Иногда заведения по помолу и выпечке соединялись в руках одного владетеля, а при мельницах находились крупо — и просорушки. Так, Н. С. Яковлева держала в Перевицком Торжке механическую мельницу и пекарню, просорушку и паровую мельницу — А. К. Ромадина (д. Хвостово Булыгинской волости). Крупорушки и просорушки, которых можно насчитать до десятка, позволяют убедиться, что крестьяне выращивали помимо пшеницы, ржи, ячменя и овса ещё просо.
Мы не можем утверждать, были ли в уезде крупные молочные фермы, но на документальной основе можно предполагать большую вероятность наличия таковых. А иначе что такое молочное производство Е. И. Ротина, отмеченное по Дединовской волости и, в той же местности — молочно–продуктовый склад и маслодельня В. Е. Школова? Там, где предприниматели понимали выгоду развития молочного хозяйства, где никогда не создавался сезонный переизбыток крупного рогатого скота, вызванный прогонами гуртов, там владельцы искали такие пути, которые требовали лучшей организации содержания стада и первичной переработки молока. Судя по оценке, предприятие В. Е. Школова представляло в основе молочную ферму ценностью 13 тыс. руб.
Маслоделами известна была Ловецкая волость. Маслодельни в с. Ловцы держали И. Ф. Куров и А. В. Чичкин. Две другие принадлежали дединовцу А. И. Шкаренкову и бильдинцу В. П. Павлову. То были довольно большие, если не сказать — крупные по уездным масштабам, заведения, ценность которых на предмет взимания земского сбора составляла от нескольких тысяч до десятков тысяч рублей. Предприятие А. И. Шкаренкова (если земцы–составители списка не ошиблись) оценено в 93131 руб. Сыроварня в с. Вакино, принадлежавшая также А. В. Чичкину, упомянута единственным заведением такой специализации. К началу 1914 г. действовало шесть кожевенных и овчинных заведений. Крупнейшее — завод М. И. Обухова в с. Дединово стоимостью около 9 тыс. руб. По уезду он конкурентов не имел; предприятие П. А. Жданова в г. Зарайске было в 3, 5 раза менее мощным. Заведения по выделке овчин были недорогими, кустарными. Доступную обувь крестьянин мог приобрести в с. Дединово, где содержал сапожную мастерскую А. С. Семёнов. Если возникала потребность в модной, изящной обуви, то такая поставлялась на местный рынок фабрикой Августа Редерса в г. Зарайске, предприятием, которое вместе с перопуховым заведением того же владельца «тянуло» более чем на 250 тыс. руб.
Шорная мастерская показана всего одна единственная на весь большой уезд — у Н. С. Лебедева в Луховицах. Видимо, в крестьянской среде каждый, кто держал лошадей, сам себе был на своём подворье шорник.
Ремонтные работы по металлу, изделия из древесины — этим занимались в столярно–слесарном заведении на хуторе у С. В. Чекалина близ с. Городны, в столярной мастерской П. Д. Герасимова в с. Дединово.
Лёгкая промышленность находила благодатную почву для распространения в уезде, для развития в разных формах, допускаемых рынком. Промысел, до 1880‑х годов бывший в течение довольно длительного времени отхожим, ставится стараниями местных предпринимателей как “полупредпринимательский” (имеется в виду возникновение и распространение посреднических в основном фирм и только в небольшой части производственных заведений). Ткацкое производство укреплялось в Сенницкой волости, по которой на начало 1914 г. зафиксировано 5 ткацких фабричек. В заведениях М. А. Догадина и А. Е. Афанасьева ткачи работали вручную. Догадин, Басюбин и Гробов владели и производством и раздаточными конторами, где портные могли получать индивидуальные заказы. Другая местность, издавна известная как портновская, — Верхне–Белоомутская волость, в которой одних лишь контор портновских находилось десять. Собственно производственными мастерскими, насколько позволяют о том судить списки земской управы, владели трое хозяев: Н. К. Костин, Я. Е. Герасимов, И. А. Шлыгин; самая крупная мастерская Шлыгина оценивалась в 10 тыс. руб. По Ловецкой волости прослеживается дамская мастерская, что подчёркивает склонность к городскому образу жизни населения крупных пойменных сёл, о чём упоминает в своих произведениях (верю, что мне предстоит не однажды к ним обратиться. — Н. К.) зарайский земец В. В. Селиванов.
«Сведения о хозяйственном положении и платёжных средствах д. Луховицы» на 1895 год позволяют делать сравнительные выводы и разглядеть такие подробности, которые в сводных земских ведомостях–списках не найти. Однако не всякая волость и не всякое село удостаивались такого внимания со стороны государственного статистического учреждения. Деревне Луховицы, расположенной вблизи железной дороги, такое внимание было уделено. Население её по ряду важных статданных находилось на уровне, о котором сообщали документы управы 1860‑х годов. Информация конца XIX в. более конкретна: 1380 человек населения (1165 мужчин и 1215 женщин). Мужчин от 18 до 60 лет — 566, женщин от 16 до 55 лет — пятьсот девяносто. 293 двора, из них 16 безземельных. Земли: 1876 десятин 920 саженей, из них усадебной 114, 5 дес., пашни 718 дес. 720 саж., покоса 134 дес., выгона 107, 15 дес., леса 445 дес., неудобий 154 дес. 23 саж. Земли на 1 двор: 4 дес. 401 саж. Без обработки не остаётся нисколько. Арендует землю — 22 дес. — хозяин только одного двора. Система земледелия — трёхполье. Пашня удобряется. Возделывают рожь, овёс, просо, чечевицу, горох, с преобладанием ржи и овса, лён; посадка картофеля в объёме 1536 пуд. (24, 5 тонны). Лошадей 335. Рогатого скота 493 голов, причём, рабочий скот имелся только в 34 дворах. Обычная сфера заработков населения в летнее время: уборка лугов, погрузка сена в баржи в заречных сёлах (труд по найму или по договору); зимой — очистка полотна железной дороги от снежных заносов. “Побочными” занятиями — пчеловодством, садоводством — луховичане не занимались. В 1890‑х годах в деревне по средам была базарная торговля.
Менее обзорный характер носит информация, которую можно почерпнуть из приложений к отчётам Рязанского губернатора. Здесь нет подробных данных о местностях уездов — не тот масштаб. Однако социально–экономическое и финансовое состояние уезда Зарайского в сравнении с другими доступно и ясно. Классическим примером насыщенного информацией источника являются приложения к отчёту губернатора за 1870‑й и 1980 годы. Вот какие содержатся в этих документах сведения, показывающие наличие определённых занятий в определённой местности в пореформенное время. В сельском хозяйстве, сообщает приложение к отчёту Рязанского губернатора за 1870 год, принята почти повсеместно одна трёхпольная система. Улучшенные многопольные прививаются с большим трудом и встречаются как редкое исключение, разве в некоторых только хозяйствах помещиков, которые имеют большие средства; что же касается крестьян, то они далеки от всех подобных нововведений… Фабрики и заводы, находящиеся в городах, почти все принадлежат сословию купцов, находящиеся в уездах составляют собственность помещиков.
Из приложения к губернаторскому отчёту за 1890 год можно проследить: численность работников, занятых отхожим промыслом, факты, свидетельствующие о развитии портняжного, ткацкого промыслов, географические и иные особенности их укоренения, экономические отношения с соседними уездами. Приведём факты, приближаясь к тексту источника. Наибольшее число крестьян, занимающихся отхожим промыслом, уходит на плотнические работы (из Егорьевского, Касимовского уездов), затем на ткацкие (надо полагать, — второй по значимости и распространённости промысел в рамках губернии — Н. К.), — это около 14 тыс. человек; портняжным ремеслом занимаются в губернии более 7, 5 тыс. человек, и преимущественно крестьяне Зарайского уезда, — около 1700 человек. Одна из московских фирм распродажи готового платья имеет контору в Белоомутах, где до пятисот человек заняты изготовлением платья для этой фирмы.
Жители северной части Зарайского уезда, как сообщает выбранный для рассмотрения источник, кроме портняжничества занимаются тканием нанки, миткаля, получая для того материал с коломенских фабрик.
Зарайский уезд с 141 фабриками и заводами с оборотом до 1 млн. руб. при 2768 рабочих, имеет известковый завод, мукомольные мельницы, пуховые и щетинные фабрики с производительностью до 900 тыс. руб.
