Очевидец Очевидца не стало. Свой век превозмочь не дано нам. В остановленном сердце поэзии смолкла струна. Он ей верно служил, повинуясь нетленным канонам, на скрижалях Поэзии выбив свои письмена. Очевидца не стало. За гранью, где вечная память, он парит в облаках и уже не вернётся вовек. Мрамор всех пьедесталов, панегириков позднее пламя никогда не расскажут, какой это был человек. За окошком апрель, и капели безудержно капать. Продолжается жизнь, как ни больно об этом сейчас… И осталось теперь очевидца всем близким оплакать, сожалея стократно, что нет уж его среди нас. Науму Коржавину
Замереть в предчувствии строки, вспомнив всё, что выпало вначале… Будут годы, словно сон, легки и неторопливы, как причалы… И четверостиший строгий ряд оживит мелькнувшее мгновенье, где все рифмы строчками стоят и не допускают повторенья… Вероника Тушнова Отпылавших костров не казните, не стыдитесь любви миновавшей, и последние нити не рвите, и себя не считайте пропавшей… Вас другая любовь укачает, и поднимет светло и крылато, и развеет былые печали, и заставит стыдиться когда-то… Алексей Белов Моим близким… Моим близким, родным и друзьям Я сказать то могу однозначно: По каким б ни носило степям, Я вас помню. И это мне важно! Мысль о вас подбодрит родником В час печали, унынья и грусти. Слово доброе греет теплом И поможет идти на распутье. Но и я в глубине своих грёз Всё ж надеюсь, что я не пустое. Хоть бываю и грубый всерьёз, Нетактичный, ленивый порою. Посвящение Сергею Петрову Сегодня день рождения! Явился он на свет… С тех пор уж без сомнения Прошло не мало лет. Был бодр, быстр и весел, С друзьями завсегдай. О чём-то тихо грезил, Попробуй угадай. Но праздник будет тихий — Его в живых уж нет, Но в памяти остался О нём хороший след. Посвящение Александру Кузнецову Я выбрал смерть. Никак иначе. Я так устал от разных мут. Без пелены и горькой чачи Они мне долго плечи гнут. Садясь в троллейбус рано утром, Я вижу кучу злобных рож, Как будто ночью, сговорившись, Они готовили мне нож. Люблю жену, люблю соседку И пятерых ещё люблю. Моя душа забилась плотно в клетку И тихо воет на луну. А мой дружок, когда-то верный, Опять повёл себя как мразь. Чем заслужил я приступ скверный? Не знаю. Пускай себе оставит грязь. И так одно, другое, третье. Крутил я всё на вертеле. Мне всё равно. Готов ко смерти. И нету скорби на челе. Посвящение Володе и Наталье Я знал, как погибнет «Титаник», Я видел всё это во сне. Тебе я как смог всё поведал. Как жаль, что не внемлел ты мне! И не было время для паник, Лишь скрежет, удар, тишина. Тот миг был печален и странен. Убиты и ты, и жена. Остался ребёнок в кроватке Родителей в тот грустный час. Он будет в душе шить заплатки, Когда они вспомнят о вас. Первая любовь Вернувшись со столичного града В деревню, где детство прошло, Я с трепетом всё вспоминаю, Хоть много воды утекло. Пройду по старинной тропинке, Не хоженой мной много лет, И в памяти снова картинки Событий, оставивших след. Поднявшись на старенький мостик, Я вспомню о первой любви. С соседом по имени Костик Стояли мы тут до зари. А годы проходят внезапно, И Костик давно Константин. Не мой муж, печально, но ладно. И в зеркале пара седин. И время летит беспощадно, И Кости давно уже нет. Его я могилку напрасно Ищу уже несколько лет. И вновь я на мостике этом, Как прежде, тут плещет вода. Но грустно, печально при этом, Что то не вернуть никогда. Пелена
Предисловие Новый день настал. Весело и задорно. На дне морском. 1. Шутки со смертью Бывает, шутишь ты порой, А рядом смерть стоит с косой. Одно движение – и нету Тебя, а может, тех, с тобой. Ты прикололся: «Я питон, Сожру-ка кролика, как он», Но комом в горле подавился И провалился в вечный сон. Старуха любит юморить, Побольше, чем мы хотим жить. И делает всё то по-свойски, Как смерть… иначе и не может быть. |
