— Думала, заигрываешь, — смутилась Дарк.

— Больно ты нужна. Как можно работать с человеком, у которого только шашни на уме?

Дарк подала ему руку, помогла подняться. К этому времени схватка переместилась за стеллажи. Пол был усеян ранеными и убитыми, то и дело раздавались взрывы: это Жига баловался нестабильной магией.

— А Джо где?

— Где-то здесь. Если его еще не убили. Он в маске осла.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Дарк.

Внезапно газовые фонари, освещавшие склад, прощально мигнув, погасли. Наступила полная темнота, которую разрывали только вспышки выстрелов и взрывов. С дальнего конца склада донесся плотоядный вопль:

— Тыквы! Спелые тыквы!

— Жив, слава Неизвестному, — выдохнула Дарк, падая на живот. — Ложись, а то в нас точно попадут.

— Дальше что? — поинтересовался Люмик.

— Пробираемся к выходу, пока живы. Чувствуешь, откуда сквозняком тянет?

Ублюдки поползли по-пластунски в ту сторону, откуда веяло свежим морским ветром. Мимо головы Дарк прогрохотали чьи-то торопливые шаги, придушенно взвыл Люмик.

Вдруг фонари снова загорелись. Освещенная ими картина выглядела удручающе: пол устилали трупы в черных плащах, посреди них, сдвинув маску на затылок и размахивая револьверами, бесновался и приплясывал Джо. Из-за штабеля ящиков выглядывал Жига. Остальные были мертвы.

— Еще одна операция сорвана, — раздался спокойный, маловыразительный, словно бы пыльный голос.

На пороге стоял Патрон, хладнокровно оглядывая картину побоища.

— Разрешите доложить… — лежа на полу и глядя на начальника снизу вверх, начала Дарк.

— Не трудитесь, — сухо проговорил Патрон, — Это не вина агентов бюро. Прокол допустил я. Следовало сообразить: организация, которую способен выследить любой идиот, не может быть серьезным антагонистом.

Люмик что-то тихо простонал, Дарк потупилась.

— Я разнесу им башку, как перезрелую тыкву… — неуверенно воскликнул Джо, и тут же осекся под ледяным взглядом Патрона.

Глава бюро двинулся по складу, наклоняясь над трупами и срывая с них маски. Вглядывался в лица, досадливо морщился: ни одно не казалось знакомым.

Монахиня поднялась на ноги, толкнула Люмика носком сапога:

— Вставай.

— Не могу, — прокряхтел эльф. — На меня кто-то наступил в темноте. Дважды. Кажется, ребро сломали. А главное, испортили новый костюм. Ручная работа, натуральный шелк, бешеных денег стоил!

Его щегольской алый камзол, расшитый черными розами, действительно выглядел плачевно.

— Ты бы поработал над расстановкой приоритетов. — Жалостливо ответила Дарк, — Давай помогу. Осторожно, медленно. Вот так…Кстати, откуда вы тут взялись?

— Выследили «Равенство», — поморщился эльф. — Втерлись в доверие, Нахальный назначил мне встречу, а там предложил сопровождать его на сделку в качестве охранников.

— Да, прав Патрон. Они удивительные ебанаты, раз даже такие идиоты, как вы, смогли их обмануть. А маски-то почему такие уродские?

— Уж какие были в игрушечном магазине! — надулся эльф. — И то нашли только в одном.

— Видимо, налетчики тоже, — заключила Дарк.

Между тем Патрон остановился над очередным мертвецом, сдернул маску, некоторое время молча рассматривал физиономию, потом сказал:

— Вставай, Нахальный. Я же вижу: дышишь. Хватит придуриваться, ты арестован.

Глава оппозиционеров сел, осмотрелся, скорбно произнес:

— Прощайте, боевые товарищи, павшие жертвами проклятого режима. Мы отомстим, восстанем из кровавых застенков. За свободу и равенство!

Патрон кивнул, доставая наручники:

— Джо, будешь конвоировать этого деятеля в кровавые застенки, для допроса. Выводи его, снаружи Дворф в магомобиле ждет. Люмик едет с нами, забросим его в служебный госпиталь, к целителям. Кстати, где товар? Забираем с собой.

— Ну… это… Нет его, — оглядевшись, сообщил Жига.

— Как нет? — вскинулся Патрон.

— Он вот тут стоял, прямо посреди склада, на ковре с павлинами, — оправдывался мальчишка. — И это… исчез теперь.

— Обыскать помещение, — приказал начальник, но выражение лица ясно говорило: иллюзий он не питает.

Черный ящик с загадочными деталями так и не нашелся.

— Теперь ясно, для чего ворвались налетчики, — вздохнул Патрон. — И никаких зацепок, проклятье. Все мертвы. Ладно. Дарк, Жига, остаетесь охранять место преступления, пока не вернется Дворф с магбуком. Попытаемся опознать трупы нападавших.

Он вышел, поддерживая стонущего эльфа. Следом шагал Нахальный, которого подталкивал револьвером в спину Джо. На улице взревел мотор магомобиля, вскоре Дарк с Жигой остались одни. Переглянувшись, поняли друг друга без слов.

— Среди покойников его нет, — тихо сказала монахиня.

— Сейчас это… появится. Никуда не денется, — уверенно ответил Жига.

Вскоре одна из верхних бочек в штабеле зашаталась, из нее высунулся Малыш Ларс.

— Ну что, все ушли? — осведомился он.

— А ты чего не сбежал? — ухмыльнулась Дарк.

Гоблин ловко, как обезьянка, слез со штабеля, остановился перед девушкой:

— Бейба, ты думаешь, зеленые тупые? Думаешь, мы тупее белых, да? Пусть твой пес снимет с меня заклятие.

— Послушай, гоблин… — мирно начал Жига.

— Йоу, полегче! Только гоблин может называть гоблина гоблином, снежок! — Малыш Ларс угрожающе оскалился, сверкнув бриллиантовой коронкой.

Ублюдки озадаченно переглянулись.

— Если ты, мазафака, еще раз назовешь гоблина гоблином, я надеру твою белую задницу! — ораторствовал контрабандист. — Сотни лет вы угнетали зеленых братьев, теперь пришло наше время!

— Погоди, а как надо называть гоблина? — с любопытством уточнил Жига.

— Болотоэстарготцем, конечно.

— Но ты же не на болоте живешь.

— Да, но я там родился! И теперь вынужден прозябать в этой вашей ебучей белой цивилизации, только потому, что вы, снежки, вывозили мой народ, вырывали с корнями, выкорчевывали из родины, чтобы эксплуатировать.

— Ты сам перебрался в Эстаргот с болота, и занялся контрабандой, — возразила Дарк. — И я не слышала, чтобы кто-то нарочно вывозил гоблинов.

— Это сейчас, — буркнул Малыш Ларс. — А тысячу лет назад вывозили, и заставляли заниматься рабским трудом на клюквенных полях.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — Спросил Жига у монахини.

— Нет, я не сильна в истории.

— Зеленая жизнь дороже, — объявил Ларс.

— Чем? — не понял Жига.

— Чем белая, блядь! Это и называется равноправием.

— А может, тебе вернуться назад, на болота? — предложила Дарк. — Заняться общественно полезным трудом. Выращивать клюкву или анашу. В Эстарготе тебя никто не держит.

— Йоу, бейба, ты не понимаешь. Никуда я не уеду, буду бороться с белым произволом. Вы задержали меня, потому что я зеленый.

— Нет, потому что ты контрабандист, — хором возразили ублюдки.

Гоблин притопнул, и загнусил речитативом, то разводя руки с растопыренными пальцами, то складывая их на груди:

— Зеленые гоблины в гоблинском гетто

Борются с белыми только за это

Скоро снежки получат своё

Ага-ага, мазафака, йо!

Закончив, победно воззрился на ублюдков.

— Охуительное творчество, — сочувственно сказала Дарк. — Жига, давай не будем его арестовывать? Коротышку самого развели, как последнего лоха, а Патрон насчет него никаких распоряжений не давал. Забыл, видимо.

— Это… Вы руководите операцией, вам и решать, — отозвался мальчишка.

— Пусть идет. Жалко его, так надрывается.

— Йоу, а заклятие снять? — возмутился Ларс.

— Я именно это, ну… и хотел сказать, — кивнул Жига. — Ты меня с мысли сбил своей политикой. Заклятие снять это… невозможно.

— Не гони, снежок!

— Нет, правда. Это ведь и не заклятие даже, а просто нестабильный поток магических частиц. Они выведутся из организма через пару дней. Только с дефекацией некоторое время могут быть проблемы.

— Я взорвусь?

— Нет, искрить немножко будешь. Но это пройдет.

— А где гарантии, снежок? Мне два дня жить, и думать, не решишь ли ты, мазафака, хлопнуть в ладоши?