— Ну так что, будешь говорить? — уже устало произнес он,наверное, в тысячный раз, и чего он так тянет время?

— Почему ты тянешь время? — прямо спросил я, посмотрев ему в глаза.

— Начальник, мать его, сказал, чтобы мы тебя тут минимум сутки помариновали, — раздраженно ответил он. Впрочем, из этого ответа я ничего не добился. То, что кто-то хочет меня тут подержать подольше, мне было и так понятно. А больше он, видимо, и не знает, по должности не положено.

— Какого… — схватился он рукой за лоб, поняв, что сболтнул лишнего.

После этого дальнейший допрос превратился в фарс, и он, долго не думая, отправил меня в камеру, так и не дав мне ни связаться с внешним миром, ни пустив юриста, хотя думаю, Настя уже в курсе, что я здесь. Потому что, судя по той толпе журналистов, вся Корея в курсе где я нахожусь.

И кто это такой настырный решил меня закрыть тут? Снова брат? Не думаю, какой в этом смысл? После последней попытки меня запугать при помощи тех бандитов он, думаю, до сих пор боится, что я выложу компромат на него. Хотя, может, он узнал, что компромата никакого и не было. Но все равно, не думаю, что это Сон У. А кто еще?

Единственное, что радовало, что они не нашли мои махинации, при помощи которых я отмыл часть капитала из прошлой жизни. Впрочем, это сделать не так и просто. Как минимум, я даже позаботился об этом, и те же «Люмин» съездили и дали серию небольших концертов в странах Восточной Европы и Ближнего Востока. Так что да, это было хоть и подозрительно, но доказать сам факт махинации не так и просто. Все же правильно, что я попросил у сестры именно айдол-агентство.

— А ты еще тут откуда? — вырвалось у меня, когда я после недолгих раздумий поднял глаза и увидел того, кого точно не ожидал.

Передо мной стоял Макс. И нет, его точно не закрыли вместе со мной, так как момент, когда открылась бы дверь в камеру, я бы точно не пропустил.

Он смотрел на меня пустыми глазами, а после резким рывком схватил меня за шею и просто поднял на вытянутой руке, отчего мои ноги потеряли контакт с полом.

«Вот же вымахал засранец», — пронеслась мысль у меня в голове, когда я встретился с ним глазами. И мой разум постепенно начал затуманиваться.

— Отпусти, — выдавил я из сдавленного горла, вот только ничего не произошло. Он не отпустил, да и привычная боль не ударила откатом, будто передо мной стоял не живой человек, а марионетка.

И тут пальцы, сдавливающие мою шею, неожиданно разжались. Я осел обратно на лавку, глотая воздух, а когда поднял взгляд, то никого не увидел. Я был тут совсем один.

Конец третьей книги.