— Пока не двигайтесь, — еле выговорил, после быстрого бега, Костя, — я еще не успел осмотреть все внутри. Тут могут быть еще провалы.
Все остановились и пытались отдышаться, не сходя с места. Было слышно, как по плитам нещадно хлестал дождь, и где-то под полом журчала вода. Отдышавшись и переведя дух, Костя телефоном осветил убежище, и все осмотрелись. Это было небольшое помещение, пять на пять метров. Пол, стены и потолок были сложены из бетонных плит. Потолок видимо являлся перекрытием между этажами недостроенного здания. Проход в другие комнаты располагался напротив входа, но, именно в этом месте недоставало плиты в полу. Посветив вниз, у всех пополз озноб по позвоночнику. Внизу, метрах в двух ниже уровня пола, зиял котлован, наполовину заполненный водой, из которой торчали проволока, обрывки арматуры, куски плит. Если бы, Костя не остановил во время на крыльце, все, могли бы, погибнуть в этом жутком подвале.
На радость путников, у стены убежища стояли четыре соединенных кресла с откидывающимися сиденьями, как в деревенском клубе восьмидесятых годов. Шестеро усталых людей, потеснившись, наконец-то, могли сесть и отдохнуть. Только сейчас, остро ощущалась пульсирующая дрожь в ногах, жгучая боль в руках и невозможная усталость. Все смотрели в темноту и молчали, казалось, даже говорить, не было сил. Отблески молний прекратились, гром успокоился и только сильный дождь, с безумством тарабанил по плитам и стекал ручьем в подвал.
После пережитого напряжения, всех начал морить сон. Лида прижала к себе девочек и не заметила, как уснула. Не известно, сколько продолжался это полусонное полуобморочное состояние, всех разбудил звонок телефона.
— Да, — седой мужчина ответил, — со мной все в порядке и с ними тоже. Мы тут спаслись в каком-то здании в горах. Нет, мы не на канатке. На ней нас точно, уже убило бы или молнией или громом. Ого! Она, что, пьяная там — убийца? Ты ждешь? Я уверен, что не уедешь без меня. Да, конечно, в такую грозу побоятся ехать. Мы тут в сухом месте, не переживай. Ждем, конечно, ждем помощь. Как они смогут, пусть сразу выезжают. Скажи им, тут какой-то недостроенный дом рядом с канаткой. Они знают? Брошенное строительство турбазы? Понятно. Вот и хорошо, ждем здесь. Медицинская помощь? Конечно, нужна, по мензурке спирта и пирожок. Ты не переживай, со мной все в полном порядке. Вспомнил альпинистскую молодость. Хорошо, ждем. Как пройдет дождь, за нами приедет машина МЧС, — сообщил мужчина, — моя жена, там уже все полки разбила, скоро будем дома. Представляете? Канатку отключили в связи с наступающей грозой, а кассир, что, нам билеты продавала, подала информацию, что, на канатке никого нет — ни одного билета не продано. Пьяная, что ли. Моей жене никто не верил, что на канатке люди есть.
— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — Лида сделала вывод, — если бы мы сами не спаслись, нас бы никто и не подумал спасать. Ужас. Спасибо вашей жене, может, хоть машина за нами придет. А то, пришлось бы здесь сидеть, а, потом, по мокрым горам спускаться вниз пешком.
— Хорошо, — Костя постарался закончить на оптимистичной ноте, — что хорошо кончается.
— А вы, действительно, альпинизмом занимались? — спросил Дима у седого мужчины.
— Да, было такое увлечение, — мужчина помолчал, — в студенческие годы даже на Эверест поднимался. У нас была такая сплоченная команда, жили одной семьей. Каждое лето какую-нибудь высоту брали, хоть на неделю, но вырывались в горы. Денег обычно не было, копили, собирали, вагоны разгружали, а летом билеты на поезд и по стране. Много всяких случаев было: и в ущелья проваливались, и на канатах через реки переправлялись.
— Выходит, такой способ передвижения вам знаком? — спросил Костя, — а я, честно говоря, все думал, сможете ли вы, в вашем возрасте, по канату двигаться? А вы, оказывается, специалист со стажем.
— Такой способ передвижения мне знаком очень хорошо, — мужчина опять помолчал в темноте, — я вот про женщину хочу сказать и про девочек. Просто молодцы, выдержали такие пролеты. Это опытному альпинисту и то трудно. А вы, без подготовки выдержали. Молодцы. Я все время боялся за вас.
— От страха наверно выдержали, — Лида в темноте говорила тихо, — от грозы хотелось быстрее спрятаться, от дождя укрыться. Да, и жить всем хочется.
— В такие моменты, — поддержал Костя, — у человека поднимаются жизненные силы, открываются неизведанные возможности организма. Мозг занят только одной мыслью — выжить и спастись и он мобилизует все силы на одну цель.
Я, конечно, тоже боялся за девочек, за Диму и за тебя, Лида. Если бы, вы были еще рядом, а то, все так далеко и разбросанно. Ни поддержать, ни слова сказать нельзя.
— Давайте забудем этот кошмар, — в темноте голос Вали звучал как призыв, — у меня руки еще неизвестно, сколько будут болеть. Это, как после усиленных репетиций на хореографии, перед конкурсным выступлением, когда болит все, а, особенно ноги. На канате реально было страшно, но в тот момент я думала только об одном, что бы на канате не встретилась колючка, от боли, я бы точно, не удержалась.
— А для меня страшнее был гром, — Света говорила тихо и устало, — руки болят, ладони сгибать больно. А вот раскаты грома, я, уже точно, никогда не забуду. Каждый раз мне казалось, что он меня уже убил, и я уже не живу.
— А молнии, — подхватил Дима, — сверкают совсем рядом. Я все время боялся, что она ударит в канат. И за Валю боялся, у нее такие руки тоненькие, вдруг не выдержат. Даже страшно подумать, такая пропасть.
— Да, — голос седого мужчины звучал пророчески, — Ангел-хранитель у кого-то сильный, спас. Если бы мы еще сидели на канатке, не известно, чем бы закончилось. Тем более, еще молния шарахнула, ток от нее явно побежал по всем сиденьям.
— Сколько уже времени мы в горах? — Лида вытащила из сумки телефон, — уже половина четвертого? Даже и не верится, что еще день, кажется, уже часа два ночи. Спасибо тому, кто эти сиденья сюда притащил, сейчас бы пришлось сидеть на голом бетоне.
— Скорее всего, — седой мужчина высказал мысль, — это место отдыха пеших туристов. В принципе, здесь можно палатку поставить, затишье, дождь не прольет и никакие гады не заползут. Поэтому и сиденья, и доска приготовлены.
Лида понемногу приходила в себя. Она смотрела в темноту, прижимала к себе дочерей и думала. Как Костя и Дима едины во всем, с полуслова понимают друг друга, еще ни разу не сказали плохого слова. Всегда обсуждают все вместе и солидарны во всем. А как нежно смотрит Константин на Диму. В его глазах светится такая огромная отцовская любовь, что казалось, если бы у Кости было пятеро детей, то, на каждого он смотрел бы точно также. И сын понимал и принимал всем сердцем отцовскую любовь.
Какие разные люди встречаются на свете. И, как обычно, получается, что хорошие люди живут где-то далеко. Они так же переживают неудачи, стремятся к лучшему, но ходят другими тропами и проезжают в других поездах. Те же, кто рядом с нами, не видят наших качеств, и порой, сами не замечая, причиняют нам сильную боль, а потом проходят мимо и исчезают в людской суете. Время идет, и как говорится, лечит. Но, неприятный осадок все равно остается в нашей душе, и при виде положительного и хорошего у других, личные неприятности вдруг всплывают из забытых уголков души. Об этом думала и Лида, сидя в убежище и согревая девочек. Вспомнилось, как Костя с седым мужчиной, практически рискуя свой жизнью, освобождали ее от проволочной петли. Почему ее Николай не был таким, как Костя? Почему не относился так же тепло и трепетно к девочкам? У них могла быть крепкая и дружная семья. Лиде не пришлось бы терпеть неудачи и, по мужски, решать проблемы. Она могла жить беззаботно и легко за широкой спиной мужа, а девочкам не было бы стыдно от случайных встреч с отцом. И почему все так произошло у них, кто позавидовал их счастью? Опять вспомнились: баба Зина и дедок у окна.
Лида крепче обняла девочек. Как хорошо им всем здесь, на берегу Мзымты. Даже сегодняшний кошмар на канатке, слава Богу, закончился благополучно. Эти дни обычного человеческого счастья, она добивалась много лет. Сколько сил ей пришлось вложить, сколько препятствий преодолеть, сколько душевных травм залечить. Счастье Лиды было схоже с солнечным лучиком. Посветил, посветил и спрятался за тучками. Когда ветер разгонял тучки, лучик снова грел ее своим теплом, а потом скрывался за пеленой. Лида примирилась со своей судьбой, но, после разговора в вагоне с соседкой-психологом, в глубине души ждала, что появится богатырь, разрушит оковы колдовства и спасет ее из пещеры, бросив солнечный лучик. Жаль, что Полину устроили в другой отель, и Лида ее не видела, было бы интересно поговорить.
