Сильно вправо.

А ковчеги людей дышали на ладан не только в части своей ходовой. СЖО (вернее, системы, что обеспечивали рециклинг отходов жизнедеятельности с точным воспроизводством всей номенклатуры нужной биохимии) там тоже не отличались новизной. Мягко говоря.

В подкупольных городах Бойдага со свободными территориями дела обстояли не сильно лучше, чем на ковчегах. А для постройки новых куполов у людей — и даже людей совместно с орками — ресурсов критично не хватало. Точнее, не хватало в необходимых объёмах и нужном для постройки темпе. На орков-то полтораста лет значимая часть от флота двадцатимиллиардной популяции тэйвал нэрих работала. К тому же на Бойдаге уже тогда начинались первые проблемы с планетарным паразитом, точнее, с его апостолами из фракции интеграторов.

В общем, люди — правда, не все скопом — попросились к эльфам. Ибо больше некуда. И те согласились — но, понятно, не за просто так.

Так за маллумской катастрофой последовал великий раскол.

Часть людей решила превозмогать и таки дождаться возможности колонизировать Маллум — свой мир. А то так, если хорошенько постараться, сохранить технологический потенциал, позволяющий жить и даже развиваться в космосе.

Партия стоиков.

Часть решила согласиться на требования эльфов. Не такие уж и кабальные, кстати: переговорщики с обеих сторон ещё не забыли про общность своего происхождения; правда, от большей части космических технологий этой фракции людей пришлось отказаться.

Партия лоялистов.

Часть решила послать эльфов и основать на западном (относительно Ваккуша) материке, подальше от Лаэвираи, поселения, не зависящие от кого-либо, и пользуясь всеми доступными технологиями.

Партия либералов, как они назвали себя.

Или партия крыс, как их назвали лоялисты. За что в ответ оказались наречены подлизами.

Далее приблизительно до7500 лет назад, опять же плюс-минус лапоть, имела место заря истории, юные века. Благодаря стоикам и остаткам космотеха связь меж Цоккэсом и малой системой Глаза Неба, то бишь Маллумом и Бойдагом, оставалась в то время сравнительно крепка.

Эльфы использовали свой шанс по полной и запрягли людей для великой цели: освобождения от власти драконов остатков архипелага. Таков был договор с вынужденными переселенцами: лоялисты и эльфы совместно очищают сперва архипелаг (эльфы соло собирались всерьёз заняться этим только через тысчонку-другую лет, когда заматереют и размножатся, а тут такой удобный случай!), после чего тот же союз помогает людям основать свой собственный анклав на материке Ваккуш. Желательно где-то подальше, скажем, в центральной части южного побережья. С условием, что люди ведут экспансию на материке, а эльфы — сперва осваивают Лаэвираи, потом Тройняшек и затем Тетиг.

Меж тем, чего либералы не знали, выбранные ими земли принадлежали не просто драконам, но старейшинам драконьего рода. И если с молодёжью, населяющей Лаэвираи, и хилыми местными драконидами справиться большого труда не составляло, тут даже ранняя версия легионной системы исправно действовала, то вот долгожители с уровнями за 90 и тем паче за 100 оказались либералам не по зубам. К их счастью, для большей части драконьих старейшин прибытие людей прошло не замеченным, они его буквально проспали; но даже уровни местных драконидов, в среднем очень солидные, заставляли либералов скрежетать зубами и умываться кровью, несмотря ни на какое техническое превосходство.

Тем паче что оно быстро сошло на нет. Партия стоиков не собиралась спонсировать совершенно не нужный им военный конфликт вечно или даже долго; у них своих нужд хватало, в ассортименте.

Из-за противостояния драконидам и драконам либералы довольно быстро сформировали специфическую культуру, во многом копирующую их врагов: превозносящую воинскую доблесть и власть над своим духом; не ценящую жизнь, но гиперболизирующую достижение целей, особенно же личное развитие; насквозь милитаризованную, романтизирующую доблестную гибель. Маги, для полноценного и разностороннего развития которых нужны дополнительные условия, поначалу оказались под пятой у этих буйных психов, ну а потом стало поздно: культурные шаблоны бывших либералов успели закрепиться и даже немножко зацементироваться.

Когда я понял, на что это всё похоже, то чуть не выпал из кресла от дикого ржача. Нет, ну в самом деле, кто бы мог подумать⁈ И тем не менее — факт.

На западе Цоккэса окопались культиваторы а-ля сянься — да-да, именно они!

(Забавно, что дракониды и драконы — фактически один вид, причём первые воины и находятся в подчинении, а вторые — типа маги и находятся у власти. У лоялистов ситуация инвертировалась и воины встали над магами. Весьма ироничный вотэтоповорот, да-с).

Пока на одном краю четвёртой планеты люди и эльфы сравнительно легко нагибали драконов и драконидов, а на другом одни только люди лили реки крови в попытках оттеснить драконидов — стоики чинили свои ломающиеся всё быстрее ковчеги, уж как могли, и пытались строить обитаемые пустотные станции. При этом почти ⅔ этой части человечества ради экономии ресурсов отправились в гибернацию и работали посменно. Тем самым космолюди замедляли технологический откат и даже кое в чём нагоняли былое. Если не в количестве, то в качестве: помимо прочего, стоики ослабили запрет на создание киберсистем с независимым интеллектом — иначе им не удавалось сохранить качество жизни и систему воспитания. Это было подано как чрезвычайная и, разумеется, строго временная мера.

Наконец, апостолы интеграторов на Бойдаге понемногу отравляли подкупольные пространства, как своими идеями, так и собой — потому что не везде с ними боролись так решительно, как следовало бы.

Следующие полтысячи лет, от 7500 до 7000 гг. тому назад, в системе длился рассвет истории, молодые века. Межпланетные контакты в ту пору всё ещё оставались регулярными: старая техника, конечно, предсказуемо деградировала, а часть не сильно актуальных технологий даже оказалась утрачена — но стоики с обширной поддержкой киберсистем активно создавали новые, передовые вещи, и почти до конца молодых веков казалось, что всё идёт просто отлично.

В частности, именно так чувствовали себя на Лаэвираи люди. Правда вот, решение своих предков поддержали далеко не все потомки лоялистов: люди — особый вид разумных, им только дай вщемиться во что-нибудь и учинить на почве каких-нибудь новых, заманчивых идей очередной фракционный раскол. В общем, часть лоялистов встала за то, чтобы с эльфами задружиться тесно и надолго, часть — за то, чтобы выполнять ранее принятый план и жить без зависимости от эльфов где-нибудь подальше, а последняя часть — за то, чтобы жить без зависимости не когда-нибудь потом, а прямо сейчас. И реализовать это, с их точки зрения, оказалось очень просто: эльфы ведь совсем не заинтересованы в освоении Подземья?

Ну и во-о-от!

Если говорить точнее, в настоящее, чуждое и дикое Подземье не стремилась спускаться только основная, консервативная масса эльфийской популяции. А вот среди эльфийской молодёжи авантюристы тоже нашлись, в этом разумные двух видов отличаются не так уж радикально.

Работая по принципу «чем бы детки ни страдали, лишь бы жили, и по возможности хорошо», эльфы вложились своим биотехом в глубокую генетическую адаптацию к условиям Подземья.

Да не просто глубокую, но ещё и массовую.

Так на Цоккэсе возникли популяции гномов (как бы людей, даже всё ещё с людьми совместимых на генном уровне, но с рядом шикарных доминантных изменений) и даэрау (аналогично совместимого со своими предками подвида эльфийского народа). Что касается первой части лоялистов, которые про тесную и долгую дружбу, и немалой части собственно эльфов, то они продавили проект Совместность. В конце концов, рассуждали сторонники этой политической позиции, если уж люди из-за Маллумской катастрофы оказались в таком бедственном положении, можно и нужно адаптироваться к новым обстоятельствам биологически. По заветам эльфийских предков. И кому вообще станет хуже, если люди и эльфы из разных, пусть и довольно близких биологических видов, разошедшихся всего-то 35.000 лет назад, снова станут естественно-совместимыми расами одного вида?