Я упираюсь каблуками, чтобы остановиться, когда вижу Антонио и Франческу, сбившихся в кучу на лестнице. — Что вы тут делаете? — Я заключаю Франческу в объятия. По тому, как она напрягается, я могу сказать, что это удивляет ее. Я не очень-то чувствительный человек.

— Мы были в туалете, — объясняет Антонио, пока я отпускаю Франческу и обнимаю его. — Когда мы услышали выстрелы. Мы спрятались здесь.

— Я слишком боялась уйти, — шепчет Франческа.

— Я сказал, что нам нужно вернуться и помочь людям, но Франческа остановила меня. — Антонио бросает на нее взгляд. Франческа краснеет, опуская голову.

— Эй, не вини ее. Это был умный ход — остаться здесь. Но теперь нам нужно двигаться дальше. Есть ли другой выход отсюда?

— А как же мама? — спрашивает Франческа.

Антонио резко дергается вперед. — А Сесилия?

— В последний раз, когда я видела их, все было в порядке. Эмилия тоже. — Они дружно выдохнули. — Но теперь нам нужно убираться отсюда. Нам нужно вызвать полицию. — Я смотрю через окно двери и вижу Марко на коленях, один из людей Виктора прижимает к его голове пистолет. У Виктора на лице красный рубец, предположительно от удара Марко. Я вздрагиваю, когда Виктор пинает Марко в лицо.

Даже не задумываясь, я выбегаю из подъезда и кричу. — Стой!

Виктор резко поворачивает голову в мою сторону. — А, Джемма. Вот ты где. Ты не убежала. — Его глаза сужаются. — Тебе действительно стоило бежать.

— Перестань его калечить. — Эмилия будет так расстроена, что ее мужа избивают. Она все еще застряла в бальном зале, так что мне нужно быть той, кто сделает это.

— Джемма, не надо, — стонет Марко, его левый глаз распухает.

— Видишь, Джемма. — Виктор делает шаг ко мне. — Я открою тебе маленький секрет. Ты — причина, по которой я здесь сегодня.

Сердце у меня падает в пятки. — Что?

— Я здесь ради тебя. Вот почему тебе действительно стоило бежать. — Он идет ко мне так, словно у него есть все время в мире.

Я бегу обратно на лестницу, хлопнув дверью за собой. — Нам нужно бежать, — говорю я братьям и сестрам.

— Вниз, — Антонио указывает на лестницу, ведущую в подвал.

— Это такая же хорошая идея, как и любая другая. — Я подзываю их вперед. Антонио идет впереди, я иду сзади, а Франческа и Миа посередине. Наши шаги на лестнице слышны громко. Виктору не составит труда сообразить, в каком направлении мы идем.

Мы спускаемся вниз и оказываемся в длинном белом коридоре, ведущем к ярко-красному знаку выхода в конце.

— Пойдем, — говорю я, подталкивая Франческу вперед.

Дверь на лестницу открывается над головой. — Ты не сможешь вечно от меня убегать, Джемма, — кричит Виктор.

— Почему он назвал твое имя? — спрашивает Антонио, не оборачиваясь.

— Я не знаю. Он хочет меня по какой-то причине. — Все трое резко поворачивают головы ко мне, широко раскрыв глаза. — Эй. Я не знаю, зачем. Он просто сказал, что пришел сюда ради меня.

— Кто он? — шепчет Миа.

— Плохой человек. Это все, что я знаю.

Мы доходим до выходной двери, и Антонио толкает ее, но она не поддается. — Она не открывается. Почему она не открывается? — Он пытается толкать сильнее, но даже с моим участием дверь не открывается.

— Она должна быть заперта. — Я оглядываюсь назад по коридору. Виктор не торопится, приближаясь ко мне. Очевидно, он из тех людей, которые считают, что у него есть все время в мире, и это опасно. — Нам нужно где-то спрятаться. — Вдоль коридора есть несколько дверей. Я выбираю первую, которая открывается, заталкивая всех внутрь. Это небольшая кладовка для метел, полная чистящих средств. Я захлопываю замок, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удержать Виктора снаружи, но зная, что этого, скорее всего, не будет. Там тесно, но мы все справляемся, цепляясь друг за друга. Шаги Виктора громкие, когда он наконец входит в коридор.

— Куда ты ушла, Джемма? — спрашивает он нараспев. — Выходи, выходи, где бы ты ни была.

Ни единого шанса.

Миа хнычет, засовывая лицо мне в грудь. Франческа неподвижна как камень, а Антонио пытается выглядеть храбрым, но терпит неудачу. Он должен быть будущим главарем мафии, но ему всего четырнадцать, он еще ребенок.

Виктор приближается к нашему укрытию. Затем все затихает. Мне приходится успокаивать дыхание, чтобы не шуметь. Это как тикающая бомба замедленного действия, которая только и ждет, чтобы взорваться.

И пошло-поехало.

Дверная ручка дребезжит, заставляя Мию кричать. Я зажимаю ей рот рукой, но ущерб уже нанесен. Виктор знает, что мы здесь.

Раздается ужасающий звук выстрелов, ударяющихся в дверь. Он пытается отстрелить дверную ручку. И ему это удается.

Мы все отпрыгиваем назад, когда дверь распахивается, и мы видим улыбающегося Виктора. — Нашел тебя.

Я задыхаюсь, когда он хватает меня. Миа обхватывает руками мою талию, пытаясь помочь, но тщетно. Франческа и Антонио присоединяются, превращая это в перетягивание каната моего тела между Виктором и ими.

— Ладно. — Виктор отпускает меня, и я откидываюсь назад на Антонио. — Нам обязательно делать это по-плохому? — Он поднимает пистолет и направляет его на Мию. Она кричит, закрывая голову.

— Не трогай ее. Я пойду с тобой, — кричу я.

Виктор опускает пистолет. — Я так и думал.

Я делаю шаг из шкафа, когда Антонио говорит. — Нет. Ты не заберешь мою сестру. — Он встает передо мной. — Дерись со мной. — Он поднимает кулаки, как боксер.

Виктор смотрит на него и смеется. — Сражаться с тобой? Тебе сколько? Десять?

— Мне четырнадцать, — цедит он сквозь зубы. — А теперь сражайся со мной. Тебе придется это сделать, потому что я не позволю тебе забрать мою сестру.

— Антонио, не надо, — говорю я, хватая его за руку. — Он тебя убьет. Не надо.

— Послушай свою сестру, мальчик.

Антонио качает головой. — Если бы ты собирался убить нас, ты бы уже это сделал. Так что сражайся со мной. Если я выиграю, ты уйдешь.

Виктор выглядит слишком довольным этим положением, и это меня ужасает. — А если я выиграю?

— Мы будем драться или как?

— Ладно. — Виктор опускает автомат и закатывает рукава. — Давай. — Он замахивается на Антонио, но Антонио отшатывается, просто оставаясь вне досягаемости. Франко учил его драться, так что он, по крайней мере, не полный новичок. Виктор снова замахивается, и на этот раз его кулак попадает Антонио в лицо. Антонио, тяжело дыша, шлепается об стену.

— Стой! — кричит Миа. — Стой!

Антонио рычит и бросается на Виктора, нанося ему удар в бок, удивляя его. — У тебя есть мужество, малыш, я отдам тебе должное, — говорит Виктор, прежде чем пнуть Антонио в живот, заставляя его упасть на землю. — Но ты не лучший боец, чем я. — Он опускает кулак на лицо Антонио, громкий треск заставляет меня ахнуть. Он убьет моего брата, если я его не остановлю.

Мой взгляд падает на пулемет. Виктор был глуп, оставив его на произвол судьбы. Я поднимаю его, потрясенная его тяжестью, и направляю на Виктора. — Стой, — рычу я.

Виктор смотрит на меня, и на его лице медленно расплывается улыбка, чего я не ожидала, направив на него пистолет. — Ну, тогда стреляй в меня.

Я моргаю. — Что?

Он встает, оставляя Антонио стонать на земле. — Пристрели меня. Если у тебя есть силы. — Он подходит ко мне ближе, пока ствол пистолета не упирается ему в грудь. — Мне нравятся девушки, у которых есть яйца, чтобы стрелять.

Я сглатываю, руки трясутся. Я никогда раньше не причиняла никому вреда, не говоря уже о том, чтобы кого-то убить. Меня этому не учили, и мое тело отказывается сотрудничать.

Виктор хмурится. — Я разочарован. — Он отталкивает конец пистолета, прежде чем забрать его у меня. — Ну, ладно. Ты идешь со мной или нет? Или мне нужно закончить с твоим братом? — Он кивает на Антонио, который истекает кровью, у него сломан нос и на щеке уже синяк.

Это выводит меня из себя. — Нет. Нет, я пойду с тобой. Не трогай его.

— Вот. Это было не так уж и сложно. — Виктор закидывает пистолет за спину. — Давай. — Он протягивает мне руку.