Староста кивнул:

— Начинайте.

Парень подошёл ближе, факел опустился к поленьям. Солома вспыхнула мгновенно — с треском, шипением, взрывом искр. Дым поднялся вверх густым, удушливым облаком, ударил в нос, в горло, в лёгкие. Я закашлялась, зажмурилась, дёрнулась вперёд, пытаясь отстраниться от жара, но верёвки держали крепко.

Это не сон.

Это происходит по-настоящему.

Я сейчас умру.

Снова.

Только в этот раз — в огне, от ожогов, от удушья. Медленно. Мучительно. Ужасно.

Мозг предательски подкинул воспоминание из учебника по медицине: смерть от ожогов — одна из самых болезненных. Нервные окончания горят, кожа лопается, мышцы сокращаются от жара. Если повезёт — потеряешь сознание быстро. Если нет — будешь в сознании до самого конца.

Отличная информация. Очень вовремя, мозг. Спасибо.

Никто не ответил. Толпа молчала, смотрела, как огонь пожирает дрова, как дым поднимается к небу, как жертва корчится в предсмертных судорогах.

Я дёрнулась изо всех сил, рывок, ещё один, ещё. Верёвки врезались в запястья до крови — острая, пульсирующая боль, мокрое тепло крови, стекающей по пальцам. Но верёвки не рвались. Держали крепко, намертво.

Жар становился нестерпимым. Я задыхалась от дыма, кашляла так сильно, что в груди заболело, слёзы текли по щекам градом, смешиваясь с потом, с сажей, с отчаянием.

Это не сон.

Это реальность.

Я сейчас сгорю заживо.

Закрыла глаза, потому что смотреть на приближающееся пламя больше не было сил. Ждала боли. Ждала, когда огонь коснётся кожи, когда начнётся настоящий ад.

Релиан не придёт. Он слишком слаб. Никто не придёт. Никто не спасёт.

Я одна.

И это конец.

Релиан лежал у пещеры, прижавшись спиной к холодному камню, и пытался дышать. Просто дышать. Каждый вдох обжигал лёгкие изнутри, каждый выдох давался с трудом, словно воздух превратился в расплавленный металл.

Индару увели.

Он не смог её защитить.

Не смог встать. Не смог даже пошевелиться, когда они схватили её, связали, потащили прочь. Лежал, как дохлая рыба на песке, беспомощный, жалкий, бесполезный.

Слабак.

Дракон внутри молчал. Впервые за всю жизнь — просто молчал. Не рычал. Не требовал крови. Затих где-то глубоко, свернувшись клубком боли и ярости, которую некуда было выплеснуть.

Сокровище.

Слово всплыло откуда-то из глубин сознания, чёткое, неоспоримое, как приговор.

Моё сокровище. Они забрали моё сокровище.

Релиан сжал кулаки, вдавливая ногти в ладони до крови. Боль — резкая, острая — помогла прояснить мысли. Нужно двигаться. Нужно встать. Нужно идти за ней.

Но ноги не слушались. Руки дрожали так сильно, что он не смог бы удержать даже камень.

Бесполезный.

Он закрыл глаза, упёршись затылком в камень, и попытался собрать остатки сил. Магия отравления всё ещё сжимала его изнутри, выкручивала кишки, выжигала последние крохи энергии.

Сколько времени прошло? Что они с ней делают?

Образ возник сам собой — Индара, привязанная к столбу, окружённая поленьями. Огонь. Дым. Крики.

— Нет, — прохрипел он вслух, дёргаясь вперёд. — Нет!

Попытался встать — ноги подкосились мгновенно, он рухнул обратно на песок, ударившись плечом о камень. Боль пронзила насквозь, но он не обратил внимания.

Встать. Идти. Спасти.

Но тело не повиновалось.

Дракон внутри зашевелился, медленно, болезненно:

Слабый. Ты слабый. Не можешь защитить сокровище. Не достоин.

— Заткнись, — выдавил Релиан сквозь стиснутые зубы.

Она умрёт. Из-за тебя.

— Заткнись!

Он снова попытался подняться, опираясь на руки, но мир закружился, поплыл перед глазами. Упал обратно, задыхаясь, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот.

Бесполезный. Жалкий. Слабый.

— Я… найду способ, — прохрипел он в пустоту. — Найду…

И тут он услышал.

Голоса.

Далёкие, приглушённые, но настоящие. Человеческие.

Релиан замер, прислушиваясь. Сердце забилось чаще, кровь ударила в виски.

Люди. Здесь. Кто-то здесь.

Он резко повернул голову в сторону моря — и увидел.

Корабль.

Огромный. Трёхмачтовый. Белые паруса, натянутые ветром, сияли на солнце, словно крылья гигантской птицы. На мачте развевался флаг — алое полотнище с золотым драконом, могучим, величественным, с распростёртыми крыльями.

Мой корабль.

Релиан замер, не веря глазам.

Это… мой корабль. Они нашли меня. Они здесь.

На берег уже сходили стражники — человек двадцать, в тёмных доспехах, с оружием наготове. Двигались быстро, организованно, разделившись на группы, осматривая берег.

Ищут меня.

Надежда вспыхнула внутри так ярко, что на секунду перебила боль и слабость.

Они найдут меня. Они помогут. Я спасу её.

Дракон внутри очнулся мгновенно, взревел так громко, что Релиан зажмурился от боли в черепе:

СОКРОВИЩЕ! Спасти сокровище! Сейчас! Немедленно!

— Знаю! — прохрипел Релиан вслух, сжимая кулаки.

Он попытался встать снова — на этот раз не упал. Поднялся на колени, опираясь на дрожащие руки, затем на ноги. Мир качнулся, поплыл, но он устоял.

Идти. К ним. Сейчас.

Сделал шаг. Ноги подкосились, он схватился за камень, удерживаясь.

Ещё один.

Второй шаг. Третий. Выполз из-за камня, пошатываясь, еле держась на ногах.

Стражники были уже близко — метров сорок, может, пятьдесят. Двигались вдоль берега, осматривая кусты, расщелины.

— Здесь! — попытался крикнуть Релиан, но голос вышел хриплым, слабым. — Я здесь!

Никто не услышал.

Он сделал ещё шаг вперёд, пошатнулся, упал на колени. Поднялся снова, заставляя себя двигаться.

Они должны меня увидеть. Должны.

— Сюда! — крикнул он громче, выдавливая из себя последние силы. — Я здесь!

Один из стражников — молодой, рыжий — резко обернулся, всматриваясь. Замер. Затем рванул вперёд, махая рукой остальным:

— Капитан! Здесь кто-то!

Капитан подбежал первым — высокий, широкоплечий, со шрамом через щеку. Увидел Релиана, замер на мгновение, затем упал на колено прямо в песок, и лицо его исказилось от облегчения:

— Ваше высочество! — голос дрожал. — Мы искали вас два дня!

Релиан схватил его за плечо, сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели. Слова вырвались хриплым рывком:

— Женщина… синие волосы… деревня… — он задыхался, пытаясь говорить быстрее. — Сжечь хотят… сейчас… они её…

Капитан нахмурился, не понимая:

— Что, ваше высочество?

Релиан притянул его ближе, почти заорав в лицо:

— Деревня! Сейчас! Она меня спасла, они её убьют!

Позади капитана появился маг — пожилой, в сером плаще, с посохом. Склонился над Релианом, провёл рукой перед его лицом:

— Ваше высочество, вы не можете идти. — Голос мягкий, но твёрдый. — Нужно вас осмотреть.

— В деревню, — Релиан оттолкнул его руку, попытался встать. Двое стражников подхватили его под локти. — Сейчас. Несите. Они её сожгут!

Рядом возник придворный — темноволосый, статный, с холодным взглядом. Окинул Релиана оценивающим взглядом:

— Это всего лишь женщина, ваше высочество. К тому же, может, её не зря обвиняют.

Релиан развернулся к нему резко. Глаза вспыхнули — золотые искры пробились сквозь человеческий взгляд. Голос сорвался на рык:

— Эта женщина спасла вашего принца! Это недостойно уважения⁈

Придворный побледнел, отступил, опустив взгляд.

Помощник принца — светловолосый парень лет двадцати пяти — коротко кивнул:

— Сейчас всё организуем, ваше высочество.

— Быстро! — Релиан почти рычал.

Капитан вскочил, развернулся к стражникам:

— Быстро в деревню! Его высочество приказывает!

Двое принесли одежду — тёмный камзол с золотым шитьём, сапоги, плащ. Переодевали прямо на пляже, Релиан едва стоял, но не позволял себе упасть. Выпрямился, сжав челюсти, подавляя дрожь. Нужно показать деревенским власть. Власть.