Я был на грани того, чтобы захлопнуть дверь, пока внутренний голос в голове говорил мне оставить парня в покое, я мог бы зайти в комнату и показать Джио, что такое первый поцелуй на самом деле.

И второй.

И третий…

- Что-то горит?

Голос Джио вернул меня к реальности, и я машинально снял сковороду с шипящим беконом с плиты. Я воспользовался резким запахом горелого мяса, чтобы успокоиться.

Или, по крайней мере, попытался.

Все тело сотрясала сильная дрожь, когда я оглянулся через плечо на Джио, стоявшего в дверях кухни. Он выглядел восхитительно взъерошенным, его волосы торчали во все стороны, и казалось, что он все еще не отошел ото сна.

Но именно полоска кожи у него на животе, там, где задралась рубашка, заставила член перейти от осознания к полной боевой готовности. Слава Богу, что джинсовая ткань так надежна.

- Кинг? - нервно спросил Джио.

Я заставил себя отвернуться от него и сказать что-нибудь... что угодно, но мой взгляд был прикован к этому маленькому участку кожи и слегка очерченным мышцам под ним.

- Кинг? - Повторил Джио, хотя в его голосе больше не было нервозности. Скорее... неуверенность.

Я заставил взять себя в руки, но когда он потянулся к краю рубашки, которую нужно было одернуть, потерял дар речи. Особенно когда он не стал на автомате одергивать рубашку. Во всяком случае, он просто теребил ткань так, что становилось ясно, он с таким же успехом мог быть готов задрать ее еще больше. Интересно, осознавал ли он вообще, что делает.

Он играл с огнем.

Рот наполнился слюной, когда я представил, какова на вкус его кожа. Станет ли он нервным и сдержанным, когда я прикоснусь к нему, или же с готовностью подастся мне навстречу? Я бы выбрал и то, и другое. Но знал, что не на эту маленькую полоску кожи у него на животе я бы набросился в первую очередь. Я бы точно завладел его ртом. Я был бы первым мужчиной, который доставил бы ему удовольствие…

- Черт! - Я вздрогнул, когда раскаленные добела костяшки пальцев, а затем и запястье пронзила острая боль, и инстинктивно уронил сковороду, которая продолжала разбрызгивать повсюду горячий жир.

Смесь боли, гнева и унижения захлестнула, когда я схватил полотенце, висевшее рядом с плитой, и с его помощью поставил сковороду в раковину.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, бросая сковороду с поджаренным беконом в раковину и нажимая на рычаг, чтобы пустить холодную воду. Джио оказался рядом прежде, чем я успел прикоснуться к струям воды.

- О Боже, ты в порядке? - спросил молодой человек, осторожно взяв меня за пальцы и сунув руку под холодную воду.

Ожог был не слишком болезненным, но на сковороде было много жира из-за того, что я готовил много бекона, и поэтому огненная жидкость попала на приличный участок кожи.

Но ожог не шел ни в какое сравнение с тем жаром, который пронесся по венам, когда Джио прижался ко мне перед, неожиданно ставшей слишком маленькой, раковиной. Он был практически приклеен ко мне от ног до бедер, но, что еще хуже, он склонился над раковиной, пытаясь получше разглядеть ожог сквозь струи воды.

Это означало, что у меня был дразнящий и слишком-близко-для-безопасности вид на его затылок. Его кожа выглядела такой же гладкой, как я и представлял, и я чуть не наклонился, чтобы коснуться губами его тонких, как у младенца, волос, которые, уверен, были созданы только для того, чтобы дразнить меня.

И его запах.

Черт возьми, это был рай. Поскольку на нем была та же одежда, что и прошлой ночью, он, очевидно, не принимал душ, но смесь цитрусовых и льняных ароматов все еще ощущалась на его коже, и я поймал себя на том, что глубоко вдыхаю его.

- Извини, - пробормотал Джио, не поднимая головы. - Знаю, это больно.

Больно? Он, блядь, понятия не имел, насколько мне было больно. Невероятный стояк, требующий своего, граничил с болью, но именно из-за необходимости провести губами по месту, где его шея переходила в плечо, стало трудно дышать. Это был бы поцелуй. Настоящий, а не тот случайный поцелуй, о котором Джио рассказывал Кристоферу.

Его первый поцелуй.

Поставь его в особенном месте.

Так велел Кристофер.

Был ли он тем, что я сделал бы, впервые попробовав Джио? Есть ли предел у хранилища особых воспоминаний в голове? Потому что я, без сомнения, знал, к чему приведет первый поцелуй с Джио. Стыд от преследования сына Луки уничтожит меня. Осознание того, что это сделает с Джио, который, очевидно, все еще верил в романтику и любовь, убьет меня.

- Все в порядке! - огрызнулся я, пытаясь вернуться мыслями в настоящее.

Джио ахнул и тут же выпустил мою руку. Он резко оттолкнулся от меня и тут же ударился о край стойки позади. Мгновение спустя послышался громкий стук когтей, и через пару секунд Феттучини влетел на кухню и встал прямо между мной и своим хозяином. Я мог бы охарактеризовать выражение морды пса только как растерянное, вероятно, потому, что прошлой ночью я не представлял угрозы для Джио, и он не был уверен, представляю ли я угрозу сейчас.

Выражение морды пса было совсем не таким, как у Джио. Его глаза были широко раскрыты, а руки сжаты в кулаки.

Меня охватил стыд, когда я схватился обеими руками за край раковины и уставился на все еще текущую воду.

Хочешь пить, зверушка ?

Знакомый голос вызвал знакомую реакцию. Желчь подступила к горлу, а во рту мгновенно пересохло. Мне было и жарко, и холодно одновременно. Я хотел убежать, но был слишком напуган, чтобы пошевелиться.

Я не мог пошевелиться.

Я не мог это остановить.

Если я это сделаю, я потеряю все.…

- Кинг?

Мягкий голос Джио был как спасательный круг в самом темном море. Я поймал себя на том, что цепляюсь за него, пытаясь выбраться на поверхность.

- У нас все хорошо, - пробормотал Джио. - У нас все хорошо, - повторил он неуверенно, как делают люди, когда пытаются успокоить кого-то другого.

Если бы в этот самый момент я не боролся с щупальцами прошлого, наверное бы, указал ему на это и от души посмеялся.

- Просто дыши, Кинг, - прошептал Джио.

Он снова стоял рядом со мной, и я чувствовал неуверенное прикосновение его пальцев к руке. Я не винил его за то, что он прощупывал почву. Я заслужил его недоверие.

- Пожалуйста, просто дыши, - повторил Джио, а затем костяшки его пальцев коснулись моей щеки. Я машинально сделал, как он сказал, и сделал еще один глубокий вдох, и к концу этого вдоха свет вернулся, и то, что держало меня под водой, отпустило.

- Прости, Кинг. Я не…

Я поднял руку, останавливая его. Я все еще стоял, склонившись над раковиной, но заставил себя посмотреть на него, когда в тело вернулось равновесие.

- Нет, - практически прорычал я. - Тебе никогда не нужно говорить мне этих слов, ты понимаешь меня?

Обычно бледные щеки Джио порозовели, а его глаза были широко раскрыты, что свидетельствовало об огорчении.

Я огорчил его.

Я снова опустил глаза и уставился на испорченный бекон.

- Это... все это было не из-за тебя. Мне не следовало...

Я резко остановился, когда понял, что не знаю, как объяснить, что мысленно ушел куда-то в другое место. Как я мог объяснить, что застрял там? Нет, не просто застрял.

Пойман.

- Мне не следовало... - Начал я, но затем остановился и покачал головой. Я выпрямился и посмотрел направо. Джио немного расслабился, но по-прежнему держался настороже.

Я не винил его.

- Блядь, - прошептал я, осознав реальность того, что натворил.

Жестко.

С того момента, как Джио вернули нам, я позаботился о том, чтобы он никогда увидел меня с другой стороны. Вспомнив, кем он был, я понял, что он был таким чертовски хрупким, как физически, так и морально, и, если не считать его отца и Реми, он очень сильно опирался на меня, пытаясь разобраться в своей новой реальности. Бывали даже случаи, когда он звонил мне посреди ночи, «просто чтобы проверить», как он выражался. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что он имел в виду, когда хотел проверить, что реально, а что нет. Два года спустя, когда ему уже исполнилось восемнадцать, я намеренно отстранился от Джио из эгоистических соображений, хотя знал, что был для него спасательным кругом… тем, что держал голову над водой.