Искренне надеюсь и верю, что просто опаздывающему, а не поспешно линяющему из Доротивилля. Ибо опоздание я пусть с натяжкой, но готова простить, а вот трусливый побег – никогда!

Но не успела черная ведьма запереть калитку и выйти на середину дороги, как с тихим скрипом пружин отворилась соседняя, выпуская наружу Корвуса Кея.

– Что?! – рявкнула вконец обозленная на весь мир я.

– Да вот решил чай попить, а сахар закончился, – «обрадовал» он всю такую злую меня своими бытовыми проблемами. – Придется прогуляться до ближайшей лавки. Саманта, вы же не против, если я составлю вам компанию до города?

Я была зла.

Я была категорически против чего бы то ни было.

А еще жаждала слить весь негатив, скопившийся в результате постигшего меня разочарования, и светлый колдун подходил для этого как никогда кстати, но банально не успела.

– Эге-гей! – донеслось до нас издалека, а следом из пыльного облака на горизонте возникла громыхающая по дороге карета.

Я слегка приободрилась и испепелила нового соседа взглядом.

– Корвус, придется вам идти за сахаром в гордом одиночестве. Я, знаете ли, сегодня иду на свидание, а мой кавалер очень ревнив и скор на…

На что там скор красавчик Дрю, так и осталось загадкой. Ведь стоило экипажу подъехать чуть ближе, а мне присмотреться повнимательнее, как стало очевидно: это не карета. Это, мать его, катафалк!

Пришел уже мой черед зайтись в судорожном кашле.

– Какая оригинальная подача транспорта, – не удержался от подколки светлый колдун, за что был тут же удостоен моего мрачного взгляда.

Нет, где-то очень глубоко в своей душе я была с Корвусом согласна, но вслух ругать безголового Дрю при конкуренте не стала, ибо помнила правило про пыль в глаза и старалась не мешать блондинчику производить на меня впечатление.

Тем временем черный катафалк неумолимо приближался.

Запряженная лошадь беспокойно мотала головой, то и дело сбиваясь с шага, но ее никто не одергивал, ибо тройке сидящих на козлах мужиков было откровенно не до того. Они пьяно размахивали руками, хохотали, выкрикивали несвязные глупости и так увлеклись, что едва не проскакали мимо ожидающей их ведьмы.

Пришлось незаметно дернуть рукой, выпуская из перстня черную искру. Лошадь покорно застыла на месте, отчего сидящие на козлах с дружным «А-а-а!» завалились вперед.

Не обнаружив среди пьяной тройки красавчика Дрю, я обошла карету.

Задняя часть транспортного средства оказалась полностью видоизменена под нужды покойных. Комфортабельные диванчики для пассажиров подменял плоский пол с направляющими для погрузки и выгрузки деревянной домовины. Место стенок кареты заняли четыре опорных столба со стеклянными окошками от пола до потолка. Некоторую приватность создавали симпатичные белые шторки, но чья-то незримая рука сдвинула их некрасивой гармошкой в самый дальний угол. И только обитая изнутри черным бархатом и украшенная венками снаружи крыша кареты оставалась на положенном ей месте.

Внутри катафалка стоял массивный гроб.

Блондин был в нем. Лежал на шелковой белой подушечке с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками. В переплетенных вместе пальцах на манер свечи была зажата початая бутыль самогона.

– Дрю? – несмело и малость испуганно позвала я.

Мать моя ведьма! Неужели красавчик на радостях скончался?

Дрю распахнул глаза, уставился в потолок и резко сел. Пару секунд он приходил в себя, потом икнул и навелся взглядом на цель, то есть на крайне мрачную меня.

– Иди ко мне, моя хорошая сладкая ведьмочка, – заплетающимся языком позвал Дрю, выразительно, но крайне неуверенно похлопывая по покрывальцу рядом.

Ведьмочка в моем лице категорически отказывалась быть хорошей и уж тем более сладкой, но под пристальным взглядом улыбающегося колдуна решила не падать лицом в грязь.

Задрав повыше подол юбки, я открыла прозрачную дверь, поставила ногу на приступочку и зацепилась руками за крышу.

– Подвинься.

– Как скажешь, мое мрачное солнышко, – пьяненько икнул Дрю и поджал ноги.

Злобно пыхтя и мысленно ругаясь на безголового Дрю, я перелезла через бортик гроба и устроилась напротив блаженно улыбающегося спутника.

– Трогай! – крикнул он, наклонился и с алкогольным придыханием пообещал: – Моя ведьмочка, тебя ждет нечто незабываемое!

И знаете что?

Я ему верила.

Просто, чтобы забыть о том, как ехала в катафалке на свидание, нужно очень качественно потерять память, а у меня из-за гримуара половина сил заблокирована. Вот влюблюсь и забуду об этом маленьком инциденте, как о страшном сне.

Подстегнутая приятелями Дрю лошадь двинулась с места, увозя грустную ведьму и пьяненького строителя с его группой поддержки куда-то в сторону города.

Корвус Кей с улыбкой смотрел нам вслед.

Дорога до Доротивилля занимала минут семь, но для меня растянулась на целых семь часов.

Мы с Дрю сидели в гробу друг напротив друга, поджав колени к груди и касаясь мысками обуви. Мне досталась узкая часть, предназначенная для ног, поэтому стенки домовины плотно фиксировали меня по бокам. Блондинчик все с той же глупой улыбкой покачивался из стороны в сторону как маятник часов в ее широкой части.

Туда-сюда.

Туда-сюда…

Тройка на козлах громко и выразительно скандировала скабрезную песенку о шустром лешем. В первом куплете тот познакомился с кикиморой и очаровал оную. Во втором попал в гости к тоскующей русалке, и они тоже порезвились на мелководье. К пятому куплету леший развлекался уже с двумя нежными феечками, у Дрю началась нервная икота, а я как никогда приблизилась к разгадке загадочной аббревиатуры, только в ее мужском варианте.

На десятом куплете герой песенки попал в гарем с белокурыми девственницами и уже приготовился долго и обстоятельно учить их всем прелестям взрослой жизни, но на мое счастье катафалк въехал на главную площадь и притормозил.

– Приехали! – с явным огорчением крикнул один из троицы, и я поторопилась вылезти из гроба до того, как все жители Доротивилля узнают о новом способе передвижения их черной ведьмы.

Хотя о чем это я! Зная скорость, с которой передаются слухи в этом маленьком славном городке, уже через час каждый мальчишка и глухой старик будут в курсе о гробе, ведьме и катафалке.

– Госпожа Блэк, как хорошо, что мы вас встретили! – кинулся ко мне через всю площадь наш взвинченный бульдожка, то есть господин мэр. Его верный ассистент бежал следом. – Госпожа ведьма, я сделал все, как вы велели, но они не впечатлились.

– Кто «они»? – уточнила я, мрачно наблюдая за спутником.

Пошатывающийся Дрю вот уже пять минут безуспешно пытался подняться из гроба и сползти на землю. Судя по тому, с каким трудом его координация пыталась синхронизировать работу тела, ждать предстояло долго.

– Курсанты военной академии, – наябедничал ассистент.

– Госпожа ведьма, вы бы подошли, сделали им внушение, а то ведь…

– Господин мэр, – перебила я, – а когда мне выдадут мои честно заработанные одиннадцать золотых?

– Одиннадцать? – нахмурился ассистент, точно помнивший о десяти монетах, но быстро получил тычок в бок от начальства и благоразумно заткнулся.

– Вы сможете забрать их послезавтра, – с заискивающей улыбкой уверил меня мэр Гудворд. – Ну так что, госпожа ведьма? Поможете с курсантами? Или нам к светлому колдуну обратиться?

При упоминании Корвуса Кея у меня невольно дернулся глаз, а лицо, по всей видимости, исказилось в недвусмысленной гримасе, так как впечатленные мэр с помощником отшатнулись, Дрю выпал из гроба, а его дружки с воплем «Твою ж это самое!» подхлестнули лошадь.

– Не надо звать колдуна. Сами справимся, – сквозь зубы процедила я, наклонилась, поставила Дрю на ноги и, взяв кавалера под локоток, решительно скомандовала: – Все, господа, не мешайте. У меня свидание.

– Да, моя мрачная тыковка, – засюсюкал вконец потерявший тормоза блондин, взмахом руки указывая в сторону недостроенной набережной. – Пойдем же скорее, я покатаю тебя на лодочке.