Он:

- Привет. Как дела? Чем занимаешься?

Она присылает фото травы в пояс: «думаю, кто бы скосил»

Он:

- Вау, намек?

Она:

- Как посидели с другом?

Он:

- Хорошо, и сейчас выгуливаю их по Рязани

Ночью прилетает сообщение: «На следующей неделе, наверное, останусь один.»

Она: «Это хорошо или плохо?»

Он:

– Отдых. Значит, хорошо.

Она:

– Ну, тогда поздравляю.

На следующий день он жалуется: упала температура до 34, сил нет, «ощущение, будто душа покинула тело».

Она:

– Похоже на энергетический вампиризм. Если веришь.

Он:

– Верю. После некоторых людей такое бывает.

Она:

– После общения со мной ты пил до утра.

Он:

– Зато мне было весело. И я не болел.

Она:

– Мне тоже с тобой было весело.

Он:

– Приятно это слышать…

Ника едет в город и уже в супермаркете пишет смс одной рукой, второй держит корзинку с продуктами, наблюдая, как сын, радуясь ее невнимательности, бодро накидывает туда печенья, соки и конфеты. Она, оторвав голову от телефона, выкладывает это по местам, бродя между полок в поисках нужного. В отделе конфет на глаза попадаются веселые шоколадные квадратики с оберткой разных цветов и подписями «мужской закон» и «женский протест».

Повертев их в руках, она находит, что они забавные и решает попробовать «женский протест». Делает фото и отправляет ему.

Без комментариев. Просто – как факт. Как знак.

А надпись на стене все крутится в голове: «Невозможное сегодня…»

Глава 4.

16.07.

— Девушка, а вы не замужем? — звучит рядом совсем нескромный вопрос.

Ника возвращается домой, мысленно уже разогревая ужин в прохладной квартире, когда звонит старый знакомый. Сулит целое ведро садовой черешни — прямо с ветки, сладкой, как сама ностальгия. Машинально соглашается, обещает заехать, но, добравшись до подъезда, погружается в быт и напрочь забывает о ягодах. Его звонок вырывает её из забытья: «Я жду». Приходится разворачиваться.

Идет не спеша, размышляя, что можно сделать с таким богатством: варенье, компот, просто заморозить… И лишь краем глаза замечает, что уже несколько минут рядом шагает незнакомый парень и открыто улыбается. Его вопрос застает врасплох. Она просто смотрит на него, мысленно все еще перебирая черешню.

Он, видимо, принимает её молчание за согласие, продолжает:

— А можно я рядом пойду? Мы же в одну сторону. Обещаю, вам будет весело.

— Хорошо, — только и говорит Ника.

Слово он сдерживает. С ним и правда весело. Он сыплет шутками, рассказывает невероятные байки, и за десять минут пути она успевает узнать, что его зовут Игорь, что он инженер, ремонтирующий гигантские турбины на ГЭС, что он из Перми, в полугодовой командировке, разведен и растит двоих сыновей. Его монолог — бурный, стремительный поток, в котором она тонет, даже не пытаясь перебить.

Доходят до рынка. Он разочарованно вздыхает — ему нужно в сервис, за разбитым телефоном. Но Игорь, как оказывается, парень предприимчивый. Быстро прикинув время, он предлагает подождать её прямо здесь, когда она пойдет обратно. Ника, все еще под гипнозом его энергии, соглашается.

Забрав тяжелое ведро, полное темно-рубиновых ягод, и наскоро поболтав со знакомым, выходит на улицу. У светофора, дожидаясь зеленого, видит его. Он стоит на том самом месте, где они расстались, и вглядывается в лица прохожих, будто боится пропустить. Уголки её губ дрогнули в легкой усмешке.

«А он не промах», — мелькает мысль с едва уловимым интересом.

Пока переходит дорогу, может разглядеть его без смущения. Среднего роста, спортивный, с приятным открытым лицом. Карие глаза, темные волосы без намека на седину, гладко выбрит. В его стиле — вареные джинсы, черные кроссовки и пестрая футболка со смайлами — есть что-то беззаботно-детское, располагающее.

- Ты пришла! — он буквально вспыхивает от радости, как ребенок, увидевший долгожданный подарок. Не спрашивая, ловко забирает тяжелое ведро из её рук. «Я просто помогу донести.

Следующие десять минут он снова несется вперед, заполняя пространство между ними веселыми историями, почти не задавая вопросов о ней. И так, под аккомпанемент его безостановочной речи, они неожиданно оказываются у поворота к её дому.

- Мы пришли, — говорит Ника, мягко останавливая поток его слов. — Спасибо за компанию и помощь.

Он на секунду замирает, словно не желая отпускать этот случайный вечер.

- Какие планы? — спрашивает он, и в его глазах мелькает надежда. — Я, может, в баню… А ты?

- Я буду читать, — отвечает она просто, забирая свое ведро.

Они прощаются легким кивком. Ника поворачивает к своему дому, он — в обратную сторону. Оба думают, что это мимолетное пересечение жизней, случайность, которая больше не повторится. Просто теплый летний вечер, полный черешни и странных, ни к чему не обязывающих встреч.

Глава 5.

17.08.

Она: «У тебя, случайно нет кисточки?»

Он: «Найду»

Она: «как здоровье?»

Он: «кажется, стало лучше, наконец нормально покушал, так как эти дни ходил с пустым желудком. Ничего не лезло.»

Она: «когда пациент ест - он идет на поправку.»

Он: «да, хорошо, хоть погода была солнечная во время прогулки»

Она: «обещают пару дней жары, потом опять дождь.»

Он: «одолел этот дождь и охота на речку.»

Она: «поехали»

Он: «без проблем, когда?»

В родительском чате как раз прилетает SOS: срочно нужны руки, чтобы подкрасить забор на детской площадке. Ника, недолго думая, отписывается: «Могу я».

И сразу ему: «Иду в садик забор красить. Потом — на речку».

Дорога с работы в тот день щедра — летний трафик рассасывается, и она добирается за считанные минуты. Загнав машину во двор, она заскакивает домой — во что переодеться на фронт малярных работ? Взгляд падает на старые спортивные легинсы цвета морской волны и потёртую футболку. Идеально. Не жалко.

Перед выходом вспоминает про кисточку и забегает к нему в сервис. Он протягивает ей добротную широкую кисть.

— Сколько с меня?

— Да ладно, бонус от заведения, — отмахивается он.

Пообещав позвонить по окончании трудового подвига, она почти бегом отправляется в сад.

Воспитательница и ещё одна мама-активистка выгружают перед ней целый арсенал: банки с красками всех цветов радуги и кисти, уже щеголявшие прошлыми боями. Показывают фронт работ — длинный, но невысокий заборчик из штакетника, — желают удачи и удаляются, оставив её наедине с художественной задачей.

«Да это же пара пустяков», — бодро думает Ника, расставляя банки по цветам радуги и с решительным видом открывая первую.

Два часа спустя она пытается разогнуть спину, которая явно собирается подать на неё в суд за эксплуатацию. Зато забор сияет, как новенький, веселя глаз сочными полосками. Удовлетворённо осмотрев плоды трудов, она обнаруживает, что стала частью инсталляции: руки, а кое-где и щёки, украшают мазки жёлтого, синего и зелёного. Кожу оттереть пальцем не выходит. «Нужен растворитель, — соображает она. — А где ж ему быть, как не у Егора?»