— Эльф, скрывающий свои уши под капюшоном, за Леголаса не считается, — парировал я.

— Кого? Кто такой Леголас?

— Я бы хотел, чтобы ты им был. Но ты Имирэн, а не легендарный эльфийский снайпер. А Брячедум не Гимли. Но что-то в вас такое есть… Надеюсь, вы сможете найти общий язык.

Судя по лицу Имирэна, у него появилось очень много вопросов. Что ж… Раз так, значит, настало время сделать остановку на берегу лесной реки.

Попытаюсь наварить Алисе обещанной ухи, а заодно расскажу моему остроухому другу, откуда люди знают про эльфов и какую роль в их популярности сыграла бессмертная сага о парочке рукастых, босоногих хоббитов. А ещё спрошу, почему он так сильно похож на эльфа из фильма…

Может ли быть, что Система нам как-то давала подсказки ещё до того, как открылись проклятые трещины, ведущие в неизвестность? Быть может, так она хотела нас подготовить?

Оказалось, что досконально вспомнить все события фильмов не так уж и просто. А уж когда тебя терзает вопросами любопытный эльф и требует вспомнить многочисленные подробности одежды и прочих культурных элементов длинноухих сородичей из киновселенной — и вовсе невозможно. Я задал интересную тему для обсуждения, но сам не вытянул общение…

Единственный плюс: я смог подготовить Имирэна к тому, что в нашей берлоге живут ещё и гномы. Предупредил, что они уважаемые мастера и, несмотря на свою суровость, прекрасно влились в коллектив, чего я и ему желаю. А остальное уже зависит от него.

Отдельно придумали несколько версий того, каким образом на Земле смогли узнать о том, что где-то в мире существуют другие расы. Эльфы, гномы, гоблины… Моя первоначальная идея, что эти существа — вплоть до огров и гарпий — являются совсем другими и просто выглядят похоже, а потому людьми и были названы по земным фантастическим прообразам, не выдерживала никакой критики.

Первое: если это мы, люди, «натягиваем сову на глобус», выдавая местные виды разумных за своих фэнтези-существ, что описывались на Земле, то почему в языке эльфов гномы звучат как «дварфес», огры как «огрес», а орки как «рокас»? Слишком созвучно. Внешность, может, и совпала, но названия эти не мы им дали. Они были изначально! У эльфов так пару тысяч лет. Примерно с тех самых пор, как мы закончили возводить пирамиду Хеопса в Египте. А тогда в моём мире об орках и прочих существах никто понятия не имел.

Второй не менее важный аспект, разбивающий в пух и прах мою первоначальную теорию: если совпадает внешность, то почему совпадают и культурные особенности, привычки и интересы? Почему гномы — кузнецы, а эльфы тяготеют к лукам и лесным королевствам? Почему одни — коротышки, вторые — длинноухие, а третьи, орки, — клыкастые здоровяки с мощным телосложением и буйным нравом, да ещё и обожают степи?

Слишком много совпадений, которые, к слову, облегчили мне и другим землянам психологическое восприятие нового мира. Достаточно было хотя бы немного смотреть фильмы или сериалы, читать фэнтези-книги, в игры играть. Это странно… Но такое ощущение, что все совпадения не случайны.

Так или иначе всё сводится к Системе. Местной управляющей, которая взаимодействует со всеми здесь и устанавливает связь мира избранных и «простых смертных». Трещины Мороса, может быть, и появились недавно, связывая нас, землян, с этим удивительным миром, но с чего я взял, что Система сразу использовала их для образования порталов? Может, она уже сотни и тысячи лет наблюдает за нами через них, а также незаметно влияет на развитие разных вещей.

В древности она насылала видения жрецам или, быть может, даже отправляла их в мир испытаний, откуда они и приносили знания о божественных видениях. Позже начала работать с писателями, киноделами, программистами, художниками… Если есть цель и возможности, всё можно сделать так, что твоя «жертва», отправленная из кровати на испытание, провалив его, обретёт знания, но, открыв глаза в мягкой постели, решит, что это был чертовски прекрасный и реалистичный сон.

Эту теорию мы и взяли за основу. Местная владычица управляла нашими жизнями тайно и в какой-то момент начала делать это открыто. Как я уже знаю, произошло это потому, что грянули опасные времена. На Землю должны высыпаться тысячи, а то и миллионы монстров, что способны уничтожить цивилизацию.

Подробностей никаких нет, информация собрана по крупицам. Единственное, что я дополнительно выяснил через Имирэна, — у эльфов по легенде была подобная история. И закончилась она получше, чем у двух других веток человеческой цивилизации. Свой дом эльфы отстояли, но связь с ним пропала. И с тех пор путь в свой родоначальный мир для эльфов закрыт. Но они знают, что там остались их братья и сёстры, которые защитят леса, а само зло, что пыталось забрать себе и испортить их мир, было уничтожено. Потому порталы и замолчали навсегда.

Молодцы они, конечно. А нам пока не выпал шанс показать мощь человеческого разума и силу адаптации, технологий и прогресса. Может, я вообще зря беспокоюсь, и, кто бы там ни пришёл на Землю, его ждёт ад, доставленный на блюдечке крылатыми и баллистическими ракетами, сверхзвуковой авиацией и бронированной тяжёлой военной техникой?

Мы с самой древности воюем, совершенствуя искусство уничтожения других. Возможно, Земля справится и без нас. Ведь там, на ней, миллиарды потенциальных героев. Найдутся свои избранные, что отразят атаку и преодолеют любой кризис. И скорее уж сами люди, уничтожив агрессора, начнут передел мира и власти в нём, чем и добьют нынешнюю цивилизацию…

Боюсь, этого всего я уже не узнаю. Может, только новости через Новичков, прошедших испытание, получу.

Из-за разговоров до самого утра мы задержались с выездом. Выспались только к обеду. Доели уху, размялись, попрактиковались с магией в дружеских спаррингах, ну и я заранее отсчитал свежие патроны из обновлённого магазина моего усовершенствованного пистолета «Лебедева-Меттрима».

На секунду задумался…

— Маш, а твоя фамилия… Это настоящая? — спросил я у девушки, что последние вещи прятала под навесной замок в боковой ящик повозки.

— Да, но я сама её взяла. У меня не было. И один из подарков на десять лет от моего отца — документы. Нужна была фамилия, и я выбрала её. Мы тогда стояли лагерем у озера, и рядом проплывали лебеди. Я их впервые увидела и была поражена их красотой и изяществом… — ответила Маша, присаживаясь на бревно рядом со мной.

— Даже так? А как ты тут появилась? Через испытание?

— Не помню. У меня практически не осталось детских воспоминаний. Даже лиц матери или отца… Одно из самых ярких детских воспоминаний — как я играла на детской площадке, забралась на высокую горку и не смогла слезть. Было страшно, вокруг темнело. Меня словно забыли забрать. Я плакала, кричала, но никто так и не пришёл. Я прыгнула… Стукнулась коленкой. Дальше не помню, но…

Я вспомнил маленький рубец, шрам рядом с коленом.

— Осталось незажившее воспоминание, — продолжил я за неё.

— Да… Дальше лишь смутные образы. И новое воспоминание: я уже где-то здесь, в этом мире, в лагере бродяг. Обо мне заботилась какая-то женщина. Она была… недоброй. Но ответственной. Я получала постоянно, но она хотя бы кормила меня и не давала другим издеваться надо мной. Потом её не стало. Лагерь атаковали монстры. Я спряталась в сундуке… Этот проклятый сундук всегда меня манил. Я вечно к нему лезла и каждый раз получала за это. Но в тот раз он меня спас. Из него меня вытащил уже Декарт. Он закрыл мне глаза, когда уносил прочь. Но я успела увидеть десятки разорванных на части тел. Людей и монстров.

Она тяжело вздохнула, вновь переживая болезненные воспоминания.

— Прости, что задел такое своими глупыми вопросами.

— Нет, всё хорошо. Рада, что ты интересуешься… А вообще, знаешь, у Декарта был сын. Они вместе перешли в этот мир.

— И где он теперь? — с удивлением спросил я.

— Умер. Он не любил говорить на эту тему. Я случайно узнала, когда однажды подслушала, как он молится за его душу. Это была годовщина его смерти. Он так и не сказал, почему это случилось. Но он винил себя. Позже мой наставник — ну, вы его в Крево схватили — как-то раз сказал мне, что если бы не смерть сына, Декарт бы не пошёл по своему пути. Не стал бы тем, кто он есть. И никогда бы не оказался там, в том злополучном лагере, уничтоженном сворой монстров. И я бы тоже ни за что не выжила.