- Как насчет того, чтобы пойти на прогулку с Феттучини? - Предложил Кинг. - В нескольких кварталах отсюда есть кафе, где можно посидеть на открытом воздухе и в которое допускаются собаки. Еще довольно рано, так что они будут открыты.

Если всего несколько мгновений назад я бы ухватился за это предложение, то сейчас поймал себя на том, что всерьез задумываюсь об этом.

Смогу ли я это сделать?

Смогу ли я проводить время в компании Кинга и не задумываться о том, каково это - чувствовать его губы на своих, чувствовать, как восхитительно прижимается ко мне его тело? Я знал ответ, просто не хотел этого признавать. Я могу это сделать, но будет чертовски трудно. Словно я расстался с Кингом, и мы поклялись оставаться друзьями. Только у меня не было возможности по-настоящему поддерживать с ним отношения.

- Да, звучит заманчиво, - сказал я. Я совсем не был голоден и не знал, хватит ли сил появиться на публике бок о бок с Кингом, хотя на самом деле мне хотелось только одного - убежать в свою комнату и пожалеть себя.

- Хорошо, - сказал Кинг, неловко похлопав меня по колену.

Это было похоже на то, как члены семьи ласково похлопывали меня по плечу или сжимали руку. С ними я наслаждался осознанием того, что вернулся к людям, которые действительно любили меня.

Но я не хотел, чтобы прикосновения Кинга были успокаивающими. Я хотел, чтобы все было в порядке, чтобы я всегда чувствовал, как искры пробегают по всему телу, прежде чем, наконец, осядут в паху.

Блядь.

- Я только пойду, переоденусь, - пробормотал я. Одежда была в порядке, но мне нужно было время прийти в себя.

- Без проблем, - сказал Кинг, когда я отодвинулся от него и Феттучини, а затем спокойно направился в свою комнату.

Мне удалось тихо закрыть дверь, вместо того чтобы хлопнуть ею, как хотелось. Я сел в изножье кровати и сделал несколько глубоких вдохов. С тех пор как вернулся к своей семье, я стал мастером в симуляции своих эмоций. Черт, судя по всем воспоминаниям, которые начали возвращаться, это было то, что я делал с тех пор, как меня забрали у них. Но с Кингом я никогда не чувствовал такой потребности, такого обязательства. Казалось, что я могу рассказать ему все, что угодно, и он поймет и будет рядом. Мне не нужно было притворяться вежливым, счастливым или бесстрашным.

Теперь все это ушло. Мне придется играть в игру с Кингом. Даже если бы захотелось колотить кулаками по стене или вопить о том, какой несправедливой, по моему мнению, может быть жизнь, я бы больше не смог этого делать в присутствии Кинга. Я должен был стать Джио, уравновешенным, почти двадцатилетним парнем, возвращающимся к нормальной жизни.

Я почувствовал, как слезы защипали глаза, но мне удалось подавить их, когда поднялся на ноги. Для этого будет время позже, когда снова останусь один, и у меня будет только собака, на которую я могу положиться.

Но даже когда потер глаза, убеждаясь, что они сухие, и потянулся к дверной ручке, я почувствовал, как внутри умирает какая-то частичка меня. Но у меня не было времени оплакивать эту потерю.

Нужно было сыграть свою роль.

Свою самую важную роль на данный момент.

Глава двенадцатая

КИНГ

Я должен был радоваться. Или, по крайней мере, испытывать облегчение.

Но ни одно из этих чувств не занимало первое место в сознании, когда я украдкой поглядывал на Джио, пока мы шли по оживленному тротуару.

Нет, единственное, что было у меня на уме - сожаление. Застарелое, кислое сожаление.

Я поступил правильно. Я знал это. Но почему-то то, что было правильно, все равно казалось неправильным. Я словно украл частичку души Джио, когда жестоко разрушил его фантазии. По правде сказать, как только я услышал подтверждение того, что нравлюсь Джио или, по крайней мере, раньше нравился, мне захотелось схватить его и объявить своим. По крайней мере, хотелось заключить его в объятия и сказать, как я сожалею, что причинял ему столько боли все эти годы, просто потому, что меня не было рядом с ним.

Я вздохнул и еще раз оглядел окрестности, пока мы шли по краю пешеходного потока. Был не очень поздний вечер, но, несмотря на начало десятого, казался довольно оживленным. Возможно, я просто на мгновение забыл, что мы находимся в городе, который никогда не спит. Конечно, в том районе, где я вырос, последнее, что делал бы любой здравомыслящий человек, заботящийся о своем здоровье и ценных вещах - отправлялся на прогулку после захода солнца. Черт возьми, если человек был поумнее, он бы даже не осмелился проехать по моему старому району, не говоря уже о том, чтобы пройти по нему пешком.

Осматривая окрестности, я не мог не заметить, как много женщин и немалая часть мужчин, проходя мимо, оглядывались на Джио. Я не мог их винить. Он был поразительно красив, и любой мужчина или женщина были бы счастливы хотя бы попробовать его на вкус.

Мой первый поцелуй.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, вспомнив, что тот, кому посчастливится попробовать Джио, на самом деле будет первым, кто почувствует вкус его сладких губ. Я надеялся, что каким бы недостойным дураком ни был, он позаботится о том, чтобы этот момент Джио никогда не забыл.

- Что? - Спросил Джио, и я понял, что ругательство прозвучало не так убедительно, как я хотел.

Поскольку я не мог солгать Джио... Нет, так, я не хотел лгать Джио, поэтому просто сказал:

- Ничего.

Это не было прямой ложью, но вполне могло подпадать под категорию лжи недомолвками. Я не знал. Мне было все равно. Я понимал разницу между невинной ложью и тем, что говорю Джио правду, когда ему нужно это услышать. Были вещи, о которых он не хотел или не должен был слышать правду, например, о том, что я ревнивый сукин сын.

- Кафе прямо за углом, - заставил сказать себя я.

- Да, знаю, - ответил Джио. - Я каждый день прохожу мимо него по дороге на занятия. - Его голос был ровным, бесстрастным. Опять же, я должен был быть доволен этим, потому что это означало, что Джио делал именно то, что мне было от него нужно. Он держался на расстоянии, как физически, так и эмоционально.

Я ненавидел это.

Джио был не из тех парней, которых стоит сдерживать, когда дело доходит до того, чтобы поделиться своими мыслями о чем-то. Я всегда чувствовал, что ради него достану луну и звезды, когда он посылал мне одну из своих широких улыбок. Он заслуживал того, чтобы быть с кем-то, кто всегда заставит его улыбаться.

- Привет, красавчик, - услышал я чей-то голос.

Я повернул голову влево и увидел, что симпатичный молодой человек остановился, когда мы проходили мимо, и, по-видимому, это он сделал комплимент Джио. Все, что я мог, это не схватить Джио за руку и не притянуть его ближе к себе.

Джио оглянулся на парня и мягко улыбнулся ему. К счастью, на двоих у нас был Феттучини, так что мне было немного неловко давать волю своей ревности. Я почувствовал облегчение, когда мы добрались до кафе без происшествий, но облегчение было недолгим, потому что официант, который нас обслуживал, явно был заинтересован в получении чего-то большего, чем просто хорошие чаевые.

- Прекрасная собака, - сказал Джио мужчина, которому, вероятно, было около двадцати пяти лет. Официант лишь изредка переводил взгляд на меня, но его нервные взгляды, вероятно, были направлены на то, чтобы понять, вместе ли мы с Джио. - Ваша? - спросил молодой человек, наклонившись и погладив Феттучини по голове.

- Да, - сказал Джио. На этот раз, однако, официанту не было адресовано ласковой улыбки. На самом деле, Джио даже не поднял глаз от меню. Он делал вид, что читает.

- Что я могу предложить вам выпить? - спросил официант. Казалось, его удивило отсутствие интереса со стороны Джио.

- Мне кофе, черный, - ответил я.

Джио потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что все внимание приковано к нему. Он закрыл меню и положил его на стол. Легкая дрожь его пальцев свидетельствовала о том, что он не был таким отстраненным, каким, вероятно, хотел казаться.