Впрочем, всё это лирика…

Пока я размышлял, Синегорский успел разложить на составляющие несколько квадратиков шоколада и теперь поочерёдно капал на какие-то горки непонятно чего то из одной склянки, то из другой. Белые, коричневые, черные и почему-то оранжевые кучки в ответ на это шипели, пузырились и пахли чем угодно, только не шоколадом. Было ощущение, что в лаборатории сдох как минимум десяток крыс, но увлечённый работой травник этого явно не замечал.

Не успел я с тоской подумать о том, что придётся в этой вони просидеть ещё долго, как Фрол Дормидонтович довольно хмыкнул, потом посмотрел на просвет какую-то жидкость, скопившуюся в крохотном пузырьке, и повернулся ко мне.

– Ну что, дорогой мой Антон Борисович, – начал он, – это было очень, очень познавательно. Я в очередной раз убедился в том, что есть, есть ещё у нас талантливые самородки! Вот посмотрите, – тут он снова встряхнул пузырёк, – казалось бы, самые простые ингредиенты, такие, которые есть в лавке самой захудалой травницы, но взятые в иных пропорциях и закреплённые комбинацией из нескольких вербальных составляющих… и вот вам результат!

– Любопытно, – согласился я, – а скажите мне, мой дорогой Фрол Дормидонтович, не тот ли это яд, с последствиями которого мы с вами столкнулись не так давно, осенью прошлого года в квартире убитой ведьмы Стеллы?

– Конечно, это он, – уверенно ответил Синегорский, – в этом нет ни малейшего сомнения. То же основное отравляющее вещество, те же добавки, те же формулы. Ах, с каким удовольствием я пообщался бы с этим, вне всякого сомнения, талантливейшим специалистом!

– Я тоже не отказался бы, – невесело улыбнулся я, – а скажите, Фрол Дормидонтович, от этого яда есть противоядие?

– Хм, – травник явно был озадачен, – знаете, я вот так сразу и не скажу, так как в данном случае мы имеем принципиально новый подход к вопросу. Мне нужно подумать, поизучать более детально… Вы задали мне прелюбопытнейшую задачку, поэтому…

И я понял, что на какое-то время Синегорский будет абсолютно потерян для общества, так как было у гениального травника такое – увлекаясь какой-нибудь идеей, он совершенно выпадал даже из своей странной жизни. Впрочем, я этого, в общем-то, и добивался: в ближайшее время мне понадобятся именно Лёха и Бизон, а не Фрол Дормидонтович с его порой слишком пацифистскими настроениями.

– Всё, Лёха, туши горелки, убирайте тут всё и приходите в кабинет, – распорядился я, – Егор, ты со мной.

– Будет сделано, босс, – козырнул Лёха, довольно улыбаясь: чувствовал, что начинается активная жизнь, что закончилось затишье, от которого они с Бизоном уже готовы были на стенку лезть.

Пока мы поднимались, я набрал Саву и попросил его подъехать завтра прямо с утра, так как предвидится работа по его профилю. Тут же позвонил Леночке и попросил завтра принять у курьера или кого-то ещё небольшую посылку от Годуновой, но ни в коем случае не открывать, так как практики в воскрешении ведьм у меня мало, а если к Госпоже, которую они и так достали, свалится ещё и незапланированная Леночка… то она будет, мягко говоря, не в восторге.

Раздав всем ценные указания, я наконец-то опустился в привычное любимое кресло, а Егор, как обычно, забрался с ногами на диван. Я извлёк из бара бутылку вина, бокалы, конфеты, на которые ученик покосился с некоторым недоверием. Лёха вошёл, прикрыв за собой дверь, и аккуратно устроился во втором кресле. Из стены вышел Фредерик, который в отсутствие Карася негласно присматривал за Леночкой, и, превратившись в здоровенного кота, с урчанием устроился на коленях у Егора… предатель! Для полного комплекта не хватало только Савы, но его визит я сам отложил на завтра.

– Ну что, отдохнули? – поинтересовался я, открывая бутылку Ornellaia 2019 года. Не так чтобы очень удачный год, но из неплохих. Шоколад к такому вину, конечно, не самый подходящий вариант, но идти самому или отправлять кого-нибудь на кухню за сыром или мясом было откровенно лень.

– Судя по вашему тону, учитель, и по прочим деталям – кто не успел, тот опоздал, я прав? – Егор старательно чесал Фреда за ушами и под подбородком, отчего адская гончая млела и громогласно мурчала, как самый настоящий кот.

– Именно так, – я сделал глоток, прислушался к ощущениям и одобрительно кивнул, – конфликт, который медленно назревал все эти месяцы, наконец-то входит в свою финальную стадию. Мари, похоже, устала ждать и решила перейти в наступление. Что же, кто первый начал, то и виноват, не так ли? Все наши дальнейшие действия можно будет квалифицировать исключительно как самооборону.

– Что делать нужно?

– В первую очередь, мы должны обезопасить тех, кто, скажем так, наиболее уязвим перед нашими врагами, в частности, Инну Викторовну и Лидию Михайловну. Ни к чему нашим очаровательным, но совершенно лишённым каких-либо способностей дамам рисковать собой. Поэтому с утра ты, Лёха, отправишься вот по этому адресу, – я написал на бумажке несколько слов, – и купишь две путёвки. Не экономь, отправим их подальше, допустим, в Эмираты. Виза туда не нужна, к тому же там в мае самое то: ещё не такое пекло, как в июле или августе, вода комфортная и всё такое. Посмотри что-нибудь в Аджмане, к примеру, там ещё и целебные источники есть. Организуй всё: трансфер здесь, все дела, сам разберёшься, в общем. И пусть отдохнут как следует: скажем, недельки три…

– Мама откажется, – вздохнул Лёха, точнее, Бизон, – у неё рассада, ты же понимаешь!

– Про это я как-то не подумал, – я задумчиво отпил из бокала, – значит, сделаем так. Ты говоришь, что заморозков не будет никаких, быстро сажаете всё, что нужно и вопрос закрываем. В общем, придумываешь что-нибудь и предъявляешь уже купленные путёвки. Вопросы? Нет? Отлично! Тогда всем спать, завтра у нас дел – завались!

– Это что же получается? – Сава отставил чашку и с упрёком посмотрел на меня. – Ты хочешь сказать, что в течение трёх недель мы будем завтракать бутербродами и тем, что сможем заказать через доставку? А блинчики? А сырнички? Нет, я всё понимаю, Тоха, ты не думай: безопасность наших дам превыше всего, но я за это время так привык, что и в городе, и здесь всегда много вкусной горячей домашней еды, что даже не представляю, как мы эти три недели протянем.

– Зато потом будем ценить ещё больше, – заявил я, тоже слегка озадаченный безрадостными перспективами. Как-то я на проблему с этой стороны не смотрел, если честно.

Ну ничего, жили же мы как-то раньше с Фредериком без домоправительницы и ничего, с голоду не умирали и вообще чувствовали себя вполне нормально. Так что три недели уж как-нибудь продержимся.

Надо сказать, что, к нашему общему удивлению, ни Инна Викторовна, ни Лидия Михайловна практически не возражали против поездки. Особенно после того, как выяснилось, что заморозки отменили и всё можно высадить заранее. И теперь они с нетерпением ждали Лёху, чтобы узнать подробности предстоящего путешествия.

Телефонный звонок отвлёк нас от скорбных размышлений о том, что нам предстоит снова оценить все сомнительные прелести общепита.

– Слушаю тебя, царица души моей, – проворковал я в трубку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не показать насупившемуся Саве язык.

– Прекрати дразнить Саву, – строго ответила мне Леночка, – не мешай мне устраивать личную жизнь, раз уж сам отказался. Я, между прочим, замуж за Савелия собираюсь, а ты мне не даёшь окончательно подвести его к этой чудесной мысли. Знаю, знаю… ведьмы замуж не выходят. Но, мне кажется, это какой-то анахронизм. Ведьма что – не человек, что ли? Почему я должна отказываться от этого очаровательного сумасшествия: роскошное платье, фата, цветы, лимузин, гости, завидующие подружки, букет невесты, трёхъярусный торт… Кстати, я уже выбрала, что ты мне подаришь на свадьбу. Я тут узнала про такой гримуарчик…

– Это всё прекрасно, – я отважно вклинился в монолог размечтавшейся секретарши, – но давай вернёмся к прозе жизни. Ты звонишь-то чего? Курьер прибыл?