— За равенство!

— За равенство! — с готовностью отозвалось обрадованное халявной выпивкой сообщество.

Джо продублировал угощение с тостом, затем развил бешеную деятельность. Через час он уже был знаком почти со всеми в зале. Выпив с каждым, убийца вернулся к стойке, беседовать с трактирщиком о его проблемах с женой. И выказал себя тонким психологом.

— Ты понимаешь, она меня не слушается, — жаловался захмелевший трактирщик. — Видишь, синяк под глазом? Это все она.

— А ты ее по заднице! — со знанием дела советовал Джо.

— Ну даже не знаю, — поежился трактирщик. — Она так сковородой орудует, что связываться с ней страшно.

— Не слушайте его, — вмешался Люмик. — Подарите женщине цветы, увидите, как изменятся ваши отношения.

— Хм. Ушастый дело говорит, — поскреб в затылке мужик. — Эльфы, они все такие, блядь… С обхождением. А когда дарить? До того, как жена меня со шлюхи стаскивает или после?

— Вместо, — твердо заявил Люмик. — Иначе это не работает.

— Ты мой хороший! — умилился трактирщик. — Я бы в жизнь не догадался. Пей! — он набулькал виски в кружку с пивом, которую держал эльф. — За счет заведения.

Трактирщик поднял кружку и возвестил на весь зал:

— За равенство! За наше новое дело!

— За равенство! — откликнулись десятки глоток.

— А что за новое дело? — вкрадчиво поинтересовался Джо.

— Не скажу тебе, — икнул уже пьяненький трактирщик. — Ты плохому учишь, и нихуя не разбираешься в женщинах.

— Я разбираюсь в женщинах, мне скажи, — попросил Люмик.

— А-а-а… Не-ет, — мужик погрозил пальцем и хитро прищурился. — Ты, ушастый, хоть и молодец, и совет хороший дал… Пей!

— Так что с новым делом? — настаивал Люмик. — Я хотел бы принять в нем участие.

— А. Ну это тебе надо с главным встретиться, поговорить. Чтобы он, значит, увидел: ты целиком за идеалы равенства. И за права мигрантов. И вот тогда он сам тебе все расскажет.

— Ой, блядь, хватит нудить, — Джо стукнул кулаком по стойке. — Давайте лучше выпьем!

* * *

Люмик проснулся от того, что сомкнутых век коснулся луч утреннего солнца. Голова раскалывалась. Он осторожно приоткрыл глаз, секунду понаблюдал за кружением звездочек и искорок, снова зажмурился. В горле пересохло, но о глотке воды можно было только мечтать: он опасался, что, если попытается встать на ноги, это закончится обмороком.

— Сколько же мы вчера выпили? — попытался вслух спросить он.

Из горла вырвалось лишь слабое шипение. Люмик сделал новую попытку открыть глаза. Это увенчалось успехом. Взгляд уперся в недвижные тела, переплетенные руками и ногами. Эльф затруднился бы сказать, сколько человек он видит. Но тут осознал, что смотрит на собственное лицо. Сначала подумал было, что это сон или похмельная галлюцинация, но потом догадался: потолок в комнате зеркальный.

В голове наконец оформилась первая за этот день связная мысль: «Значит, я не у себя дома». Действительно, в чистой, белоснежной комнате девственника такого разврата, как зеркало на потолке, быть не могло. «А где я тогда?» — мысленно спросил он. Память безмолвствовала.

Голова Люмика, почему-то украшенная венком из желтофиолей, покоилась на чьей-то заднице — судя по форме и пышности, женской. Поперек эльфа, в свою очередь, возлежала еще одна девица — и Люмик возблагодарил Неизвестного за то, что она худенькая. В правое ухо сопели. Скосив глаза, Люмик увидел Джо, который уютно пристроил голову на его плече. В ногах вроде бы ворочался кто-то еще, но Люмик пока решил с этим не разбираться. Информации и так было слишком много, как и женщин.

— Эй, — хрипло выговорил он, и дернул плечом.

Джо не просыпался. Злобно шипя, Люмик спихнул с себя тощую девицу, размял затекшую руку, и принялся трясти убийцу.

— Нет, мама, нет, я не хочу поливать тыквы, — захныкал во сне Джо.

— Вставай! — рявкнул Люмик.

С трудом он растолкал товарища, и они вдвоем принялись восстанавливать события прошедшей ночи. Убийца тоже помнил далеко не все, но у него сохранились в голове хотя бы отрывочные воспоминания о бурной ночи с «Равенством».

— Сначала мы пили с трактирщиком, и ты показал, что разбираешься в женщинах, — Джо хрипло рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель, затем в болезненный стон.

— Это я помню. И нечего ржать. Да, я разбираюсь в искусстве соблазнения женщин. Таким мужланам, как ты, не понять.

— Ладно, — примирительно произнес Джо. — Дальше ты предложил свою кандидатуру для участия в новом деле «Равенства». А трактирщик тебе отказал.

— Тоже помню. А вот что потом…

— Потом мы сели играть в карты на раздевание.

В мозгу Люмика вдруг вспыхнула яркая картина:

— Нет, это ты сел играть в карты, а когда проигрывал, раздевали почему-то меня.

— Ну я не виноват, что дамы за столом предпочли видеть голым тебя, — Джо снова взоржал. — И джентльмены тоже.

Эльф вспомнил, как сидел на бочке, заменявшей сцену, и охотно скидывал с себя предметы одежды, каждый раз вызывая со стороны женщин взрыв аплодисментов. Впрочем, некоторые мужчины тоже хлопали. Если бы голова так не раскалывалась, Люмику было бы стыдно. Но сейчас важнее было представлять последовательность событий. Конечно, ублюдки предпочли бы о них забыть. Однако следовало придумать, как интерпретировать весь этот ужас в отчете Патрону. Поэтому они продолжали со скрипом выковыривать отрывки воспоминаний из одурманенных мозговых извилин.

— Ладно. Потом в подвал зашла цветочница, и ты скупил у нее весь товар, — Люмик стащил с головы венок, не без отвращения разглядывал полуувядшие цветы. — Кажется, там были желтофиоли, маки и еще что-то…

— Ну зачем ты пропускаешь самое интересное? — вкрадчиво шепнул Джо.

— Не помню, — быстро ответил Люмик.

— Неужели? Зато все «Равенство» наверняка помнит. Твой эротический танец на бочке был незабываем. А ну, подвинься…

Джо звонко шлепнул по пышному заду, который Люмик использовал вместо подушки:

— Эй, красотка! Принеси-ка нам водички. Или может… Да, лучше пивка.

Зад зашевелился, вздыбился, повернулся, и оказался блондинкой с обильным телом.

— Чего вам, мальчики? — зевнув, спросила она басом. — Тройничок повторим или свежих девчонок позвать?

— Тройничок… — простонал Люмик.

— О да, — подтвердил Джо. — Вижу, тебе предстоит вспомнить еще много всего интересного. Нет, милая. Мы бы и рады, но дела… Так что лучше пивка.

Девушка выбралась из постели, а эльф уточнил:

— Кстати, где мы?

— А что, не видишь, что ли? — хохотнул Джо. — «Сисястые мотыльки» — один из лучших борделей столицы.

— Мотыльки… с сиськами?

— Согласен, название не очень. Зато обслуживание отличное. Тебе же понравилось?

— Не помню, — злобно проскрипел Люмик. — Мне другое интересно. Ты много заплатил? Это нецелевое расходование средств бюро.

— Очень даже целевое. И пусть тебя расходы не волнуют. Патрон дал добро на любые развлечения, лишь бы внедриться в «Равенство».

— И ты, конечно, пошел по шлюхам! — взвизгнул Люмик.

— Нет, по ним пошел ты, — возразил Джо.

Эльф со стоном умирающего натянул на себя одеяло. В памяти снова всплыло то, что лучше было бы предать забвению. Его зажигательный танец на бочке в компании девки с зеленым ирокезом. Столпившиеся вокруг, визжащие от восторга дамочки. Джо, купивший у цветочницы всю корзину букетиков. Люмика передернуло от воспоминания о том, как после танца он, раскинув руки, плашмя упал в толпу, скандирующую его имя.

— Да, ты был настоящей звездой, — подтвердил Джо, наблюдавший за тем, как на лице товарища одна за другой сменяются гримасы осознания, ужаса, омерзения и стыда.

— Хватит!

— Сегодня знаменательный день, ты лишился невинности. — Продолжал издеваться Джо. — Теперь тебе, конечно, будет труднее найти общий язык с единорогами, зато весьма упростится взаимопонимание со шлюхами.

— Кажется, там была стрельба! — осенило Люмика. — И стрелял уж точно не я…