Я никогда не подбираю девушек в машине. На самом деле, я никогда не подпускал девушек к моему личному дерьму.

Клуб, бары... Там я собираю девчонок. Обычно, это одна ночь и только одна. В задней части клуба, в ванной или номере отеля. Когда я в городе, обычно ночую у Гриффа.

Я не привожу девушек в свою квартиру и не хожу на свидания — больше нет. Так что никаких поездок туда и обратно в кино, на ужин и тому подобное.

Это просто секс.

В универе мое внимание привлекало множество женщин, но я не собирался встречаться с ними после лекции. Последнее, что мне нужно, это враждебно настроенные женщины, которые будут глазами метать в меня кинжалы до конца года после того, как я не перезвоню.

— Итак, что ты хочешь купить? — спрашивает Марго, возвращая мои мысли к ней и ее сексуальной заднице.

Я пожимаю плечами.

— Без понятия. Вот почему я привел тебя.

— Ну, для кого ты хочешь купить подарки, кроме меня, конечно?

Мне везет припарковаться на переполненной парковке, и я глушу двигатель. Она права, это место выглядит сумасшедшим.

— Почему ты не на работе, в школе или где-то еще? — спрашиваю я, игнорируя вопрос о покупках, потому что, честно говоря, это всего лишь предлог, чтобы уговорить ее пойти куда-нибудь со мной.

Я поворачиваюсь к ней лицом, моя рука перекинута через подголовник.

— Я взяла отпуск на две недели на Рождество.

— От чего?

— Я — парикмахер. Работаю на другом конце города.

— Почему ты не живешь с моим стариком?

В чертах ее лица появляется выражение, которого я не понимаю, но оно снова исчезает, прежде чем я успеваю его распознать.

— У меня закончился договор аренды, а нового места я пока не нашла. Было бы кошмаром попытаться найти что-нибудь на каникулах, поэтому они сказали, что я могу остаться с ними до нового года.

Это было хорошо со стороны старого ублюдка. Жаль, что он не направляет такое же приглашение своему единственному ребенку.

Я киваю.

— Где твой парень?

Она хмурится на меня.

— С чего ты взял, что у меня есть парень?

— Видел фотографию в твоей спальне.

Несколько секунд она молчит в раздумьях.

— Подожди, дай мне понять… ты увидел фотографию в моей спальне, предположил, что у меня есть парень, а потом все равно попытался меня поцеловать?

— Я не пытался тебя поцеловать, — ухмыляюсь я. — Я поцеловал тебя.

— Хотя ты думал, что у меня есть отношения? — требует она.

— Я уже трахал тебя часами, Марго, ты правда думаешь, что я собирался подвести черту под поцелуем? И, кроме того, я знал, что ты не с этим парнем, поскольку не производишь на меня впечатление изменяющей девушки.

На ее коже появляются мурашки, и она дергает рукав, пытаясь прикрыть их.

— Значит, ты шныряешь по моим фотографиям, целуешь меня, а затем выискиваешь информацию о парне, которого вообще не считал моим парнем?

— Что-то вроде того.

— Назови меня сумасшедшей, но ты мог бы просто спросить, кто он такой, когда увидел фотографию.

Она качает головой, как будто не может меня понять.

Я тоже не могу понять себя, не могу понять, почему меня это волнует, но я спросил сейчас, поэтому не могу забрать это обратно.

— Кто он?

— Он мой бывший.

— Ты хранишь его фотографию?

— Мы все еще друзья.

— Никто на самом деле не дружит со своим бывшим.

— Ну, я. Что ты вообще знаешь? Могу поспорить, у тебя никогда в жизни не было настоящих отношений. Лука Эндрюс — серийный плейбой, что бы ты знал.

Видимо, я задеваю за живое.

Она тянется к дверной ручке и распахивает дверь, прежде чем выпрыгнуть из машины и потопать в направлении лифтов.

Я явно сказал что-то, что разозлило ее, и она делает то же самое со мной.

Я чертовски устаю от людей, которые считают, что знают меня, потому что я чем-то зарабатываю деньги. Я терплю это от многих людей в своей жизни, но не от нее.

Я вылезаю из машины, хлопаю дверью и иду за ней, быстро ловя ее и дергая за руку, чтобы остановить.

Она борется со мной, но я этого не терплю. Я сильно тяну, и она, спотыкаясь, откатывается ко мне, ее передняя часть сталкивается с моей.

— Не бросай в меня это дерьмо и не бросайся прочь, как ребенок.

Она смотрит на меня.

— Я — не ребенок.

— Конечно, черт возьми, с того места, где я стою, ты похожа на него, — хмыкаю я.

— Только придурки делают предположения. Не будь мудаком.

— О, так ты можешь делать предположения обо мне, но не наоборот?

— Честная оценка.

Я хмыкаю.

— Извини.

Выражение ее лица смягчается.

— Спасибо. И мне тоже жаль, что я назвала тебя плейбоем…

Я провожу рукой по волосам. Так сильно хочу эту девушку; это плавит мои мозги. Мы вместе устроили фейерверк, и эти проклятые штуки ослепили меня… заставили отчаянно мечтать увидеть их снова.

— Знаешь, почему я раздеваюсь?

На секунду она закусывает губу, размышляя.

— Потому что ты горячий? — предполагает она.

Я посмеиваюсь.

— Я ценю комплимент, но это из-за денег. На универ.

Она наклоняется ко мне, совсем чуть-чуть, и я думаю, что уже испытываю свою удачу с ней, но все же могу сделать еще один шаг вперед.

Я обхватываю ее рукой за талию и притягиваю к себе.

— На универ? — спрашивает она, сбитая с толку, но не сопротивляясь моей хватке.

— Я собираюсь стать юристом.

— Типа, ты собираешься кричать «Возражаю», раздеваясь на сцене?

Я посмеиваюсь.

— Нет, я студент третьего курса юридического факультета.

У нее отвисает челюсть.

— Почему я этого не знала?

— Потому что Рик ничего об этом не знает. После школы я взял отпуск, чтобы накопить достаточно денег, чтобы оплатить учебу на юриста, не прося у отца ни цента. Он решил, что стриптиз был моим выбором карьеры, и больше никогда меня об этом не спрашивал.

— Это очень грустно.

— Это для тебя мой отец является отцом.

— Итак, ты раздевался в том клубе прошлой ночью?

Я киваю.

— Он принадлежит Гриффу, поэтому он до сих пор разрешает мне заглядывать, когда я в городе, и когда у меня каникулы в универе. Сохраняет мои средства.

— Ты не раздеваешься там, где живешь?

Я качаю головой.

— У меня там другая жизнь. Я собирался стать юристом еще до того, как занялся этим, поэтому не могу совмещать эти два дела.

Она хихикает.

— Вероятно, нет, если хочешь, чтобы люди воспринимали тебя серьезно.

— Точно. Честно говоря, эта поездка обратно, вероятно, будет последней, если только я не провалюсь в конце и не сдам экзамен, и тогда мне, возможно, придется вернуться к этому.

— Ты не провалишься, — мягко говорит она.

Я отпускаю ее запястье, за которое держал, и поднимаю руку, чтобы обхватить ее челюсть.

— О, да, как ты можешь быть так уверена?

Она медленно сглатывает.

— Просто у меня хорошее предчувствие насчет тебя.

— У меня тоже хорошее предчувствие о тебе, — шепчу я.

Она так пристально смотрит мне в глаза, что трудно вспомнить, что это все развлечения и игры, секс и подшучивание.

Я медленно наклоняю голову и нежно касаюсь ее губ своими в поцелуе, таком сладком, что практически капает мед. Возможно, она и не просила бы об этом, но я знал, что нарушу это правило, как только это сделаю.

Я отстраняюсь, и ее глаза на мгновение остаются закрытыми, а затем медленно открываются.

Она такая чертовски красивая, сексуальная и чертовски запретная.

Мое сердце колотится, и я ненавижу это. Это не то. Я не хочу, чтобы какая-то часть меня реагировала на нее, кроме той, которая находится между моими ногами.

Я прочищаю горло.

— Да, брось. Давай потратим мои грязные стриптизерские деньги.

Марго

— Гоу-гоу, я только что видела, как ты и Лука вошли вместе? — спрашивает мама, заходя в мою комнату, ее глаза осматривают многочисленные сумки с покупками на моей кровати.