Не медли, друг мой, за окном,

Войди, благослови мой дом,

Ты мой знакомец давний.

Ты приглашения не ждешь,

Легко и весело грядешь,

Пришелец издалече, —

Покуда в сумраке стою,

Стучишься в комнату мою

И радуешься встрече.

Тебе во всем подобен тот,

Кто водворил на небосвод

Главнейшее светило, —

Кто ждет в предутренней тиши

Пред ставнями моей души,

Не угашая пыла.

Кто я такой? О скорбь, о страх —

В гнилом дому червивый прах,

И мною ад заслужен, —

Но ждет Господь у этих стен,

Не мыслит он, что я презрен,

Что я ему не нужен.

Войди же нынче, как вчера,

Посланник вечного добра,

Столь робкий поначалу, —

Неси благую весть сюда,

Что все заблудшие суда

Ты приведешь к причалу.

Виллем Билдердейк

(1756–1831)

Сверчок

Чудесно бытие

Твое:

Порою сенокосной

Ты, славный полевой сверчок,

С травинки нежной на сучок

Спешишь за каплей росной.

Пшеничное зерно

Давно

В амбары лечь готово;

Ты слышишь — в поле серп звенит,

Ты малой долей будешь сыт

Обилия земного.

На жатве, в молотьбе

Тебе

Крестьяне услужают:

И твой веселый разговор,

И звонкий лягушачий хор

Их уши ублажают.

Ты не взыскуешь бед, —

О нет! —

Как злобные невежды,

Спешишь высоко ты вознесть

О лете радостную весть,

Селянам дать надежды.

Заслушались, любя,

Тебя

Бессмертные богини,

Венерой ты благословен,

Напевом чистым слух камен

Ты услаждаешь ныне,

Не прерывай игру!

В миру

Удела нет чудесней:

Ты, малая земная тварь,

Взнесен над смертными, как царь,

И продолжаешь песни.

Совесть

Что ты еси? Творца премудрая забава?

Непостижимости незыблемая суть?

Тебя приносит ночь, — ты рвешься к нам прильнуть

И нам продиктовать — что право, что неправо.

Ты, эфемерная над бездной переправа,

Что ты еси, вещай! В тупик ведущий путь?

Вращенье шестерен, что не дает уснуть?

Томлений и надежд всечасная облава?

Где пребываешь ты? Внутри или вовне?

Царишь ли наяву? Мерещишься ли мне?

Иль отраженье ты чужих страстей, не боле?

И до ответа мне Всевышний снизошел:

«Я есмь все то, что есть, и совесть — мой глагол,

И он гласит тебе: страшись Господней воли».

Эверхард Йоханнес Потгитер

(1808–1875)

Матильда

Голос лютни тихострунной

Прозвучал Матильле юной

Сквозь вечернее окно:

Не закрыты была ставни,

Схлынул вал жары недавней,

Так прохладно, так темно!

Ветерок скользил над нею,

Гладил волосы и шею,

Гладил плечи, осмелев,

И струились из прохлады

Сладкозвучные рулады

И пленительный напев.

Под окно из лунной пущи

Вышел юноша поющий,

Посреди ночных теней

Дерзостно представши взору, —

В дом, за шелковую штору,

Пожелал проникнуть к ней.

Все же деве было ясно,

Что впускать небезопасно

По ночам певцов к себе.

Сердце тает, словно свечка:

Береги свое сердечко,

Не ответствуй их мольбе!

Но стоял певец влюбленный

На лужайке на зеленой,

С лютней звонкой на весу, —

Он не пел: «Склонись поближе!»