Боялась, что дедушку могут уволить. Боялась за бабушку, ведь у нее давление. Вообще, боялась всей этой ситуации. Как в один миг диагноз может настолько повлиять и изменить твою жизнь. Ведь еще пару часов назад мы сидели на кухне и шутили… А сейчас, я просто не знаю, когда семья Соловьевых снова беззаботно улыбнется.

Не знаю, сколько прошло времени, но, видимо, достаточно, раз вызвали менеджера. Он что-то говорил мне, а мне хотелось рассмеяться. Я с каким-то равнодушием и апатией обнаружила, что у меня нет с собой денег. Неоплаченная чашка кофе казалась мне столь незначительной, но именно она может принести еще больше проблем, чем сейчас. Я не знала как расплатиться, да и вообще что делать в ситуации в целом. Мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь помог. Взял, хотя бы часть всего того, что давит на меня, снося с ног своим весом, не давая дышать.

И каково было мое удивление, когда одно из моих желаний исполнилось. Я была не просто в шоке, я выпала из реальности, когда увидела перед собой Андрея Викторовича. Мужчина спокойно заплатил по моему счету и вернулся на свое место. Наверное, мы с администратором своей сценой мешали ему обедать.

Я боялась повернуться. Он продолжил свой обед, даже не догадываясь, что сделал для меня. Дал мне столь нужную встряску, толчок к действию. Он заставил меня собраться и шагнуть навстречу реальности. Я резко встала и пошла к выходу. Трусливо сказав спасибо Андрею Викторовичу, решительным шагом направилась домой, ругая себя за эту слабость и за то, что потратила столько времени.

Забежав в квартиру поставила телефон на зарядку, быстро переоделась и начала собирать вещи для дедушки, вспоминая все то, что сказала бабушка. Достала из комода деньги и положила в сумку.

Когда все было готово, я быстро напечатала смс Томе.

«Привет, есть ли какая-нибудь подработка на ближайшее время?»

«Привет! Да, но все с утра. А у тебя учеба.»

Пришел ответ, когда я уже собиралась выходить. Я печально улыбнулась и напечатала.

«Ничего страшного. Я позвоню вечером и обговорим все.»

Положила телефон в карман и вышла за дверь.

АНДРЕЙ

Я сидел на кухне с чашкой кофе в руках, сверяя своё расписание. Вошла Дина, и в ноздри сразу ударил терпкий запах её духов. Я поморщился, сделал очередной глоток. Взглянул на часы, у меня оставалось двадцать минут.

Жена молча приготовила себе кофе и села напротив меня.

– На следующей неделе у папы юбилей.

Отставил чашку в сторону и посмотрел на неё. Дина явно ждала от меня хотя бы какой-то реакции.

– Я помню, – ответил ей и снова переключил своё внимание на планшет.

Услышал тихий вздох жены, заранее зная, что за ним последует.

– Андрей, как бы вы не относились друг к другу, мне бы очень хотелось…

– Чтобы я пошёл и улыбался твоему отцу как ни в чем не бывало? – перебил её.

Дина протянула руку и прикоснулась к моей ладони. Когда-то малейшее её прикосновение дарило мне покой, но теперь оно вызывает лишь раздражение. Мягко убрал руку, вставая из-за стола. Посмотрел в глаза жены и прочёл в них боль.

– Я сделаю, как ты хочешь, – сказал ей, – но о большем не проси.

Поставил чашку в раковину и направился к двери, но меня остановил вскрик жены.

– Ты никогда меня не простишь, да?

Чёрт, как бы я и сам хотел этого…

– Это был твой выбор.

Сказал, не поворачиваясь, и вышел за дверь.

Вечер проходил чётко по плану. В доме родителей собрались почти все родственники, Игорь Афанасьевич только и успевал принимать поздравления. В свои шестьдесят пять он выглядел лет на десять моложе.

Тёмные волосы, едва тронутые сединой на висках, прямой и острый взгляд синих глаз, так похожих на глаза своей единственной дочери. За те девятнадцать лет, что я был с ним знаком, мы не смогли достигнуть даже малейшего подобия родственных чувств. Да и откуда им взяться. У этого человека в жизни все было распланировано. В том числе и выбор будущего мужа для своей любимой дочери, о котором я узнал лишь в армии.

Тесть был против нашего брака изначально, против наших с Диной отношений. Ещё бы, молодой неоперившийся пацан, который собирал копейки на обед в университете, никак не мог быть выгодной партией для Дины.

Мы познакомились на первом курсе. Когда я увидел Дину впервые, решил, что в аудиторию спустился ангел. Она была такой красивой, такой недосягаемой. И чёрт её знает, что именно привлекло её во мне. Наши отношения развивались стремительно, мы уже не были детьми, но и взрослыми назвать нас тоже было нельзя. Но на тот момент оба думали обратное, строили планы, планировали свою совместную жизнь после окончания учёбы. И все это за спиной у родителей Дины, точнее, её отца. Мы встречались украдкой, сбегали с пар ради редких походов в кино.

Но эта беззаботность не могла длиться вечно. Мой будущий тесть каким-то образом узнал о нас и запретил дочери поддерживать со мной любой малейший контакт. И в тот раз Дина смогла показать свой характер. Она восстала против отца, мы стали встречаться уже не скрываясь. Но и тогда Игорь Афанасьевич нашёл выход. Самый что ни на есть простой. Ему не составило труда договориться с руководством университета, и я, только-только закончив второй курс, был отправлен в армию. Как оказалось позднее, Дина вытрясла от отца признание, стоило лишь ей сознаться в своём положении. И то, что стало для него сюрпризом, для меня было не меньшим потрясением.

Медовый месяц я провёл в казармах, отсчитывая дни, когда смогу быть рядом со своей женой. Тесть, казалось, смирился с браком дочери, но наши отношения стали только хуже. Все изменилось лишь с рождением Сони. Дед души не чаял в своей внучке, и хотя между нами всегда была та стена непримирения, со временем мы оба научились жить с этим.

– Андрей, ты сидишь с таким лицом, будто принимаешь экзамен у своих студентов.

Ко мне подошла тёща, тепло улыбнулась, взяв меня за руку.

– Прости, задумался, – ответил ей и отвёл глаза.

Если с тестем отношения не складывались, то ситуация с тёщей была полностью противоположной. Иногда я удивлялся, как эта кроткая и тихая женщина могла жить с таким человеком. Дине достались от неё светлые волосы и мягкие черты лица. Я уважал её, и Зинаида Витальевна отвечала мне тем же.

– Я рада, что вы пришли, – сказала она, – мы так редко собираемся вместе.

В этот момент мы услышали звонкий смех моей дочери. Тёща посмотрела в её сторону, и её взгляд потеплел.

– Не могу поверить, что она уже такая взрослая.

Улыбнулся, смотря на Соню. Я и сам порой не верил, что она стала взрослой девушкой, каждый раз смотрел на неё и видел лишь ребёнка. А когда она хмурилась или стоило ей задуматься о чем-то, то она сразу же становилась так похожа на Дину в её возрасте.

– Да, время летит.

Сказал это лишь для того, чтобы поддержать разговор. Но тёща не слушала. Села на стоявший рядом с нами диван, приглашая составить ей компанию. Я обвел взглядом гостиную, ища глазами жену, но она в этот момент говорила со своим двоюродным братом.

– Андрюша, что у вас случилось?

В голосе женщины была едва слышимая тревога, и я посмотрел на неё удивлённо.

– Ты о чем?

Зинаида Витальевна нахмурилась.

– О вас с Диной, конечно, – она тяжело вздохнула, – я же вижу, что-то не так. Материнское сердце не проведешь.

– У нас все нормально, – ответил ей спокойно, – откуда вообще эти мысли?

Тёща в шутку толкнула меня в плечо.

– Ты никогда не избавишься от этих своих адвокатских привычек.

Я засмеялся, понимая, что именно она имеет в виду. Собирался ей ответить, но в этот момент к нам подлетел ураган София.

– Ба, – она плюхнулась рядом с Зинаидой Витальевной, обнимая женщину за плечи, – вы с папой секретничаете, да?

– От тебя прячемся, малыш, – улыбнулся ей, приложив руку к сердцу, – боюсь, я больше не выдержу очередную твою лекцию об анатомии.

Дочка нахмурилась и надула губки, а я едва сдержался, чтобы не засмеяться.