– Мы должны заинтересовать серьезных людей нашей разработкой, а не продать детский конструктор в пятисекундной рекламе на России Один между серией мелодрамы и выпуском новостей.

– Звучит интересно, – вклинилась я в разговор. – Мне кажется, хороший ход сделать акцент на том, что компания дает возможности молодым специалистам.

– Поснимаем тебя в стенах института, в какой-нибудь частной клинике, – Зорина накидывала варианты и фиксировала все на экране планшета. – Контракт будет примерно на такую сумму.

Когда женщина развернула планшет экраном ко мне, я округлила глаза и на всякий случай трижды пересчитала нули в цифре.

Конечно, я была рада такому предложению, оно бы сильно выровняло мое финансовое состояние. Однако в тот же момент внутри что-то больно кольнуло.

Подписав бумаги о работе в фирме, такую сумму я заработаю чуть меньше, чем за год. А здесь пара съемок, несколько презентаций – и вот у тебя на карте уже приличная цифра.

– На данный момент меня все устраивает.

– Вот и отлично, – Валерий Иванович облегченно выдохнул и даже улыбнулся. – А ты говорил, что у тебя в офисе моделей нет. Вон как быстро нашли!

– Повезло, – кивнул мужчина.

– Ян, забываю спросить. Как у тебя дела с Ликой?

Зорина совершенно невинно подняла взгляд на моего начальника, и впервые с момента нашей встречи я увидела ее истинное лицо и дьявольский огонь в глазах. Как будто она нарочно задала этот вопрос, наперед зная реакцию.

– Во-первых, Ирина Константиновна, не задавайте на работе вопросы личного характера. А, во-вторых, думаю, Вы прекрасно знаете, что с Вашей племянницей у меня отношения закончены.

Я едва удержалась, чтобы не округлить глаза от удивления. Так значит Ян Валерьевич состоял в отношениях с родственницей новой женщины своего отца?

Впрочем, ничуть не удивлена. Та расфуфыренная кукла, которая уговаривала мужчину не ехать в больницу, была точь-в-точь похожа на свою тетю что характером, что внешностью.

– Конечно, знаю. А вот что случилось, не знаю. Девочка никому ничего не говорит.

– А это уже не мои проблемы, – мужчина поднялся с места и учтиво кивнул присутствующим. – Теперь прошу прощения, но мне пора.

Следующей переговорную покинула Ирина Константиновна, сославшись на входящий рабочий звонок. Я тоже засобиралась, делать мне здесь было больше нечего. Однако Григорьев старший остановил меня.

– Ян рассказал мне о ваших с отцом разногласиях.

– Разногласия – не совсем точное слово, – сказала я с грустной улыбкой. – Вы не подумайте, что это всё нарочно: тест на отцовство, Ваша компания. Нет. Я знаю, что Вы главный конкурент моего отца, но мне просто нужна была работа в первую очередь.

– Я тебе верю, – быстро согласился мужчина и на минуту затих.

Он был погружен в собственные мысли и не смотрел на меня. Но почему-то я не спешила уходить, как будто ожидала, что он скажет что-то еще.

– Знаешь, я будто бы даже удивился. Нет в том смысле… Ты не похожа на своего отца, – наконец Валерий Иванович поднял взгляд на меня. – Я хорошо знал Надю. Ты вся в нее. Тактичная, умная, целеустремленная. А от Юмашева в тебе ровным счетом ничего.

– Он воспитал меня, – я пожала плечами.

– Не спорю. Но мне ли не знать, сколько времени занятые отцы уделяют своим детям? – с какой-то грустью мужчина посмотрел в сторону опен спейса, где в нескольких метрах от нас находился кабинет его сына. – Ты замечательная девушка, Соля. Смогла вырасти сильной, независимой, способной. Отец должен был гордиться, что имеет счастье называть тебя своей дочерью.

От боли и обиды я сильно прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и опустила взгляд в пол.

Такие слова мне всегда хотелось слышать от своего отца, но никак не от постороннего человека. Конечно, я была благодарна Валерию Ивановичу за признание и поддержку, но цены она для меня не имела никакой.

– В общем, Соль, если нужна будет какая-то помощь – финансы, поддержка, связи – что угодно, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я помогу, чем смогу.

– Я Вам очень признательно, правда, – сказала, поднимая слегка влажные глаза. – Но у меня все в порядке. Я справляюсь.

– И обязательно справишься, я в этом не сомневаюсь. Идем. Уже успела познакомиться с офисом?

Валерий Иванович по-отечески положил руку мне за спину и открыл дверь переговорной, параллельно рассказывая о своем детище в виде уютного офиса.

– Больше о циклических алгоритмах на данном этапе мне вам рассказать нечего, – подытожил лекцию Ян Валерьевич и грациозно спрыгнул с края преподавательского стола. – Вопросы остались? Вот и отлично…

Пока группа закрывала тетради и доставала ноутбуки, мужчина пил воду из пластиковой бутылки и поглядывал на наручные часы, прикидывая, сколько времени осталось до конца пары.

– Так, задачи я вам в чат скинул, надеюсь, что свои варианты все помнят. У вас сорок минут. Можете отдохнуть и приступать. Юмашева, Сорокин, Будкина, ко мне.

Как по команде наша троица поднялась со своих мест.

Буквально на второй неделе обучения в команду разработки Ян Валерьевич взял еще двух ребят с потока. Это был Сашка – дизайнер-любитель, который разбрасывал свой талант на дешевый фриланс, и Ксюша – застенчивая девчонка с талантом фронт-разработчика.

Эти двое находились не под прямой опекой Григорьева, в офисе у них были свои лиды и кураторы. Ян Валерьевич только во время пар в институте подзывал их к себе, чтобы вместо бесполезных для нас задач обменяться парой фраз.

В это время я обычно скучающе ждала или заканчивала дописывать какой-нибудь несложный код.

– Ксения, и передайте своему начальнику, что за самовольности я его заставлю в клинике полы мыть, а не программное обеспечение разрабатывать.

– Хорошо, – девчонка скромно улыбнулась и залилась пунцовым румянцем. К юмору Григорьева она, кажется, начинала привыкать, но все еще смущалась большого начальника.

– Можете быть свободны. Соля, у тебя там что?

– Код работает, – как ни в чем не бывало произнесла я, открывая рабочий ноутбук. – Вараксин посоветовал переписать попроще, но пока не вижу смысла. Сюда легко будет прицепить ответвления.

– Не слушай его, он дурак, – буркнул мужчина, вчитываясь в строки. – Мне сказали, что ты пару багов за выходные нашла.

– Скучно было, – я пожала плечами. – Просматривала код.

– Молодец, похвально. Волнуешься?

Хотелось бы ответить что-то нейтральное и махнуть рукой. Но, набрав в легкие воздуха, я обессиленно опустилась на стул рядом с мужчиной.

Через неделю должна была состояться первая рекламная съемка. Пока только фотосессия в одной из клиник города.

К ней я усиленно готовилась, посещая косметологов за счет фирмы, работая с профессиональными фотографами и стилистами.

Однако все это не успокаивало, а только больше заставляло волноваться. Я думала, что буду стоять напротив камеры и красиво улыбаться. А мне рассказывали про позы, свет, самоподачу и еще кучу вещей!

Я волновалась.

– Да, – призналась честно. – Не хочу никого подвести.

– Брось. Ты фотографии едешь делать, а не код целиком переписывать. Да и к тому же потом в выходные корпоратив. Съездим, отдохнем, отметим твой модельный дебют.

– Я не планировала ехать.

– Это еще почему? – Григорьев глянул на меня как бы между делом, проверяя проделанную работу, а я поспешила отвести взгляд, чтобы не встречаться с ним лицом к лицу.

– Слишком много эмоций из-за этой съемки… Я хочу провести выходные после нее дома в тишине.

– Про коллективный дух что-нибудь слышала? – прозвучало с укором.

– Какой еще дух? У нас половина команды из других городов, Вы их сами в лицо не видели ни разу.

– Юмашева, – на выдохе произнес Ян Валерьевич и улыбнулся. Он всегда так делал, когда у него кончались аргументы. – Даже не начинай. Все едут. Код хороший, молодец. Потестишь пару штук до конца пары?

Я согласно кивнула, забрала ноутбук и поплелась за парту, где Кристина изо всех сил пыталась справиться с задачей собственными силами и знаниями Интернета.