Почти пустой автобус приехал спустя час, за который я успел и помечтать о моменте возвращения к своим любимым и немного подумать о пути этого самого возвращения. Но отсутствие информации об элементарных реалиях оставляли единственную надежду на родственника Хуана, который либо поможет, либо направит меня в правильном направлении.

В автобусе меня укачало, и я продремал почти весь путь вместе с пригревшимся на коленях Дракошей. Город встретил меня шумом и суетой, от которой я успел основательно отвыкнуть. Налегке, как обычный горожанин, выгуливающий свою ручную игуану, просто пошел пешком от автовокзала, чтобы посмотреть вблизи как живут американцы. Да… Полных действительно многовато… Симпатичных девушек видимо спрятали всех без исключения прямо перед моим приездом. Негры просто лезут в глаза, даже если их и не сильно много, выделяясь как пятна шумного и наглого поведения королей жизни. Вот — истинные хозяева Америки! Их привезли как рабочий скот, а скоро они переварят своих хозяев. Ну и поделом им!

Увидел большой магазин с одеждой на все случаи жизни и, отложив от пачки денег пять тонн баксов, зашел под его прохладные своды.

— Коша! Можешь посидеть тихо, чтобы никого не пугать? Хорошо? Куплю тебе вкусняшку. Давай лезь в рюкзак!

Спрятал питомца и ринулся сорить деньгами. Сначала долго смущал смешливую негритянку в салоне с нижним бельем, закупая невесомые тряпочки в трех вариантах размеров. Затем уже греб все подряд: джинсы, топики, шортики и прозрачные рубашки. В завершении набрал обуви и с трудом протиснулся в двери туалета, раздувшись во все стороны пакетами с покупками. Там, убедившись в отсутствии камер, спрятал все в колечко, очередной раз радуясь его наличию. Что бы я без него делал?

Облегчившись на пять тысяч, зашел перекусить в ближайшее кафе.

— Ну, вылезай! Будем тебе вкусняшку заказывать. — Развязал горловину мешка и выпуская питомца наружу.

— Что будете заказывать, мистер? — Очередная негритянка с необъятной талией решила испортить мне аппетит. Я усмирил своего внутреннего зверя, взывая к его совести. Может она очень добрая внутри и несчастная.

— Два стейка, два салата и мороженое… Два. — Коша умильно улыбнулся и облизался раздвоенным языком. Официантка вздрогнула, но взяла себя в руки и пошла на кухню передавать заказ.

Мы с Кошей сидели, кушали и я смотрел в окно на проходящих мимо людей которые жили своей жизнью, отличаясь от других всего лишь большей близости к кормушке, которую их государство усиленно пополняло грабя всех до кого дотягивались длинные руки наполненные зелеными бумажками. Это надо же так устроиться! Они им бумажки, а те взамен свои ресурсы. Здорово да? А простые люди так же как у нас — рождались, учились, работали и даже умирали, ничего не зная ни о далекой России, ни о политике своего руководства в отношении нее и всего остального мира. У них совсем другие проблемы: вовремя выплатить взнос за очередной кредит, поменять еще не старую машину, посетить в понедельник психолога и постричь лужайку перед домом… Как там дома?

— Наелся? — Коша блаженно прилег на стуле находясь в эйфории от откушанного мороженного. — Посиди тут, схожу спросить.

Подошел к стойке бара и попросил бармена подсказать, где прикупить недорогую машину.

— Нет ничего проще! — ответил он. — Останавливаешь первое попавшееся такси и просишь его отвезти на автобарахолку.

Я так и поступил и вскоре осматривал длинный ряд автомобилей с белыми ценниками на стеклах. От марок рябило глаза, а руки любовно оглаживали бока старых Кадилаков, древних Плимутов и широких Ролс-Ройсов. Жалко нельзя поместить в кольцо одну из этих тачек, я бы купил, чтобы покатать дома девчонок. Полюбовавшись на раритеты, просто остановился напротив десятилетней Тойоты и попросил проходящего мимо менеджера открыть капот. Посмотрел на идеальную чистоту и пошел оплачивать полторы тысячи вечнозеленых.

— Вот, мы и на колесах! — Говорю зеленому другу с видимым удовольствием сидящем на пассажирском сиденье и глядящем в окно. — Кондиционер, стеклоподъемники, даже подогрев сиденьев есть. И зачем им эта опция тут? Давай ищи слово «Отель». — Нарисовал воображаемую надпись для своего впередсмотрящего. — Читать еще не научился? Как это зачем? Это же первое, что нужно для обретения знаний! И не смотри на меня так! У нас дети учатся целых десять лет в школах. А потом еще пять в институте… Только нам надо доехать до него… И справка нужна.

Доехали до окраины города и остановились у одноэтажного мотеля с длинным рядом типовых номеров.

— С собаками и кошками нельзя! — Глянул на меня пожилой работник, выдающий ключи.

— Разумеется, сэр! — А что? Дракоша ни то, ни другое! Спрятал его на всякий случай в рюкзак и прошел в свой номер с хлипкой дверью. Сразу включил кондиционер, который нужно было подкормить звонкой монетой. Вот же, буржуи!

— Коша! Купаться! — Включил воду в душе, куда сразу же запрыгнул довольный ящер, предварительно распакованный от своей маскировки.

Завтра с утра выедем в сторону границы и «Гуд бау — Америка!». Подсчитал оставшиеся финансы, постирал носки в раковине и выгнав обиженного Дракошу залез под душ.

Перед сном рассказал питомцу сказку про Колобка, не став включать ему телевизора, который кроме вредных программ еще и требовал наличность. Все! Завтра мы наконец покинем эту страну!

Утром, ни свет — ни заря, погрузил спящего ящероида в рюкзак и пошел сдавать ключи. Консьерж спал, поэтому просто оставил карточку на стойке. Завтракать будем пожалуй в Мексике. Обвеваемый теплым ветерком, резво покатил по плоской местности, любуясь разворачивающимся в небе рассветом в розовых тонах. Сердце радовалось вместе со мной, учащенно отбивая такт пройденным километрам. На границе в сторону выезда не было ни одной машины, а полицейский только выглянул в окошко, чтобы посмотреть, кому это понадобилось ехать за текилой в такую рань. Я нагло помахал ему рукой и проехал мимо. Еще несколько десятков метров и почти такой же сторожевой пункт, только с Мексиканским названием. Увидел, что пара пограничников занята на стороне выезжающих и решил не останавливаться. Так что границу проскочил, как кусочек сала сквозь кишечник утки! Кажется, именно так барон Мюнхгаузен ловил сразу десяток уток за раз. Впереди трасса на Монтеррей, а мне, не доезжая надо свернуть на лево. А вот и завтрак!

Придорожное кафе ничем не отличалось от своего собрата с той стороны границы, кроме национальности официантки и ассортимента еды. Решил подзаправиться поосновательней.

— Ола! — Поприветствовал полную сеньору за стойкой и под взглядом черных глаз прошел за столик с непоседливым Дракошей на шее. Там сгрузил его на соседний стул и стал изучать предлагаемую еду. Интересно, доллары здесь принимают? Плохо что из испанского языка я знаю только то, что услышал от Хуана: ола — привет, адьос — до свидания, пор фавор — пока, грасиас — спасибо, си — да, но — нет и основная фраза — но абло испаньоль (ну, вы догадались какой перевод).

Лепешки с мясом, с сыром, с зеленью с интересными названиями: энчилада, чилакилес, тостада, которые можно объединить в одно общее слово — бурито. Еще были острые супчики, на картинках с которыми специально для туристов были изображения красного перчика. Заказал маленькой официантке самый безобидный суп под названием Посоле, похожий на наши светлые щи с капустой, несколько лепешек с разными начинками и конечно молока для зеленого друга, который корчил рожицы, ввергая в смех молоденькую подавальщицу.

— И чего это мы такие веселые? Хочешь стать кумиром среди мексиканских официанток?

— Почему только среди официанток? Если мы с тобой попадем в телевизор, то прославимся на весь мир!

— Ага. Так прославимся, что нас сразу же разберут на части, чтобы посмотреть, что у нас внутри, это в основном тебя касается.

— Да-а? Почему не сказал раньше?

— Раньше ты еще плохо соображал. Так что, никакой самодеятельность и цирка!

— Хорошо… А «цирка» — это что?