— Э-э-э… — Опять изобразила растерянную овечку, не ожидавшая подобной отповеди Марина. — Я-а-а…

— Поверьте, никто не собирается держать вас, образно выражаясь, в клетке. Ни в бетонных застенках ни в, какой-нибудь, фигурально выражаясь, «золотой». Мы нацелены на равноправное и, главное, плодотворное сотрудничество. К тому же вы, как офицер специальных сил ООН и, прошу прощения за правду, фактически штатный ликвидатор этой, как понимаю, набравшей огромный политический вес в будущем, международной структуры, должны понимать, что в любой нештатной ситуации все, кстати, в том числе и вы тоже, будут вынуждены действовать по определённым протоколам. И, по возможности разумеется, придерживаться договорённостей. И, что самое главное, стараться ни в коем случае не допускать отсебятины, проявление никому не нужной инициативы и любого вида самодеятельности.

— Справедливо. — Немного подумав, согласилась Марина.

А, неизвестно к каким выводам пришедшая внимательно прислушивавшаяся к беседе взрослых Леська, победно вскинула кулачки.

— Ура-а! Опять в армию!

— И чему вы это так радуетесь, маленькая леди? — Невольно улыбнувшись, с любопытством поинтересовался Косыгин? И тут же, проявив проницательность, озвучил пришедший на ум вывод. — Или, учёба в Военно-Магической Академии оставила в вашей юной душе такой неизгладимый след?

— Ну да, — с детской прямотой и подкупающей непосредственностью, просто и бесхитростно подтвердила Леська. — И, картинно сделав «страшные глаза» и снизив голос до громкого шепота, который впрочем, услышали все находящиеся в конференц-зале, наябедничала. — После того, как нас из курсантов выгнали, эти гады меня никуда с собой не брали! Заперли в этой скучный Швеции! Заставляли ходить в садик! А ещё кушать манную кашу и играть с этими, придурошными и дебильными, малолетками!

— Да-а! Манная каша — это серьёзно! — Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться, шутливо подтвердил Алексей Николаевич.

А все остальные, невольно очарованные кавайным обаянием девочки, дружно заулыбались.

— И нефиг надо мной подшучивать! — Насупилась Леска. И, тут же принялась хвастаться. — Я, между прочим, уже давно и читать и писать умею! А ещё немного выучила Японский, понимаю по-английски и разговариваю на шведском!

— Умница! — Косыгин, впрочем как и все, находящиеся сейчас в Конференц-зале, внимательно изучил досье обеих гостий. И был в курсе, что шестилетняя на вид девочка, благодаря воздействию магии, уже успела достичь в развитии уровня пятнадцатилетнего подростка. И поэтому поспешил похвалить маленькую гостью. А затем, переглянувшись с Сусловым, тут же озвучил предложение. — А в школу хочешь?

— Не особо. — Тяжело вздохнув, погрустнела вмиг поникшая кроха. Но, посмотрев на, нисколько не проявляющую сочувствия а, наоборот, демонстративно показавшую кулак маму, согласилась. — Только, как говорит мой приёмный папка, «куда ж я денусь с подводной лодки»!

— Умный у тебя папка. — Поддержал, начавшую сворачивать в более-менее конструктивное русло беседу, Косыгин. И, тут же с надеждой заметил. — Если честно, я очень хочу, рано или поздно, с ним познакомиться.

— Вы не поверите, Алексей Николаевич. — Не удержалась от язвительной шпильки Марина. — Но мы с дочерью тоже желаем этого всей душой! Очень и очень!

— Что ж… Будем держать кулаки, чтобы Его Высочество не постигла печальная участь. И, кто знает, может быть всё-таки есть вероятность, что он сейчас находится где-то здесь. В этом времени и в нашей реальности.

А внимательно, так же, как и все находящиеся в конференц-зале, прислушываюшийся к беседе Андрей Андреевич Громыко, приблизился к Цвигуну и Цинёву и сказал.

— Прошу вас. Займитесь необходимыми документами, а так же организацией учёбы девочки. Полагаю, вы понимаете, что для всех нас крайне важно, чтобы ребёнок полностью адаптировался в современном обществе. И, Леся, как можно скорее, начала идентифицировать себя именно советским человеком. И, исключительно и только, НАШЕЙ гражданкой!

— Будете сделано, Андрей Андреевич! — Согласно склонил голову Цвигун.

А Цинёв, бросив многозначительный взгляд на «державших руку на пульсе» и внимательно следивших за ходом беседы офицеров, кивнул одному из них в сторону выхода.

После чего, судьба «чудо-ребёнка» оказалась в надёжных руках. А будущее стало более или менее предсказуемым и стало приобретать вполне, относительно легитимные, и укладывающиеся в общую канву воспитания подрастающего поколения, черты.

— Что ж, если по всем основным вопросам мы, можно сказать, договорились, тогда давайте закончим процедуру знакомства. А затем наши специалисты покажут вам выделенные для вас апартаменты и помогут обустроиться. — На правах старшего, подвёл итоги беседы Суслов. И, оглянувшись на остальных и не увидев недовольных, возражающих или осуждающих взглядов, продолжил. — Кстати, чтобы не было недомолвок, сразу хочу сообщить, что наши медики взяли у вас обеих крови немного больше, чем требуется для анализов. И, испытывающе посмотрев на Марину, вопросительно прищурился. — Надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы дать шанс, находящимся, в тяжёлом состояние, членам правительства? Кстати, — не преминул укорить и заставить гостей из будущего чувствовать себя виноватыми, — отчасти и по вашей вине. — А затем, кивнув на прощание и, постаравшись как можно приветливее улыбнуться, первым покинул помещение.

Вслед за Сусловым потянулись и остальные члены, как чуточку позже шутливо заметила Леська, «наспех сымпровизированного комитета по встрече двух цивилизаций».

Хотя, учитывая пятидесятилетнюю разницу между этими двумя эпохами то, в чём-то она была права. Подтверждая старую, как мир истину, гласящую, что «в каждой шутке всегда имеется доля правды».

— Марина Алексеевна, Леся. — Учтиво обратился к девушкам один из двух, как не преминула тут же, не повышая голоса, подчеркнуть язвительная Леська, «оставленных по их души» охранников. — Прошу вас следовать за мной.

На что девочки ответили молчаливым согласием и двинулись в указанном направлении.

Второй «секьюрити» пристроился в арьергарде. Чем моментально вызвал недовольное сопение «чудо-ребёнка» и маленькую ответную шалость. Выраженную в том, что девочка исчезла из поля зрения сотрудника «девятки» и, телепортировавшись, мгновенно оказалась у того за спиной.

Но тот, бывший свидетелем недавнего перфоманса устроенного мелкой, не стал впадать в панику а, оглянувшись, и обнаружив «пропажу», просто и лаконично пригрозил.

— Маме пожалуюсь.

На что, услышавшая это, изобличающее проказы малявки заявление, тут же отреагировала Марина.

— Выпорю!

— Бе-е-е! — Показала высунутый язычёк КГБисту Леська. — И, ёмко охарактеризовав мужчину, выразила крайнюю степень неодобрения. — Ябуда-Корябеда!

После чего догнала маму и, ещё раз подразнившись продемонстрированным языком, послушно зашагала рядом.

А сотрудник «девятки», имевший двоих сорванцов, приблизительно такого же возраста, на секунду закатил глаза к потолку и, чему-то улыбнулся.

То, что с пришельцами из будущего легко не будет, он понял сразу. Но, милая непосредственность и безобидные шалости младшей из подопечных, придавали работе какое-то особое, неповторимое очарование.

Что, с одной стороны несколько осложняло задачу, так как привязываться к объектам было нельзя и строжайше запрещено в любом случае.

Но, с другой, у всех ведь есть чувства. А, как уже про себя окрестил Леську охранник, «эта мелкая зараза» ему просто, как-то «по отечески», нравилась.

Покои, предназначавшиеся для гостей из будущего, представляли собой довольно комфортабельную трёхкомнатную квартиру. Расположенную на территории Кремлёвского жилого комплекса и оснащённую суперсовременной, по меркам одна тысяча девятьсот семьдесят второго года, естественно, электрическим, сантехническим и кухонным оборудованием.

Впрочем, никто не предполагал, что Марине, как и любому обитателю этих, поистине «барских» хором, придётся самой оттирать от остатков еды грязные тарелки или, вооружившись моющим пылесосом, пришедшим на место швабре, вручную надраивать полы.