За два года работы на фирму она стала относиться к сексу чуть ли не с отвращением и была склонна считать себя фригидной, но, встретившись «по долгу службы» с Николаем, поняла, что ей говорить о фригидности еще рано. От вчерашнего зэка исходила такая первобытная страсть, что его неуемное возбуждение невольно передалось и ей. Аена изобретательно помогала ему и вскоре сама не на шутку завелась. Теперь она никуда не торопилась. Ее соски сделались упругими, внизу живота разлилось обжигающее тепло, и она уже не в состояв ни была сдерживать себя. Обычно ей приходилось притворяться, изображая оргазм, сейчас же горячая волна желания полностью затопила ее, и она, забыв, где она и с кем, отдалась охватившим ее чувствам. Изогнувшись дутой, она, впившись коготками в твердые, как камень, ягодицы Николая, требовательно притянула его к себе, и на этот раз он уверенно вошел в ее горячо пульсирующую плоть. Каждой клеточкой ощутив долгожданное вторжение, она замерла на секунду, словно сомневалась в своих чувствах, и через мгновение забилась в его стальных объятиях…
— Класс… — восторженно заметила она, придя в себя. — Если я когда еще понадоблюсь — звони мне на мобилку, я к тебе так приеду, в смысле бесплатно, в ли чное как бы время.
— Ну оставь номерок на всякий случай, может, когда и позвоню… — вяло отозвался Николай, утративший к проститутке всякий интерес. Освободившись от ее объятий, он встал и, повернувшись к ней спиной, начал торопливо одеваться.
Лена невольно залюбовалась его сухощавым, без единой капли жира, мускулистым телом. Случайный клиент ей явно нравился. Ее даже не смутил его равнодушный тон. При ее-то профессии не изучить мужчин? Так всегда бывало: получив желаемое, они сразу становились ленивы и невнимательны, но это инертное состояние, как правило, длилось недолго. Все зависело от физического здоровья мужчины и привлекательности дамы. Лена считала себя очень привлекательной. Эдакая стандартная симпатичная блондинка, не отягощенная излишними комплексами. Проститутки не фотомодели, изнурять себя жестокими диетами им ни к чему. «Мужик не собака, на кости не бросается», — любил поговаривать ее отец, шлепая свою дочь по пухленькой попке. Выросшая на хлебе с молоком, Елена была девушкой в теле, но не толстухой. Мужчинам она бесспорно нравилась, и в «Русалочке» ее заказывали чаще других.
Лежать обнаженной было холодно, и, пока Николай одевался, она укрылась простыней. Он безразлично посмотрел на выпуклость ее груди, на острые соски, проступающие сквозь тонкую ткань, на изгиб ее бедер, на плоский живот. Выглядевшее мягким и беззащитным женское тело уже не вызывало у него острого желания обладать им. Оставив путане оговоренную сумму на тумбочке, он направился на кухню. Поставив на плиту чайник, он нарезал толстыми кусками хлеб, вскрыл банку кильки и, подцепив ножом сразу несколько рыбешек, с жадностью отправил их в рот. После бурного секса у него прорезался волчий аппетит.
Не став пересчитывать деньги, Лена положила их в сумочку и стала собираться. Она не прочь была выпить перед уходом чашечку горячего чая, но Николай и не подумал ее пригласить почаевничать с ним.
Когда на кухне пронзительно засвистел вскипевший чайник, она уже стояла в прихожей полностью одетой и, смотрясь в зеркальце, подправляла изрядно подпорченный макияж. Заварив по всем правилам чай, Николай вышел ее проводить.
— Ты так и не дала мне номер своего телефона, — напомнил он.
— Куда тебе записать? — с готовностью достав из сумочки шариковую авторучку, спросила она.
— Да пиши прямо на обоях, — разрешил он.
— Только очень поздно не звони, это сегодня я с тобой задержалась, а обычно в такое время я уже сплю. Вообще-то я студентка, а в «Русалочке» просто подрабатываю иногда Жить одинокой девушке на что-то нужно… — вдруг стала оправдываться она.
— Что ж, каждый зарабатывает как может, — пожал плечами Николай. — Это я к тому, что торговать своим телом, конечно, грех, но, думаю, не самый тяжкий…
— Кто без греха — пусть первый бросит в меня камень, — усмехнулась Лена. Прощаясь, она неожиданно чмокнула Николая в щеку. — Это тебе в знак признательности за сегодняшний вечер, — пояснила она.
Закрыв за проституткой дверь, Резак, включив телевизор, завалился на диван. Передавали последние новости. Когда на экране появился кандидат в депутаты Петр Семенович Батонов, Николай сразу оживился. Натянуто улыбаясь, Батон что-то невнятно мычал в камеру, пытаясь рассказать о своей предвыборной про рамме, затем ему на выручку пришла рыжая девица. Слушая ее восторженный щебет, Николай презрительно скривился. Послушать ее, так Батон собирался облагодетельствовать весь город. В случае избрания его депутатом, разумеется. В том, что его изберут, Резак был уверен. Он целый день толкался на рынке, слушал, о чем меж собой народ говорит: все дружно собирались голосовать за Батона. «Авторитет» обеспечивал торговый люд рабочими местами на рынке, так за кого же еще голосовать, как не за него?
Вчера Николаю пришлось принимать гостя — вора по кличке Леший. Леший принес «маляву» от Слона и вручил Резаку мобильный телефон, предупредив, что дальнейшие указания ему будут поступать по телефону. Выпроводив Лешего, Николай понял, что отк лндывать с приобрел ением оружия больше нельзя. Хорош бы он был, если бы на «стрелку» с Батоном ему приказали идти завтра! Не помешало бы разжиться и деньгами. Да, у него будет целый кейс, набитый, скорее всего, долларами, полагал Резак, но он благоразумно решил не трогать их до поры до времени, ведь по купюрам, которые могли быть мечеными, воры смогут легко вычислить его местонахождение. Искать они умеют не хуже уголовного розыска. Нельзя было исключать, что и менты (за определенное, естественно, вознаграждение) могут подключиться к поискам воровского «общака»…
Короче, сказал себе Резак, срочно нужны деньги и оружие Как одним махом раздобыть и то и другое, он придумал, но идти надело одному было рискованно. Привыкший рассчитывать только на свои мускулы, он все же нуждался в надежном партнере.
Андрей Замятин — сосед по лестничной площадке — казался ему подходящей кандидатурой, и, не откладывая в долгий ящик, Николай как-то зашел к нему в гости. После распитой бутылки водки ему удалось разговорить давнего школьного приятеля. В основном тот жаловался на свою судьбу. Мол, это несправедливо, что одни имеют от жизни все, а другие — ничего. «Такая безнадега, Колян, — ныл Андрей, — хоть бери выходи на большую дорогу. Моей крале в ее ментуре тоже платят копейки», — посетовал он и, не удержавшись, похвастал, что таких красивых ножек, как у его невесты, нет ни у одной девушки в Слобожанске.
Резак был неприятно поражен, услышав от Замятина, что его избранница служит в милиции, но, пораскинув мозгами, сообразил, что это им даже на руку. Андрей благодаря своей ментовской подруге будет в курсе милицейских расследований, а знать карты противника никогда не помешает, заключил Николай, решившись посвятить его в свои планы.
Как ни был Зем «тин пьян, у него хватило ума отказаться от соучастия в задуманном Резаком преступлении. Николай давить на Андрея не стал, но, уходя, намекнул, что другой такой возможности мгновенно обогатиться у него не будет.
Оставшись один, Замятин крепко задумался. Предложение Резака совершить налет на ювелирный магазин прозвучало для него настолько неожиданно, что он, конечно, растерялся. Одно дело болтать языком о готовности выйти на «большую дорогу» и совсем иное — реально кого-то ограбить. Андрей давно мечтал о шальных деньгах, но становиться на скользкий путь, который прямиком может привести его на скамью подсудимых, не хотелось. «Но с другой стороны, кто не рискует, тот не пьет шампанское», — подбадривал он себя.
Запутавшись в своих мыслях, он почувствовал непреодолимое желание напиться сегодня вдрызг. Сбегав в киоск, он набрал на последние деньги пива и, смешав его с оставшейся водкой, быстро наклюкался до положения риз. Когда позвонила Зоя и попросила за ней заехать, он что-то пробормотал ей о сломанной машине и тут же отрубился.
