Хлопнула пассажирская дверь. Это Ангелина покинула салон. Ну она‑то бойкая и бодрая.

– О… – протянул демон, но причиной тому явно было не сборище голых красоток‑грешниц. Смотрел он на кибердемона, который продолжал валяться на полу и смотреть в потолок.

За все время нашей поездки, он не произнес ни слова, даже наоборот, выглядел каким‑то сосредоточенным. Это меня несколько напрягало. Уж, как я помнил, этот вид демонов обладал очень высоким сродством с электроникой. С сетями они работали очень быстро, и я даже опасался, что ему удастся обойти ограничения блокирующего чипа. Но за час ничего не произошло, никто нас не догнал, и даже новый отряд не телепортировался на дорогу. Так что, думаю, аппаратный разрыв с сетью ему все же не преодолеть, блокирующие чипы – очень надёжная штука, даже крутой хакер не сможет их обойти. А ведь я ещё помню времена, когда в Новой Москве они были редкостью.

Ничего, заговорит. Никуда не денется.

Ну пусть управляющий поудивляется, он‑то наверняка никого из сектантов в таком состоянии не видел. Хотя такие старые демоны, как он и Отец, должны много о них знать. Гораздо больше, чем та хакерша. Просто спрашивать у них не будешь. Потому что за информацию они попросят столько, что потом до конца «не жизни» расплачиваться придется.

– Ещё мне нужно будет оружие, – сказал я, повернувшись к Пэру. – Есть возможность разжиться чем‑нибудь тут?

– Конечно, – кивнул он. – За дополнительную плату. Я отдам распоряжения. Наша кухня готова предоставить вам все необходимое.

Кухня? Причем тут кухня вообще? Ну ладно, пушки, похоже, будут, и это главное.

Я подошёл к боковой двери, открыл ее, вытащил тушу демона и забросил себе на плечо. Повернулся к Ангелине, которая по‑прежнему держала в руках кейс с наличкой, протянул руку.

– Что? – спросила она. – Даже не оставишь нам на шляпки с вуалью?

– Я поделюсь, – ответил я. – Но лучше, если эти деньги пока что побудут у меня.

– Жадина, – хмыкнула она и вложила рукоять кейса мне в ладонь.

– Дамы, господа, – проговорил Пэр, повернулся к нам. Было видно, что он рисовался, причем, неслабо так. – Добро пожаловать в отель «Последний приют». От лица персонала нашего заведения желаем вам хорошего отдыха. Следуйте за мной.

Кто бы мог подумать, что здесь, в этом роскошном отеле, окажется пыточная? Правильно сказал Пэр – комната для уединенного общения, если подразумевать под ним то, что имелось в виду. И здесь было все необходимое: дыба, клещи, испанские сапоги, железная дева, решетка для углей, ножи и крючья.

Один раз я уже побывал в помещении, где была дыба. Но это вообще уморительная история: познакомился в сети с девчонкой, пару раз выбрались в город, а потом она позвала меня к себе. Встретила в латексном костюме с кошачьей маской, а ее квартира оказалась превращена в настоящее подземелье. Наверное, ник «Госпожа Подземелья» должен был меня сразу насторожить, но я‑то подумал, что она просто любит настольные ролевые игры.

По приходу у меня попросили подписать договор о том, что любые последствия я принимаю на себя, а она не несет никакой ответственности. Мне было достаточно посмотреть на эти плетки, кляпы, наручники и целую коллекцию фаллоимитаторов, чтобы осознать, что делать тут нечего. Как‑то уж не готов я был расширять свои горизонты настолько, тем более, что имелся риск, что одновременно с этим расширится еще кое‑что. Поэтому я сбежал.

А это место было антуражным. Наверное, примерно так же все выглядело в каких‑нибудь средневековых замках, где пытали ведьм и колдунов, чтобы выбить у них признание. Или где бароны и герцоги мучали своих пленников, чтобы выбить из них деньги на выкуп. У нас в Новой Москве допросные выглядели совсем иначе.

Сам я там не бывал, мне попадать не приходилось. Один раз смотрел видео, как мучали одного корпората. Комната, где пол и стены полностью кафельные, чтобы легко можно было смыть кровь, дерьмо, мочу и рвоту. Естественно, стоки в полу. Аккумуляторы, шланги с водой, канистры и прочее. Пытать там принято так, чтобы не оставалось следов. А тут, надо же, дикие места. Впрочем, все современные штуки тоже имеются.

На дыбу кибердемона крепить было банально не за что, у него не имелось ни рук, ни ног, я ведь сам их отрезал. Поэтому его растянули на решетке, зафиксировав стальными цепями. Уж понятия не имею, боятся ли они огня, или все это предназначено для пыток грешников.

Я с интересом посмотрел на испанские сапоги. Вот уж что я хотел бы попробовать на нем. Но увы.

Впрочем, ладно, сперва обойдемся без пыток. Достаточно будет просто поговорить.

– Ну? – спросил я. – Как тебя звать‑то хотя бы?

Он ничего не ответил, посмотрел в сторону, в потолок.

– Гордый что ли? Нет, я про вас, сектантов, все знаю. Так же как‑то, что вы считаете, что нам, грешникам, место только в котлах. Я, знаешь, все про вас узнал, мои люди перехватили пару архивов в сети, расшифровали их, я ознакомился с содержимым…

– Ты ведь врешь, – ответил он хриплым голосом. – Ничего ты не читал. Уж кто‑кто, а мы ложь чувствуем. Это наша суть.

– Да, это ваша суть, – кивнул я. – Только вот под пытками врать невозможно. И ты реально считаешь ниже своего достоинства с тобой общаться? Кто ты теперь? Безрукий, безногий. В башке у тебя блокирующий чип, так что ты даже на помощь позвать не сможешь. И все это сделал я – обычный грешник. Значит, я лучше тебя, разве нет?

Он промолчал, снова отвернулся, уставился в потолок.

– Ты, наверное, думаешь, что сможешь мне соврать? – я подошел ближе, схватил его за подбородок и повернул к себе лицом. Он попытался вжать голову в плечи, но мне легко удалось сломить его сопротивление. Сейчас он был слаб. – Только вот, мне уже приходилось пытать демонов. Они, знаешь ли, тоже боятся боли. А под пыткой врать просто невозможно. Ты можешь попытаться сказать мне то, что я хочу услышать, но я буду мучить тебя дальше и дальше, пока ты не начнешь повторять одно и то же. Понимаешь?

Он только отвел взгляд, похоже, что ему было трудно смотреть мне в глаза. Но ни слова он не сказал.

– Снова молчишь? – спросил я. – Ну ладно, ты сам этого хотел.

Я подошел к столу, на котором были разложены инструменты, взял один из них – клещи. Большие такие, металлические, и местами заржавевшие. Вернулся, схватил демона за лицо левой рукой, сжал пальцы, надавил на челюсть, заставляя открыть рот.

Пасть была полна острых зубов, но среди них выделялись клыки. Два сверху и два снизу. Длинные. Как с ними пасть‑то смыкается вообще? С другой стороны, у такого уродливого создания и зубы должны быть уродливыми.

– Начнем с нижних, – сказал я. – Правый или левый?

Он только промычал что‑то, дернулся, пытаясь вырваться, но я держал его крепко. В таком состоянии обессиленный кибердемон не мог сопротивляться мне. Никак.

– Значит, оба, – вздохнул я и наложил щипцы на правый клык.

Сжал рукоятки, что было сил, а потом повел их влево. Демон замычал, послышался хруст, я дернул в обратную сторону, а потом и еще, еще, до тех пор, пока окончательно не вырвал клык этой твари. Мне на руки брызнула кровь.

Он посмотрел на меня взглядом загнанного зверя, а я наложил щипцы на второй. Несколько секунд сопротивления, и оба зуба лежали на полу. Большие, кстати говоря, из них красивый брелок получился бы, или еще что‑то подобное можно сделать.

– Знаешь, а мне начинает это нравиться, – проговорил я. – Весьма. Вы хотите мучать грешников, а в итоге это я мучаю демона. Чувствую своего рода сатисфакцию что ли.

Он снова промолчал.

– Ты знаешь, у тебя еще много зубов, – я улыбнулся. – Сперва я выдерну их все. Один за другим. Потом…

Нет, он не боится. Совсем не боится. Но у меня есть способ, как действительно напугать его. Я только сейчас это понял.

Больше всего любые демоны от обычных до высших боятся лишиться души. Потому что это – единственное, что позволяет им существовать в аду. Да, они служат Сатане, но ведь в противном случае им придется служить человеку, который смог эту душу поглотить. И вот уже сотни демонов на моей стороне. Они этого, может быть, и не хотят, они борются, пытаются изменить меня, но у них ничего не получается. Моя воля просто гораздо сильнее.