— Так дайте, — посоветовал Дворф.

— Вы с ума сошли? Это моя дочь!

— Боюсь, что уже нет, — отозвался гном.

Мелли снова разразилась рыданиями.

— Мне нужно ее обследовать и диагностировать паразита, — сурово сказал Дворф. — А в таком состоянии это невозможно. Паразит заподозрит неладное и спрячется. Так что… Какое спиртное есть в доме?

— Ром…

— Отлично, его и несите.

— Но она же маленькая девочка!

— Ну так дайте ей маленький стакан! Этого хватит, чтобы ее отключить. И мне принесите. Вдруг оно в одиночку пить откажется. Быстро!

Мелли, заливаясь слезами, принесла два стакана рома, с опаской зашла в комнату, и, двигаясь боком, поставила перед дочерью.

— Ну, блядь, наконец, — ухмыльнулась Мэй. — А закусон где, маманя?

— Закусон тебе потом будет, — пообещал Дворф. — Для начала выпей со мной за знакомство.

— Ладно, лысый, будем, — согласилась малышка. — А это маруха твоя?

— Маруха?.. Нет, не маруха, — ориентируясь по интонации, ответил гном.

— Вот и лады. Давай выпьем, и шмару мне оставь. Хотя… — Девочка критически оглядела себя, — По ходу, шмара мне без надобности. Лады, лысый, за знакомство.

Она лихо хлопнула стакан рома. Дворф потрясенно выдохнул, и повторил за ней. Малышка осоловело окинула взглядом гостей, икнула, гнусаво завела:

— Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нет…

— Я не вынесу этого кошмара, — прошептала Мелли, и свалилась в обморок.

Голос девочки становился все тише, слова неразборчивее, она склонила кудрявую голову на стол, и уснула. Из нежных уст, вместе с запахом рома, вырывался громкий храп.

Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 2)

Дворф осторожно приблизился, дотронулся пальцем до плеча малышки. Та никак не отреагировала. Тогда гном завернул ей веко: глазное яблоко вращалось с бешеной скоростью.

— Первый признак воздействия паразита на мозг донора. В фазе быстрого сна глаза могут двигаться, но не так стремительно.

— Это волчок какой-то, а не глаза, — прошептала Дарк. — Хотя и без того было ясно, что девочка одержима. Я таких навидалась в свое время.

— Ну, имелся крохотный шанс, что она просто ебанутенькая или на солнце перегрелась, — возразил ученый. — Следовало исключить малейшую возможность того, что Мэй просто не в себе.

— И что будем… это… делать? — вмешался Жига, с удивлением наблюдавший за единением агентов, которые ненавидели друг друга.

— Вниз пойдем. Надо взять магбук. Заодно и посовещаемся без чужих ушей, — кивнул Дворф.

Он первым шагнул из детской, критически оглядел лежавшую у порога без чувств хозяйку, пробурчал:

— Какие, блядь, бабы до отвращения трепетные случаются. У нее дочь в опасности, а она разлеглась тут, развалила сиськи по полу. Эгоистка.

— Справедливости ради, она хотя бы нас встретила. А ее муж и вообще спрятался, — сказала Дарк.

— Он ученый. Видимо, знает о последствиях подселения паразитов.

Гном наклонился, подхватил Мелли, без особых усилий взвалил на плечо, стащил вниз и пристроил в холле на кушетке. Дарк проводила его внимательным взглядом. На улице монахиня и гном действовали на удивление слаженно: вытащили из магомобиля магбук, вполголоса обмениваясь короткими репликами. Выражение лиц у обоих было похоронное.

— Может… ну… объясните, что тут происходит? — запротестовал Жига. — Я ничего не понимаю.

Агенты переглянулись.

— Надо его ввести в курс дела, — согласился Дворф.

— А может, лучше использовать втемную? — усомнилась Дарк.

— Нет, его совесть замучает, девочки кровавые в глазах будут плясать, — вздохнул гном. — Потом у магопсихотерапевта поселится. А кто мне лабораторию от органического загрязнения отмывать будет? Лучше объясним вкратце. Все равно паразит проснется не раньше, чем через час. Давай, пацан, спрашивай.

— Кто такой… ну… паразит?

— Это такой особый тип мигранта, очень херовый, — ответила Дарк. — Обычно чужаки перемещаются из параллельного мира в наш — целиком. Но все чаще случается: мигрирует только душа человека. При этом она вселяется в местного жителя.

— Душа, — какое громкое слово, — ворчливо вмешался Дворф. — Сознание, вот что переносится через границу миров.

— Ну какая разница? — пожала плечами монахиня. — Сознание, душа… короче, сущность иномирца выходит из одного тела, и вселяется в другое, средиморское.

— Интересно, — оживился мальчишка. — Но когда это… к нам попадает чужак, к ним взамен — кто-то из Средиморья. То есть, сознания тоже… ну… меняются местами?

— Так и есть, — нахмурилась Дарк. — Самый пиздец, что душа чужака всегда выталкивает душу местного в свое старое тело. Поэтому такие мигранты называются паразитами.

— А что ну… происходит с душой донора?

— Сам как думаешь? Как правило, средиморцы нежизнеспособны в условиях иного мира. А уж в чужом теле и подавно, — пояснил Дворф.

— А если убить тело с сознанием чужака?

— Если твое тело с сознанием убить, что, блядь, будет? — рявкнула Дарк. — Похоронят.

Жига поежился:

— Да уж, это… врагу не пожелаешь. Хорошо, что есть вы, и знаете, как спасти девочку.

Монахиня с гномом помрачнели еще больше.

— Ну да, — кисло промямлила Дарк. — Пошли уже.

— Нет, погодите. Вы что-то скрываете. Расскажите про ритуал экзорцизма.

— Ох, какой же ты нудный, — вздохнула монахиня. И, обращаясь к Дворфу, уточнила: — время еще есть?

— Полагаю, да. Стакан рома для ребенка — это много. Диагностика займет минут пять от силы. А перед ритуалом все равно придется ее снова усыплять.

Дарк кивнула:

— Тогда кратенько. Давно еще, в монастыре, я насмотрелась на экзорцизм. Трижды была помощницей матери Горгонии при изгнании паразита.

— Это действительно ну… помогало? — с надеждой спросил Жига.

— Да как тебе сказать. По протоколу, экзорцизм проводит священнослужитель. Это формальность, не более.

— Еще бы, — самодовольно ухмыльнулся гном. — Как бог может помочь против паразита, если его нет?

— Кого нет? — растерялся мальчишка.

— Бога. Не паразита же.

— Да не слушай ты его! — возмутилась Дарк. — Бог есть. Вернее… был. А теперь никто не знает, где он. Возможно, умер. Но он был, клянусь!

— У него даже имени нет, — насмехался Дворф. — Неизвестный. Вы молитесь непонятно, кому.

— Все потому, что никто не успел выяснить его имя, — Дарк заговорила нараспев: — Однажды, давно еще, он явился в ореоле сияния, и сказал: «Я создал вас и эту землю». Потом жил в Средиморье какое-то время, писал священную книгу…

— Так и где она? — цинично заржал гном. — Вы даже вместо молитв читаете сборник сочинений местных поэтов.

— Однажды бог исчез, — драматично ответила монахиня. — И книга вместе с ним.

— Допустим, — продолжил издеваться Дворф. — А почему имя-то его неизвестно?

— Постеснялись спросить, а он забыл представиться, — хмуро буркнула Дарк. — Вот и зовем теперь Неизвестным.

— Короче, когда-то кто-то почему-то объявил себя богом, а потом исчез. Отличная религия.

— Согласна. Концепция так себе, — кивнула монахиня. — Но зато честно. Вот я была знакома с мигрантом, священником из иномирья. Он рассказывал о своей религии, которая называется христианством. Там гораздо более четко проработанная идея. Христианский бог сначала создал ангелов, по своему образу и подобию. Часть из них взбунтовалась, и бог скинул их на Землю. Потом он сотворил людей, опять по своему образу и подобию. Люди согрешили, и тоже были отправлены на Землю. Такое наказание…

— Как интересно, — саркастически протянул Дворф. — За что же наказывать ангелов и людей, если сделал их своей копией? Самобичевание какое-то.

— Потом люди расплодились, и продолжали грешить. Для искупления грехов на Земле был рожден сын божий.

— По образу и подобию? — ехидно спросил гном.

— Не совсем. Это и был бог.

— Бог родил сам себя?