— Мама, мы еще посидим? — Валя спросила очень осторожно, — Сережа завтра уезжает. Он специально приехал из Сочи, что бы со мной побыть.

— Вот, я собрал телефон, — сообщил Сергей, довольным голосом, — сейчас наберу твой номер и, посмотрим, заработает телефон или нет. Но, должен зазвонить, внутри у телефона ничего не намокло, — раздался звонок на телефоне Вали, — вот, все в порядке. Тетя Лида, вы не волнуйтесь, — глаза мальчугана выражали уверенность, — мы отсюда никуда не уйдем.

— Только, долго не засиживайтесь и никуда отсюда не уходите, — Лида поднялась, — а то, я все равно волнуюсь. Света, ты со мной?

— Конечно, мамочка. Уж я то, тебе столько хлопот не доставлю, как некоторые непутевые, — Света многозначительно посмотрела на старшую сестру, — я то, у тебя хорошая дочь.

— Ладно, иди, «хорошая дочь», — с обидой проговорила Валя, — а то я расскажу, как ты у мамы из кошелька деньги тырила.

— Что, — Света взъерошилась, как ежик перед препятствием, — что ты врешь.

— И ничего я не вру, — убеждала маму Валя, — позавчера только, пятьдесят рублей вытащила.

— Я взяла на мороженое, — Света, как всегда, округлила глаза, — да и то, перед этим я у мамы спрашивала, — она показала сестре язык, — вот так тебе.

— Пойдем, Света, а то, вы сейчас все кафе разгоните, от вашего спора клиенты разбегутся, — Лида взяла дочь за руку, — мне надо полежать, у меня что-то голова кружится.

— Да, мамочка, пойдем, — Света, как примерная дочь, взяла маму под руку.

— Мама, если тебе плохо, давай, я тоже пойду с вами, — Валя встала из-за стола.

— Посидите еще, если хотите, мне уже лучше, — Лида собрала все силы и не показала виду, как у нее кружится голова, как сдавило сердце, — надо было разбудить меня, так было бы лучше.

На крыльце отеля их ждала Алла Григорьевна. Хорошо, что все отдыхающие были на пляже и в дверях не толпились любопытные. Только в беседке сидели Рома и Жора и, увлеченно играли в нарты. Завидев Свету, Жора помахал ей рукой и приглашал присоединиться. Но, Света отрицательно покачала головой и сделала жест, что она, по горло занята.

— Что сказали в милиции? — спросила хозяйка.

— До милиции мы не дошли, — твердо и спокойно ответила Лида, не показывая истинной боли в голове и в сердце.

— Что так? — хозяйка отеля взметнула брови.

— Оказывается, Валя сидела в том самом кафе, как раз напротив нашего балкона. Нам она записку написала, а мы ее не заметили. И с балкона ее хорошо было видно, а я такую панику развела, — Лида облегченно вздохнула.

— А телефон у нее, почему молчал? — на крыльцо выплыла тучная фигура Кати Кругловой. — А?

— А телефон она соком облила, — пояснила Света, — поэтому, он и не отвечал. Телефон на солнце сушился.

— И, с кем это, она в кафе сидела? — не унималась Катерина.

— С девочками вот из этой гостиницы, — Света показала рукой на соседний отель, — у нас балкон напротив их балкона, и, мы часто с ними общаемся. Вот такое стечение обстоятельств, — по взрослому, девочка даже развела руками.

— Но, если бы вы не шатались где-то ночью, все бы были на месте. — Катя навалилась на перила крыльца. — Смотри Лида, веревочка вьется, но конец будет.

— Вам нужно отдохнуть, Лидия Семеновна, — подытожила Алла Григорьевна. — Поднимайтесь к себе и ложитесь в постель. Если вам будет плохо, пусть ваша девочка прибежит, я вызову «скорую».

— Спасибо, — Лида старалась не показать усталости, и пошла к лестнице, как ни в чем не бывало, — я надеюсь, обойдется без этого.

— Шалава, та еще, — вслед ей процедила сквозь зубы Катерина, и, обращаясь к хозяйке, добавила, — может и правда ее выселить и пусть катится домой. А уж я — то постараюсь всех оповестить, почему она раньше срока примчалась.

— Подождем, увидим, что дальше будет, — заверила ее Алла Григорьевна, — как только, что ни будь еще, то сразу пусть выселяются. Мне инциденты не нужны.

— Правильно, — подтвердила Катерина, — а я прослежу, и если что не так, сразу к вам. И пусть летит отсюда, раньше времени.

Лида дошла до номера и чувствовала, что силы окончательно покидают ее, при этом, как назло, долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Наконец ключ повернулся, и дверь открылась. Лида, не раздеваясь, легла на свою кровать и свернулась калачиком.

— Мама, у Любови Ильиничны есть большой бинокль. Я сейчас схожу и попрошу его, что бы можно было за Валей наблюдать, — Света подошла к матери, погладила ее по голове, — мамочка, ты только не волнуйся. Валя нашлась, а я быстро, одна нога здесь, другая там.

— Конечно, иди, — напутствовала ее Лида.

Только сейчас у Лиды начала успокаиваться дрожь внутри. Перенесенный стресс ощущался во всем теле. Она встала, пока не видела дочь, покопалась в собственной аптечке, нашла нужное лекарство и выпила сразу две таблетки. Потом намочила полотенце в ванной и перевязала голову. Но, головная боль не отпускала. Затянув потуже мокрое полотенце на голове, она снова легла.

В голове понеслись чередой мысли. «Веселье закончилось, — думала она, — действительно, Катя права. Мне нельзя забывать о своей доле разведенки. След старого колдуна тянется за мной, и не дает мне счастья. Это он закрыл щель в страшной пещере, и никто не найдет ее, никто не подаст мне лучик Солнца и не вытащит из холодного подземелья. Никто не сможет противостоять колдовской силе. Дедок, уже видимо устал защищать меня. Если бы найти ту, что заказала мою смерть. Может, действительно, все было бы по-другому. Вот, хотела поспорить с судьбой, а мне сразу по голове — хлоп. Каждый сверчок, знай свой шесток. Раз не удалось счастья, нечего и рыпаться, надо думать о детях. А я, позволила себе вчера уйти от них на несколько часов и провести время в беседке». Перед глазами снова пробежали: ночь, беседка, Луна, слова любви, что они шептали с Костей друг другу. Как она была счастлива в те минуты. Хоть и прекрасно понимала, что это счастье недолгое, как короткий солнечный лучик, блеснуло здесь, на берегу моря короткие десять дней. А потом, как Любовь Ильинична, увезла бы эту любовь и согревалась ею в холодные зимние ночи. Но нет, не получилось. Значит — не судьба. Значит — не для нее. Значит — не заслужила.

Вернулась Света с биноклем. Она тихо прошла по комнате, вышла на балкон, проверила, на месте ли Валя и осторожно доложила обстановку маме.

— С наблюдательного поста сообщаю, что объект на месте. Мама, она уже третье пирожное ест, и не может лопнуть.

— Света, я немного оклемаюсь, — тихо произнесла Лида, головная боль не давала ей резко двигаться, — и, завтра мы сходим в это кафе.

— Ага, Валька, значит, будет, пирожное второй раз есть? Это не честно, — не сдавалась Света, — ей только сок, а мне три, — подумав еще, Света добавила, — нет, четыре пирожное, — Света зашла в комнату и села рядом с матерью, — мама, мне Любовь Ильинична дала таблетку. Она сказала, что тебе надо выпить и сразу станет легче. Это очень сильное обезболивающее. Ты немного поспишь, и все процессы в твоем организме нормализуются. — Света принесла ей воды, подала таблетку. — Мама, выпей, Любовь Ильинична плохо не посоветует. Ты поспишь, и голова будет свежая, и сердце не будет колоть, и нервы будут на месте. Таблетка быстро действует.

— Хорошо, — Лида выпила таблетку, потом тихо опустила голову на подушку, поддерживая ее руками, — старый колдун, — проговорила она полушепотом, — когда же, ты отпустишь меня.

— Мамочка, — Света испуганно смотрела на маму, когда услышала про колдуна, — ты поспи, а я за Валей послежу.

Света погладила маму по голове, потом по руке, а когда мама начала засыпать, вышла на балкон. Было интересно в бинокль рассматривать город, заглядывать в окна противоположных отелей, в соседский бассейн.

В дверь постучали, Света побежала открывать. «Наверно, Жора», — подумала она и повернула ключ. Лида открыла глаза, под действием лекарства у нее все плыло перед глазами. Она попыталась встать, но, рука у нее подломилась, и она обессиленно опустилась на подушку. Видимо, таблетка уже начала действовать, и Лида плохо осознавала происходящее. «Только бы не Катя, со своими издевками», успела подумать она и впала в забытье.