— А, если ее не будет, еще часа два. Сейчас десять доходит, до одиннадцати они могут свободно гулять, — высказал предположение Виктор, — вы, когда вместе ходили, может, и позже еще приходили.

— Вот именно, это мы вместе ходили, — подхватил Костя. Утопающий всегда хватается за соломинку, а тут еще примешалась ревность, — а сейчас то, они одни.

— А кто знает, — многозначительно высказался Виктор, — может они еще одного Костю подхватили или реально муж из Сибири прикатил, — но встретив жуткий взгляд друга, перевел разговор в конкретное русло, — поедим домой.

— Да, надо ехать, — согласился Константин, — тем более, что тебя Котенок ждет. А я позже сюда приду, и буду ждать хоть всю ночь. В двенадцать, в час ночи, они же должны прийти, — Константин уже явно выходил из себя.

— Слушай, — опять начал молодой кавказец за рулем, — вот моя визитка. Если ее опять не будет, звони, будем ждать вместе. Я за простой беру совсем даром. Захочешь серенаду спеть под окном любимой женщине, у меня есть гитара. Всегда помогу.

— А играть умеешь? — спросил Виктор.

— Зачем обижаешь, уважаемый, — веселый кавказец заулыбался и показал белые зубы, — спою, как соловей.

— Поедем домой, — Костя думал и переживал. Переживал и думал. Что скажет ему Лида, когда они наконец-то встретятся. Поверит ли она в легенду о телефоне. Может, обвинит во лжи. И все…

На этот раз Лида не очень спешила домой. В городе она еще отвлекалась от своих грустных мыслей. А что ждало ее в номере? Тоска и одиночество. Домой ее быстрей торопили дети, а вернее Маша с Ромой и Жора, которые ждали их в бассейне. Еще два вечера и поезд повезет их домой. А бассейн с подсветкой достанется другим.

Лида безо всякого интереса бродила по городу. И в гостиницу она особо не спешила, сердце ее чувствовало, что Кости там нет. Как резко все оборвалось. Сколько слов еще не сказано, сколько взглядов не отвечено.

Подходя к отелю, Лида особо не надеялась увидеть там Костю. И его не было. Ни на кого не глядя, Трифоновы прошли в номер. Дети с балкона увидели друзей в водной феерии и в две минуты умчались купаться, а Лида осталась одна. Ей стало очень грустно. Она включила телевизор, но в кино показывали влюбленную пару. Они шли, держась за руки по осеннему парку и весело смеялись. Лида переключила канал. На экране, крупным планом постельная сцена. Еще нажатие кнопки пульта, на веселой свадьбе молодых поздравляли родители. Лида попробовала еще раз. В студии женщина — психолог разбирала семейную ситуацию: ей было сорок пять лет, ему шестьдесят пять лет, а его сыну сорок лет. Сын был против брака отца, боясь за квартиру и загородный домик. А отец не представлял себе жизни без этой женщины. Когда он смотрел на нее, его глаза влажнели от любви. Он и в студии держал ее за руку, боясь потерять. А сын распалялся во всяческих обвинениях и оскорблениях. Лида в сердцах выключила телевизор.

— Совсем смотреть нечего, — она покопалась по тумбочкам и нашла свою любимую «Анжелику». Закладка лежала на той странице, когда Костя подходил к ним с арбузом. Больше Лида не брала в руки книгу. Было совсем не когда, было весело и интересно. За день Лида получала столько энергии, что ложась спать, засыпала как убитая, даже не успевая перебрать в памяти, лучшие моменты дня.

А сейчас, все пусто. Лида вышла на балкон. Дети весело плескались в бассейне. Вода светилась со всех сторон, а сверху гирлянда неоновых огоньков превращала ее в сказку. Лиде очень нравилось купаться в такое время, но сейчас и это было не интересно. Скорей бы поезд и домой.

Она взглянула в проулок к реке. Город мерцал тысячами огней, там было интересно. В ресторанах веселились люди, по паркам и у фонтанов сидели влюбленные. Еще недавно этот мир пестрил и для нее миллионами красок. А сейчас, все казалось серо и уныло. По проулку спешили запоздавшие отдыхающие, кто в отель, а кто к мосту. Лида зашла в номер, легла на постель и закрылась с головой.

Костя купил себе новый телефон. Утопив старый в вине, он не мог позвонить Лиде, и сейчас шел как на эшафот. Ему мерещились то грустные, то веселые сцены. «Лида не хочет с ним разговаривать и, отворачиваясь, уходит. Костя готов умереть». Он останавливается и думает, идти ему дальше или нет. «Лида безумно рада встречи, с ходу кидается ему на шею. Ее веселые глаза снова рядом и он целует их». Он успокоился и пошел дальше. «Лида снова смотрит холодным взглядом и проходит мимо под ручку с мужем». Костя ускорил шаг, мимо Трех Капитанов он почти бежал. Что же сделать такое, что бы, Лида не смогла устоять, и ее сердце растаяло? У моста продавали цветы. Костя купил самый большой букет алых роз. Цветы полностью распустили свои бутоны и показывали миру свою красоту. Каждый цветок в блестящей сеточке придавал букету особое очарование.

Костя зашел в холл отеля. На диване сидели три женщины: в одной он узнал озабоченную спасительницу у моста, которая говорила о Лидином муже, две другие не знакомые, похудее и старше годами. Увидев мужчину с роскошным букетом, они остановили свой разговор и уставились на него. Костя решил пройти миом, но, полная женщина, с необыкновенной проворностью, перегородила ему дорогу.

— Мужчина, вы мне не поверили? Вам жить надоело? Хотите, что бы Петр (имя вымышленного мужа Лиды, она придумала на ходу), вас зарезал? Вам оно, зачем надо? Отдыхайте вы спокойно, найдите себе женщину очень красивую и свободную и, отдыхайте, — Катя теснила Костю к входной двери, — да и посещения в нашем отеле для посторонних разрешено до десяти часов, — глядя ему прямо в глаза, проговорила она, — а сейчас уже почти одиннадцать.

— Тогда позовите мне, пожалуйста, Лиду, мне надо с ней поговорить, — начал спокойно и уважительно Константин.

— Если бы, мы знали, где она и с кем. Я же вам говорила, — глядя на него в упор, нарочито мягко и жалостливо, говорила Катерина, — она здесь редко бывает. Все больше у ухажеров ночует. Под утро является и, еще, детей с собой таскает. Ее выселять собрались.

— Да, было, было, — подтвердила Анна Сергеевна и поправила брошку на шее.

— Цветочки еще купили, — злобно умилялась Катерина, — а она, сейчас с мужем в городе.

— С мужем? — хлопнула себя по коленям Клавдия Сергеевна, — к ней муж приехал?

— Что случилось? — из своего кабинета вышла Алла Григорьевна. — Вы, мужчина к кому?

— К Лидии Трифоновой из двадцать шестого номера, — Костя собрал всю выдержку военного и решил держать оборону до конца.

— А вы знаете, — Алла Григорьевна его с любопытством рассматривала, — что посещения посторонних в моем отеле разрешено только до двадцати двух часов. А сейчас, вы на часы смотрели?

— Я приходил раньше, их не было в номере, — отражал натиск Костя.

— Что и требовалось доказать, — Катерина была на верху блаженства, — я же вам говорю, она в городе где-то.

— А дети ее в бассейне купаются, сама видела, — в подтверждение Клавдия Сергеевна хлопнула себя по коленям.

— Она может, и сегодня умчалась, куда-нибудь с ночевкой, — Катерина была в своем репертуаре, — ну сегодня-то, сам Бог велел, с мужем ночь провести. А то заливала нам, в гости она ездила к Шахерезаде.

— А почему вы не верите? — Костя даже удивился. — Мы действительно ездили на экскурсию «Во дворец к Шахерезаде».

— Не с вами первым, не с вами последним, — Катерины из последних сил держала себя, что бы, не вышвырнуть этого ухажера из отеля.

Костя начал понимать, что в отеле сложился Тройственный союз, который вел холодную войну против Лиды. А вождем оккупантов видимо была вот эта «заботливая землячка». Он вспомнил, как она возмущалась у банана и, что плела вчера, о ревнивом муже.

— Послушайте, мужчина, — в разговор вступила Алла Григорьевна. — Мне очень жаль, но, пустить вас в отель в такое время я не могу. Позвоните, Лидии Семеновне, если она здесь, она спустится.

— Я потерял телефон, — Костя тяжело вздохнул, — и не знаю ее номера.

— В таком случае, — Алла Григорьевна указала ему на дверь, — прошу вас удалиться.