Будто прочитав ее мысли пишет Артему: «Как ты?»

Она: «Жива»

Он: «Как прошли его выходные»?

Звонит Аня и просит прийти пораньше на покраску. Договаривается завтра встретиться со старыми знакомыми ближе к вечеру.

Сидя на покраске головы, она болтает с Аней про жизнь, про ситуации странные, про высокомерие и надменность.

Возвращается домой. Смотрит на телефон. Егор в сети. Зеленый кружок горит, как насмешка. Но ее сообщения висят непрочитанными, фото дома — не увиденным. Это уже не молчание. Это — умышленное игнорирование. Странная, холодная жестокость, на которую он, с его «пониманием с полувзгляда», казалось бы, не способен.

Она смотрит на Наташу, у которой свои сложные любовные терзания. Без слов достается недопитая бутылка, наливается апельсиновый сок. Коктейль «Отчаяние», рецепт №2. Они рассуждают о парадоксе: мужчины говорят «люблю», совершают поступки, а потом исчезают без объяснений. А женщины ждут, прощают, надеются, верят. Вера — их главная добродетель и проклятие.

И тут, словно в подтверждение другой, более простой реальности, приходит сообщение от Артема.

Он конкретен, точен: «Ужинала?»

Она: «Нет».

Он: «Я заеду. Поехали на ужин».

Вечер с Артемом — это глоток нормальности, почти клинической чистоты. Он приезжает вовремя на огромном, но не кричащем джипе. Открывает перед ней дверцу. Он — успешный, уверенный, одетый в простую качественную одежду. В нем нет надрыва, нет полутонов. Он ведет ее в лучшее место города, предлагает вино, говорит о погоде, о делах. Он представляет ее знакомым как «поставщика», и ему в ответ шутливо кричат: «Красивый у тебя поставщик!» Это комплимент, который греет самолюбие, но не душу.

Артем рассказывает о друзьях: женились, развелись, теперь встретили новых спутниц и счастливы. Простая, линейная история. Как инструкция. В этой истории нет места «женат до поры». В ней есть только «было — стало».

И в этот момент, в разгар простой, приятной прогулки, она снова тянется к телефону, к ране.

Пишет Егору: «У тебя все хорошо?»

Сообщение мгновенно становится прочитанным. Он в сети. Прямо сейчас. И молчит. Этот удар — точнее и болезненнее любого слова. Он видит ее боль, ее вопрос, брошенный в пустоту, — и выбирает не ответить. Это уже не смятение. Это — решение.

Благодарит Артема за вечер. И едет за документами о разводе — официальным штампом, закрывающим прошлую жизнь. Дорога легка, только жара невыносима. Город не вызывает эмоций — он пуст, как страница с вырванным текстом.

Встреча с бывшим коллегой за мороженым становится неожиданной исповедью.

Вспоминают их совместные долгие беседы в кабинете, веселое время.

- Знаете, я раньше не понимала, как Вы живете с человеком намного старше вас. В вашей семье огромная разница в возрасте. А Вы всегда так тепло о ней говорили, столько чувств.

Мне казалось, что такое спустя время невозможно. - Ника ложкой ковыряет мороженое и смотрит на него.

- Ник, дело ведь не в возрасте, а в том, на сколько тебе комфортно, кайфово быть с человеком. На сколько вам вместе интересно что-то делать, куда-то ехать. Как вы ссоритесь, или не ссоритесь вовсе. Если ты встретишь человека, с которым ты будешь чувствовать себя самим собой, тебе не нужно будет притворяться, или делать что-то против желания, береги такого человека.

Время пролетает незаметно. Они спорят о каких-то моментах. Она замечает, как глаза блестят, он соглашается, что очень рад ее видеть. Пора расходиться. Обнимаются. Она дарит ему небольшую бутылочку коньяка.

Смотрит, смс от Егора нет.

«Странно.» - думает она.

Звонит раз. Другой. Ответа нет.

Открывает электронную почту и пишет:

«Привет. У тебя все нормально? Тебя не съели крокодилы? Не украли инопланетяне? Тебя не посадили в бетонную яму террористы? Почему ты не отвечаешь?»

Отправляет.

День уже вступает в свои права. На улице стоит пекло, возвращается к машине. Смотрит на время. Времени достаточно, она садится за руль и едет на старую работу обнять коллег, с которыми проработали пять лет.

Забрав документы Ника, звонит отцу Сергию и спрашивает, где его можно увидеть. Он отвечает, что подъедет в храм.

Она выезжает на трассу, подъезжая к Свято-Николаевской церкви. Табличка на повороте гласит, что храм святителя Николая Чудотворца внесен в Государственный список историко-культурных ценности РБ. Храм был возведен в 1811 году на средства местного помещика. В 1940 его ограбили, но он остался действующим, пока в 62 году его не закрыли власти. Инициатором его восстановления стал директор городского дома культуры и в 94 году прошла первая Божественная литургия.

Старинная церковь блестит куполами, она построена из кирпича и бутового камня. Отца Сергия еще нет.

Прогуливаясь вокруг, она вспоминает, как крестила тут младшего сына. Заходит во двор. Вдыхает воздух полной грудью. Спокойно. Идет вдоль храма, очень хочется коснуться старинных камней стен. Она дотрагивается до них, они от стоящей жары теплые. Думает, о том, сколько ж страданий на своем веку поведали эти стены. Вот и она не исключение, со своей болью пришла сюда в надежде найти утешение.

Подъезжает отец Сергий. Здороваются, обнимаются, как старые друзья. Заходит в церковь, и она забывает о времени, так легко идет разговор о жизни, о правильных и неправильных поступках. О гордыне и измене. Об потерянном институте семьи. О пороках. О сделанных шагах и последствиях. О выборе. О любви Бога к нам. О смерти. Много, о чем.

Время уже семь вечера. Почти четыре часа пролетели как одно мгновение. Они расходятся.

- Обещаю приехать с молодым человеком, когда встречу его, — говорит она на прощание.

- Это все будет, — мягко отвечает батюшка и благословляет ее.

Она едет и чувствует легкость, безмятежность и покой после общения с ним.

На выезде останавливается у придорожного магазина. Берет два мороженых, кушает их на улице, радуясь солнцу и ощущает внутреннее спокойствие после общения с духовным отцом.

Едет в Брест, включает приемник, доносится старая песня «на столе чистый лист, не исписан он чист, совсем белый, как снег - не примятый.» Машина мчит по залитой солнцем дороге, она любуется просторами и полями.

Привычно смотрит в Ватсапп на знакомый номер - был в сети, сообщения не читаются.

Очередной раз удивляется. Включает послушать записанную для нее песню, думая, может ей это все приснилось.

Нет. С записанного видео все тот же Егор поет романтически песни.

Рассказывает Наташе как прошел день. Говорит, что для нее странно поведение Егора.

Смотрит в ватсапп - он уже не показывает, когда он был в сети. Удивляется.

Ведь она всегда говорила о ценности семьи.

Думает: «если ты решил восстановить то, что уже есть, то достаточно просто сказать, чтобы было понятно.»

Наташа:

- И так все понятно - он женат. Забей.

Уже достаточно поздно. Она идет спать. День на ногах немного утомил.

16.08.

Просыпаясь ранним утро, уже по привычке, она тянется к телефону. Первая мысль — не о новом дне, а о нем. Смотрит в ватсапп. Ничего не изменилось. Зеленая иконка молчит, сообщения висят в пустоте, непрочитанные. Тогда она открывает телеграмм. И тут мир дает трещину. Мессенджер холодно сообщает: «Был(а) недавно в сети». Но окно диалога пусто. Совершенно. Все — сотни сообщений, ночные голосовые, его песни, ее снимки озер и кукурузы, стихи — всё стерто.

Не веря, она смотрит на экран. Думает, глюк. Заходит с другого телефона. Проходит минута — и в основном телефоне исчезает даже сам контакт. Его имя, номер, аватарка — всё растворяется в небытии, будто его никогда и не было. Он не просто вышел из сети. Он удалил ее. Вычеркнул. Стер всю их историю одним движением пальца.