Сестры сидели на плетеных пластмассовых креслах, а Катя на бордюре бассейна, опустив ноги в воду, и о чем-то оживленно беседовали. Лида заинтересовалась их разговором, когда да нее долетели слова Клавдии Сергеевны:

— Бедная девочка, если ее и найдут, то, что теперь будет? Ее фотографию показали крупным планом по телевизору. Значит в ее городе, дворе, наконец, в школе, ее узнали. Как ей теперь будет трудно. На нее будут показывать пальцем взрослые, а сверстники в глаза смеяться.

— А, может, она виновата, — Катя, как всегда, была против всех и вся, — может она сама с ними поехала. Сейчас молодежь вся безголовая.

— Ну почему, вы Екатерина Владимировна, так плохо говорите о молодежи, — Анна Сергеевна была более передовых взглядов на молодежь, — всех не надо грести под одну гребенку.

— И не говорите, — Катя даже руками замахала, — уж сейчас молодежь, а особенно девчонки, так и мечтают, как бы продать себя за деньги. И эта, может, тоже на деньги позарилась.

— Да нет же, — Анна Сергеевна поправила брошку на шее, — в новостях говорили, что рядом с ней, на остановке затормозила машина, и, ее за секунды затащили в салон. Никто и опомниться не успел, как машины и след простыл.

— Еще неизвестно, — Катя настаивала на своем, — может они все придумали, заранее договорились. Натешутся, а потом она приедет и скажет, что не виновата ни в чем.

— Господи, что вы такое говорите, — перекрестилась Анна Сергеевна и опять потрогала брошку, — я считаю, что девочка действительно ни в чем не виновата. А эти горцы — ухари настоящие. Завидят смазливую, украдут и увезут в горы. Кто найдет, а потом или в рабство или в гарем.

— Да, — согласилась Клавдия Сергеевна, — горы, они большие, у местных жителей там полно потаенных домиков. Никто и искать не будет.

— А я считаю, — подбоченилась одной рукой Катя, — и не надо искать, значит, шалава. На моего Вадика вот одна из нашего двора все вешалась, вешалась, проходу ему не давала. Ему надо наукой заниматься, а она его, то в бассейн потянет, то в гости пригласит.

— А сколько лет вашему сыну? — Клавдия Сергеевна всегда любила до конца распутывать семейные узлы.

— Моему Вадюшечке, уже тринадцать. — Катя даже пальцы вверх подняла.

— Послушайте, уважаемая Екатерина Владимировна, ну какая может быть наука в тринадцать лет, — рассудила Анна Сергеевна, — ему действительно надо в бассейн ходить и в гости. А наукой будет заниматься в старших классах.

— Извините, — завилась Катерина, — к старшим классам он уже будет мировым светило. И нечего ему время тратить зря, а в бассейн он ходит, раз в неделю, при Академии наук.

— Но там, скорее всего одни пожилые мужчины или вообще дряхлые сухие академики, — Клавдия Сергеевна умела вставить словцо, — ему с ними разве интересно? Он же еще ребенок, ему хочется порезвиться, понырять, в морской бой поиграть.

— Там, где резвость и морские бои — потом наступает бандитизм и наркомания, — сделала вывод Катя, — пусть лучше с академиками купается.

— Екатерина Владимировна, попытаюсь вам напомнить, — опять начала Анна Сергеевна, — а что стало с той девочкой, которая, как вы говорите, прохода не давала вашему ученому сыну?

— Я все сделала, как положено, — Катя опять подняла пальцы вверх, — я ее остановила и так отчихвостила, что она теперь за два квартала моего Вадика обходит.

— Бедная девочка, — хлопнула в ладошки Клавдия Сергеевна, — за что вы ее так?

— А пусть не лезет к моему сыну, да и вообще, у нее родители пьют.

— А как ваш сын отреагировал? — не унималась Клавдия Сергеевна.

— Сыночек мой страдал ровно неделю, — Катя посмотрела на всех победоносным взглядом, — потом и думать забыл.

— А вы уверены, что вы правильно поступили? — Анна Сергеевна, опять потрогала брошку.

— Абсолютно, — утвердительно закивала головой Катя, — зато, я за своего сына спокойна.

— Да, — Клавдия Сергеевна перешла на старую тему разговора, — а у той девочки родители сейчас страдают.

— Детей надо правильно воспитывать, — с чувством гордости за своего сына проговорила Катя, — и, тогда, всегда можно быть спокойным.

Лиде от этого разговора стало не по душе. Конечно, очень опасно в этой горной стране с детьми. На всех экскурсиях она старалась держать Валю и Свету за руки. А сейчас, когда они вечерами гуляли по городу, девочки держались за руки с Димой, и Лиде было спокойнее. Вздохнув с облегчением, Лида вошла в комнату, что бы посмотреть на своих детей. Света еще спала, разметавшись на подушке. Одеяло с Валиной кровати спустилось на пол. Женщина подхватила край одеяла и дернула его, что бы лучше укрыть Валю… Ужас начал подкрадываться к сердцу матери. Валина кровать была пуста, Лида стряхнула одеяло, подняла подушку, как будто Валя могла под ней спрятаться. Кинула все на место. Села на кровать, и, не зная, что делать, обхватила голову руками.

В следующую минуту, Лида начала тормошить Свету. Та спросонья ничего не понимала и принялась плакать.

— Света, Светочка, — испуганная Лида, пыталась расспрашивать младшую дочь, — ты не знаешь где Валя?

— Наверно в бассейне, — проговорила Света и повернулась на другой бок.

— Нет, в бассейне ее точно нет.

— Значит, около бассейна, — Света натягивала простыню.

— Нет же, Света, нет ее около бассейна, — тормошила ребенка Лида, чуть не плача.

— Может, она пошла к мосту за мороженым? — Света села на кровати.

— И целый час в очереди стоит? — Лида снова села на Валину кровать. На память ей пришли слова женщин у бассейна. Она посмотрела на Свету страшным взглядом. — А может, она правда пошла за мороженым, и, ее там украли? — У Лиды из глаз покатились слезы.

— Мама, ты что, — успокаивала ее Света, — да она, сто пудов, с Иванцовыми на крыльце сидит и всех артистов обсуждает. Я сейчас пойду, спрошу. — Света соскочила с кровати, набросила халатик и пулей помчалась в коридор.

Лида вышла на балкон. Как, могло так случиться, что она не заметила, как исчезла Валя. Куда она ушла? Где она сейчас? Лида смотрела на город, и он, сразу стал ей чужим. Вот о каком Худе предупреждал ее дедок. А вина опять ее, Лиды, нельзя ей встречаться с Костей. Колдун выбрал самую страшную месть. Что, может быть хуже исчезновения дочери для матери. Зашла Света, села на кровать с опущенным лицом

— Ну что? — хватаясь за соломинку, спросила Лида, — Валя на крыльце?

— Нет, — Света отвернулась, — Маша говорит, что, она ушла куда-то часа два назад.

— Что? — Лида схватила дочь за плечи, — а куда она ушла и с кем? Они видели?

— Мама, — вырвалась Света, — ты меня сейчас затрясешь. Никто больше ничего не знает, я и у Иванцовых уже спросила и у дворника. Видели, как уходила и все. Да найдется она, придет скоро. — Света снова села на кровати. — Мама, ты только не плачь. Она у нас, конечно, дура, но не до такой же степени, она не может далеко уйти.

— Света, — Лида закрыла лицо руками, — где ее искать? Такой большой город.

— Мама, — обрадовалась Света, — а телефоны зачем? Сейчас ей позвоним и все узнаем.

— Правда, Света, — обрадовалась Лида, — я со страху и забыла, про телефон.

— Сейчас, мамулечка, не переживай, — Света взяла свой телефон, быстро нашла номер Вали и позвонила.

— И что, — Лида встревоженно смотрела на дочь, — гудки идут?

— Сказали, что телефон не доступен, — Света посмотрела на маму тревожным взглядом. — Но ты не переживай, эта связь такая, сейчас все равно дозвонимся. — Света еще несколько раз пыталась дозвониться до сестры, но в телефоне настойчиво повторяли, что абонент не может ответить.

— Наверно, надо идти в милицию, — Лида уставилась в одну точку, — знаешь, Света, это я виновата.

— А ты причем, что эта ненормальная куда-то унеслась? — не понимала Света.

— Нет, это я виновата, — снова повторила Лида, — мне не надо было связываться с Костей.

— Мама, что ты придумала. Да она, наверняка, где-то рядом, — пыталась убедить дочь. Но, она и сама уже не понимала, где может быть так долго Валя, и почему ее телефон не отвечает?