Она представила, что ее дети пережили вчера, и, ей стало, их очень жаль. Лида села на кровати, значит, вчера она порвала с Костей. Позвонила ему и все сказала. Она поджала колени и положила на них подбородок. А правильно ли она сделала? В суматохе и запальчивости она сама отказалась от своего счастья. А что теперь? Все было так хорошо! И в одну минуту превратилось из настоящего в прошлое. Она вздохнула. Значит — не судьба. Зачем злить Старого колдуна? Ведь никто не знает, что он мешал и приговаривал. Гроза в горах, поломка яхты, случай с Валей — сколько еще нужно испытывать судьбу? Через два дня уезжать домой. Не видя Костю, предстоящую разлуку пережить будет легче. А перед глазами опять беседка, глаза Кости в свете гирлянды, а в ушах его слова: «Лидочка, ты мне нужна, что бы дышать, что бы ходить по земле». Нет! Лида зажала уши. Это нельзя больше слышать, это все надо забыть, как навязчивый сон. Как? Самое простое — не встречаться. И все забудется само собой. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Она вчера сказала ему, что не зачем больше встречаться. Значит, он больше не придет. Это лучше и для них, и для нас. И все. Последние два дня они будут просто отдыхать: лежать на пляже, купаться в море, гулять по городу. Но, без него.
Конечно, Костя ни в чем не виноват. И с ним, ей было, по — настоящему хорошо. Но, хорошее всегда заканчивается. Вот и закончился короткий курортный роман. Она больше его не увидит, больше не посмотрит в его ореховые глаза. Слезы закапали у нее по щекам. Надо держаться, постараться как-то это пережить. Днем раньше, днем позже. Ей очень хотелось до конца пробыть с Костей, а потом увезти этот солнечный лучик с собой. Но, не получилось.
«Это действительно был знак колдуна. Слишком я поверила в свое счастье, а нельзя. Не для меня это, — слезы выбегали из глаз и капали на колени. — Ой, что я делаю, скоро на завтрак идти, а я с заплаканными глазами. Ну, совсем не хорошо. Лишний повод для Катиных сплетен».
Лида решительно пошла в ванную, умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало и увидела совсем другую Лиду. Не было в глазах задорного огонька, живого веселья. Глаза потухли, как прошлогодний костер. Опять в уголках сидели притаившиеся грустинки и молчали. Очень хотелось лечь, закрыться с головой под одеяло и пролежать так до поезда. А надо было найти в себе силы, что бы ходить, говорить, и никому не показать, как ей тяжело.
— Дети мои, — тихо позвала Лида, — пора вставать, все уже в столовой.
— Мама! — Света открыла глаза и села на кровать, — мамочка, ты как себя чувствуешь?
— Нормально, — Лида чесала волосы, — я долго спала?
— Да, ты уснула вчера часа в четыре. Спала весь вечер и всю ночь. Я даже испугалась, думаю, зачем я дала тебе таблетку. Любовь Ильинична настойчиво советовала, говорила, что это лучшее средство снять стресс, — Света подошла к матери и обняла ее, — зато тебе сегодня лучше, правда?
— Конечно, — Лида поцеловала дочь, — сегодня уже все нормально: голова не болит, сердце в норме, чувствую силу в руках и ногах.
— Валя, вставай, — Света начала будить сестру, — в столовую уже пора.
— Что, в столовую? — Валя с удовольствием потянулась под одеялом, — а мама? — она вопросительно посмотрела на сестру, потом пошарила глазами по комнате
— Я здесь, Валя, — отозвалась Лида из ванной, — все в порядке, мне уже лучше.
— Ну, слава богу, — Валя говорила громко, что бы было слышно в ванной, — мама, это я во всем виновата, прости меня. Я не знала, что все так получится. Я нашла свою записку под кроватью, вот она.
— Я же говорю, все нормально, — Лида вышла из ванной в шортах и майке, — если бы я заметила твою записку, ничего бы не было. А меня напугали Катя с сестрами Рубич, своим разговором о пропавшей девочке. Вот я и подняла одеяло, хотела за ноги тебя маленько пожурить, а тебя нет. Тогда, я и рванула одеяло, и записка улетала на пол, — Лида взяла дочь за руку, — все хорошо, что хорошо кончается.
— Мама, а ты дяде Косте позвонишь? — тихо спросила Света.
— Нет. Ни звонить, ни говорить, ни встречаться с дядей Костей мы больше не будем, — твердо ответила Лида.
— Но, почему, — Валя сложила руки на груди, — ведь ни он, ни ты, ни в чем не виноваты. Все было так хорошо, такая веселая компания, с двумя мужчинами мы ничего не боялись.
— Дима, нам как брат, — добавила Света, — мы за ним и в огонь, и в воду. Мамочка, пожалуйста, помирись с дядей Костей.
— Это очень хорошо, что у вас теперь есть такой друг или был такой друг, — Лида закалывала волосы, — а я, свое решение не изменю, и давайте, больше не будем говорить на эту тему. В столовую собирайтесь.
В дверь постучали и, в комнате воцарилось молчание. А если это Костя? Как она с ним встретится? Что скажет? Девочки тоже настороженно молчали. Будь, что будет! Смело направилась к двери и повернула ключ. На пороге стояла Любовь Ильинична. У Лиды с плеч свалился большой груз, она облегченно вздохнула и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.
— Это вы, — обрадованно выдохнула Лида. После пережитого вчера, она забыла, что они перешли на «ТЫ».
Любовь Ильинична заметила страх у нее в глазах.
— А вы кого-то ждете? — вопросом на вопрос ответила Любовь Ильинична.
— Нет, что вы, — Лида заулыбалась, стараясь скрыть паузу, — спасибо вам за лекарство. Я так долго спала, а сейчас чувствую себя, как ни в чем не бывало.
— Да, это хорошие таблетки. Вике их всегда дают, когда происходит обострение или после операции. За время сна организм нормализует все процессы в жизненно важных органах. Главное, что бы, никто не мешал спать столько, сколько необходимо.
— Любовь Ильинична, — у Лиды появилась новая мысль, — а вы хорошо знаете Адлер?
— Раза два уже здесь отдыхала, а вас что-то конкретно интересует?
— Да, — Лида подумала, — как бы это правильно сказать. Может, подскажите, куда можно сходить до обеда, посмотреть интересное и отвлечься?
— У вас проблемы? — Любовь Ильинична подозрительно смотрела на Лиду. Странное беспокойство собеседницы вызывало интерес у такого специалиста по любовным делам.
— Нет, так, Катя Круглова достала, такая толстенькая женщина.
— Уже весь отель заметил, — подтвердила Люба, — что она слишком на вас нападает. А что вы молчите? Дайте ей отпор.
— Если я буду отвечать на все ее выходки, — рассуждала Лида, — то, мы будем с ней ругаться три раза в день в столовой и еще пять раз, при случайных встречах у бассейна или на лестнице. И, во что, тогда превратится наш отдых и отдых всех жильцов? Она и в школе всех любила кусать.
— Вы правы. Значит, это у нее в натуре, — подытожила Люба, — надо обязательно, с кого-то, кровь пить.
— Мне всю жизнь не везет, — призналась Лида, — думала, что хоть здесь, на юге эти две недели отключусь ото всего, забуду все проблемы и буду просто отдыхать. Так нет, эта Катерина откуда-то взялась и портит мне все на свете. Прямо, как наваждение какое-то.
По лестнице послышались шаги тяжелой поступи, на площадке показался Николай Егорович и начал подниматься выше.
— Я, собственно пришла узнать, как ваше самочувствие, — Любовь Ильинична направилась к дверям своего номера, — теперь вижу, что все в порядке. Сходите в парк «Южные культуры». Он находится совсем рядом, в противоположной стороне от пешеходного моста через Мзымту. Там узкая улочка, на ней торгуют фруктами. Прямо по ней идти минут двадцать и будет вход в парк. Билет стоит рублей пятьдесят. Этот парк, конечно, не сравнить с сочинским дендрарием, тут все запущено, но, посмотреть все же есть что. Там и пруд, и мостики, и беседки. Сходите с детьми, не пожалеете.
— Спасибо, — Лида замерла от новых шагов, — обязательно сходим сегодня, — и поспешила в комнату.
Теперь Лида отчетливо поняла, что ей надо сделать. Главное — два дня не встречаться с Костей. Она его, конечно, обидела, ей очень неприятно. Но, так будет лучше для всех. Он ее быстрее забудет, а они спокойно поедут домой.
