Как только положила телефон и отошла к окну, чтобы посмотреть во двор и немного погрузиться в свои мысли, вновь раздался звуковой сигнал. Я не стала бежать как угорелая. Наверняка это опять Артем, неутомимый поклонник, а не Андрей. Мой супруг хранил полное молчание весь этот месяц. Я даже стала сомневаться в своих умственных способностях на мгновение. А потом открывала свадебные фото на телефоне и понимала одно: мне не привиделось.