Патрон кивнул:
— Да. Огромный круг, который проходит под всем Эстарготом.
Хозяин опять крякнул с озадаченным видом:
— Ну… в качестве гипотезы… Хотя какая гипотеза? В качестве бреда, но больше ничего не придумывается. Это похоже на подобие большого адронного коллайдера.
Дворф с Патроном ответили непонимающими взглядами. Севостьянов вздохнул и пустился в объяснения:
— Устройство, созданное для того, чтобы разгонять заряженные частицы. В нашем мире был создан такой коллайдер. Если это, — он ткнул в чертеж машины с кристаллом, — накопитель магических частиц, то возможно, они будут подаваться в коллайдер и разгоняться до огромных скоростей.
— Но зачем?
Инженер пожал плечами:
— В нашем мире ученые считают, что таким путем можно получить антиматерию, и изучить ее. Пока еще ничего не вышло, но стараются.
— То есть, если ускорить поток магических частиц, может получиться… антимагия? — прищурился Дворф.
— Теоретически да. Ваш мир не изучен, и мы точно не знаем, что из себя представляют магические частицы. Но они существуют. Так почему бы им не преобразоваться в антимагические?
— И опять же, что это даст? — спросил Патрон.
— Не знаю. Возможно, ваш сумасшедший ученый просто ставит безумный эксперимент.
— А если нет? — с серьезным видом уточнил Дворф.
— В моем мире многие считают, что коллайдер небезопасен. Если ученым все же удастся получить антиматерию, возможно, она вырвется наружу и примется пожирать материю.
— А теперь представьте, какой пиздец может произойти, если нашему Темному Властелину удастся получить антимагию, — сказал Дворф.
— Масштабы пиздеца не поддаются прогнозированию, — согласился Севостьянов.
Глава 13. По законам жанра (часть 2)
Патрон резко поднялся:
— Благодарю за гостеприимство и консультацию. Нам пора. Следует обдумать новую информацию, и разработать план действий. Вы очень помогли, господин Севостьянов.
Они с Дворфом собрались было уходить, но тут из хозяйской спальни явились два жирных зелюка, и подставили гостям уши для почесывания. Патрон хотел было обойти зеленых животных, но Дворф шепнул, что это будет невежливо, особенно после угощения и помощи. Пришлось чесать нахальных, но очень ласковых зверей, которые от удовольствия хрюкотали громче Дворфова паромобиля, и перебирали всеми тремя ногами. Один из зелюков проводил Патрона до порога, преданно заглядывая ему в лицо единственным, но большим и блестящим глазом.
В это время остальные ублюдки, которым велено было отдыхать, расположились в самой просторной и светлой комнате, где жила Дарк, прихватив с собой несколько бутылок «Old Dragon whiskey» из запасов начальника. Пили понемногу, ожидая, когда вернется отправленный за закуской Малыш Ларс.
— Что-то он не торопится, — сказала Дарк, подливая виски себе в стакан.
— Может, деньги спиздил и сбежал на болото? — предположил Джо.
— Да ну, куда ему идти?
— Ему всегда есть, куда. Это мне некуда, — пригорюнился убийца. — Мне уволиться можно только одним способом…
Подвыпившая, и размякшая монахиня спросила:
— А за что тебя, кстати? Ты никогда не рассказывал.
— Вы все тут не рассказывали. Хвастаться особенно нечем, — минорным тоном заметил Люмик.
Ублюдки помрачнели окончательно, и выпили ещё, вспомнив о своих загубленных жизнях. Полукровки, рожденные от любви местных жителей с мигрантами, обладали мощной силой, даже, пожалуй, суперспособностью — могли справиться с чужаками. В отличие от чистокровных средиморцев, которые были гораздо слабее наделенных большим количеством магии мигрантов.
Именно поэтому ликвидаторов набирали из полукровок. Правда, никто из метисов не горел желанием браться за такую опасную работу, несмотря на то, что Корона предлагала за очистку Эстаргота от чужаков хорошие деньги. Тогда Служба Безопасности нашла выход: служить ликвидаторами предлагали смертникам и заключенным пожизненно, ставя их перед незамысловатым выбором: смерть на виселице либо в тюремной камере или сложная, полная опасностей и риска, но все-таки жизнь. Дабы нанятые на службу Короне душегубы и головорезы не сбегали, их заставляли давать магическую клятву верности. В случае нарушения клятвы, предатель тут же погибал в страшных судорогах. Так образовалось Бюро ублюдков.
— Ну так скажи, — протянула Дарк. — За что тебя, Джо?..
Тот рассеянно потер шрам на лице:
— За тыкву.
— Как это? — хихикнул Люмик.
— Да очень просто. Иду я однажды по базару, коноплю выбираю. А тут этот мудак: «Купите тыкву, господин, смотрите, какая спелая».
Монахиня понимающе хмыкнула.
— Нет, вы не подумайте, — горячился Джо. — Я же знаю за собой тыквофобию. Вежливо ответил: «Иди ты на хуй со своей тыквой». Отошел сразу, попытался успокоиться. А он обиделся, и как заорет вслед: «Держите вора, он тыкву у меня украл!» Чтобы я! Тыкву! Украл!
Глаза Джо сделались безумными, взгляд потерянно блуждал по лицам товарищей, не останавливаясь ни на ком, кулаки судорожно сжимались и разжимались.
— Успокойся, блядь, — строго сказала Дарк.
— Тыквы… — задыхаясь, бормотал убийца. — Тыквы… спелые тыквы…
— Эй! Что дальше было-то? — девушка бесцеремонно ткнула его в бок кулаком. — Пристрелил его?
— Нет. Я вернулся и расхуячил все тыквы. Всю огромную гору тыкв! Тут пришла стража…
— И за тыквы тебя… ну… приговорили к смертной казни? — усомнился Жига. — Только за то, что ты их разбил?
— Не перебивай, — окончательно успокаиваясь, сказал Джо. — Я разбил их о голову торговца. И голову тоже, получается. Но это херня. Слишком разгорячился, и перерезал всех стражников.
— Тогда кто тебя арестовал?
— В тот раз никто. Я сбежал, прибился к шайке разбойников. А там обычно: грабил, убивал. Однажды попался. Приговорили к повешению, конечно. А потом пришел Патрон…
— С этим все ясно. Но почему из-за тыкв? — удивился Люмик.
— Потому что это они толкнули меня на путь преступления, — упрямо ответил Джо. — Приличный овощ тыквой не назовут. И хватит уже. Теперь ты рассказывай, как докатился до бюро.
Эльф сделал вид, что очень увлечен разглядыванием полы расшитого бабочками, ярко-синего камзола.
— Стесняется, — догадалась монахиня. — Надо ему налить еще, чтобы комплексовать перестал. Ну, а я скажу. У меня все просто…
— Еще бы. У распутных девиц с пониженной социальной ответственностью вечно все просто, — тихо, почти шепотом, выговорил эльф.
Дарк гордо вздернула нос:
— Я нарушила одну из заповедей Неизвестного. За это и была лишена сана, а потом изгнана из монастыря.
— Изгнана из монастыря прямо в тюрьму, — не унимался Люмик.
Монахиня пожала плечами, долила виски в стаканы:
— Чокнемся.
— И так чокнутые, — взоржал Джо.
Зазвенели стаканы, на секунду наступила тишина: ублюдки пили.
— Так какую заповедь ты нарушила? — уточнил Люмик. — Хотя можешь не говорить. Думаю, что все.
— А вот и нет, — обиделась Дарк. — Я никогда не лжесвидетельствовала и не желала ничьей жены.
Эльф фыркнул.
— Зато прелюбодействовала.
— Да, — легко согласилась монахиня. — Но посадили меня не за это. А за нарушение заповеди «не убивай». Я прирезала любовника. За измену.
— Кто бы сомневался, — пожал плечами Люмик.
Дарк злобно посмотрела на него:
— В любом случае, сейчас все хорошо. Мне дали пожизненное, а тут приходит Патрон, и буквально выручает. Теперь и бабло есть, и работа интересная…
— И раздеваться надо часто, — перебил Люмик.
— Да что с тобой не так, блядь? — взвилась Дарк. — Ты же один из нас. Давай, рассказывай: как сюда попал?
Эльф независимо откинул со лба прядь белокурых волос, и принялся рассматривать холеные ногти, делая вид, что не слышит вопроса.
— Ну… это… можно, я? — Жига вытянул руку с видом студента-отличника.
— Говори, — разрешила девушка.
— Я это… кафедру огня в университете сжёг.
