Впрочем, делать это можно гораздо тоньше. На чувстве вины и ненависти к себе. Вот это беспроигрышный вариант.

Я достал из кармана электронную сигарету и затянулся. Дело было сделано. Теперь нужно убраться отсюда на безопасное расстояние, связаться с Ладой, и решить, наконец, чертов вопрос с моим софтом.

А потом наведаться на встречу к этим черно‑золотым. Уверен, пиджаки охотно поддержать меня, если вместо рутинного криминала я начну копать под них. Тем более, что они явно с этим как‑то связаны. Всё‑таки я встречал одного из них в логове Кары.

Жаль, что не удалось добраться до ее данных. Но сейчас и пытаться не стоит, да и представляю, как там все зашифровано было. Это сука ведь конченный параноик.

Затянувшись ещё раз, я двинулся в сторону лестницы.

Хакерша назначила мне встречу в самом обычном жилом комплексе. Не совсем для нищих, но и не для богатых. Если к жителям ада применимо выражение «средний класс», то речь шла именно о нем.

Я спокойно поднялся наверх в лифте, добрался до нужной двери и постучал. Несколько секунд ничего не происходило, а потом створка резко открылась и меня затащили внутрь. Я оказался прижат к стене, а в мой подбородок упёрся ствол пистолета.

Около секунды я ничего не видел, в помещении было темно. Потом оптика построилась, отрегулировалась, и я смог рассмотреть высокую блондинку, которая держала в руке револьвер. Дуло у него было огромное, наверное, я смог бы внутрь большой палец засунуть. Он под двенадцать и семь что ли? Видал такие раньше, но сам никогда не стрелял.

И как девчонке вообще хватает сил с ним управляться?

И откуда у нее силы, чтобы схватить и затащить в комнату здорового мужика? Я этого, конечно, не ожидал, но тем не менее…

– Все сдохли? – первым же делом спросила Лада.

– Все, – соврал я в ответ. Не говорить же мне правду.

Ей не стоит знать о том, что главаря я отдал корпорации. Как и уж точно она не должна быть в курсе о том, что я – агент‑изгой. Впрочем, я уже давно привык врать, даже не моргая и глазом. Пульсик шестьдесят пять, ровное дыхание, уверенный вид. Ровный голос, что ещё важнее. Ну а как иначе, у нас это не последнее дело.

– Они собирались отправить по вашу душу банду байкеров. Я сделал то, что ты говорила. Пришел на адрес, отправил в переработку всех, кто там был. У них, кстати, был боевой робот, сами собирали. Забавная штука.

– Мне надо отзвониться, – сказала она. – Проходи пока, выпей.

Секунду спустя в помещении зажегся свет. По‑видимому, подала команду через интерфейс умного дома. Теперь я смог рассмотреть обстановку: самая обычная жилая квартира, только в центре стоит капсула для погружения в сеть. Вот через нее меня и будут подключать. Привычно, сколько раз я в таких валялся.

Диван есть, столик, на нем – несколько банок энергетиков и пара упаковок еды. Ну, если учесть, что коктейль, который мне вкатил рвач, выдыхается, то тонизирующий напиток будет как нельзя кстати. Сколько банок я уже за сегодня выпил? Впрочем, не по хрен ли, я уже мертв.

Девушка ушла во вторую комнату, закрыв за собой дверь. Секретничает. Скорее всего, с группировкой своей связывается по поводу того, что я устроил. В общем‑то ладно, мне ее разговоры без интереса. Лишь бы работу сделала.

Я вскрыл батончик, открыл банку энергетика. Предложили, же, чего отказываться. Откусил, поморщился: банан с ванилью, напрочь искусственное. Уже привык, что в аду все реальным, натуральным кажется, а тут такое. Но ничего, доел. Уставился на стену, на которой висела картина: в пруду плавали утки. Причем не настоящие, а жёлтые, детские, для ванной.

Любой из нас знает, что такое настоящая утка, хотя вживую ее не видел. А картина эта, наверное, просто шутка над искусственностью. И контраст просто огромный: озеро с большой любовью обрисован, лес за ним тоже. И тут вот эти резиновые утки. Странное какое‑то дело.

Сделал ещё глоток. Потом ещё.

Девушка, наконец‑то вернулась, положила револьвер, который все это время держала в руках, на тумбочку. А ведь у нее паранойя. После того, как Князь убил ее, она явно боится, что и вторая ее жизнь прервется таким же образом. Поэтому и таскает с собой револьвер. И даже сейчас положила его так, чтобы легко было дотянуться.

– За обслуживание – десятка, за анонимайзер – ещё столько же. Каждый скрипт по штуке. Согласен на такие расценки? – сходу заявила девушка.

– А, типа, валил я их бесплатно что ли? – удивился я.

– Валил ты их за то, чтобы я вообще согласилась с тобой поработать, – ответила хакерша. – Я сейчас головой рискую, спалила одно из своих убежищ. Так что…

– Согласен, – кивнул я. Выбора все равно нет. – Поставишь анонимайзер, чтобы я мог в сеть выйти, и тогда все скину. Деньги есть.

– Налички нет? – спросила она.

– Чуть меньше штуки с собой, – я покачал головой. – Остальное в банке и на крипте. Я ж тебя знаю, пока я в капсуле буду, ты мне мозги можешь выжечь. Зачем мне тебя обманывать? Да и знакомы не первый день.

Ага, аргумент, особенно если учесть, что наше знакомство началось с того, что я чуть не отправил ее в переработку. Она тогда даже не перешла мне дорогу, просто подвернулась под руку. Но я оставил ее в живых, сказал только валить из города. И тогда она влилась в банду хакеров‑романтиков. Все из них кроме одного кончили плохо.

– Раздевайся, – сказала он. – Ложись в капсулу.

Меня два раза просить не пришлось. Я стащил с себя бронежилет с кобурами, расстегнул боевой пояс, снял ботинки, брюки, футболку, после чего улёгся в теплое нутро. Девушка вытянула один из кабелей и вставил его в разъем на моем затылке. Перед глазами поползла полоса загрузки.

Тем временем она уже успела закрыть капсулу. Едва слышно загудела холодильная установка, нагнетая воздух в нутро капсулы, сразу же стало гораздо прохладнее. Впрочем, начнет она работать, тело разогреется, так что холод я чувствовать вообще перестану.

Загрузка закончилась, и перед глазами поползли строчки кода. Девушка озадаченно хмыкнула, застучала по клавиатуре. Несколько раз нажала на клавишу ввода.

– Какие у тебя проблемы‑то, ты говорил?

– Сбой импланта, – ответил я. – Модулятор боли не работает. Я, если честно, уже устал от этого. Успел отвыкнуть от этого ощущения, а теперь вот снова все чувствую. Да ещё и острее как будто.

– Это с непривычки. У тебя система засрана в край, это какое‑то время займет. Нейровирус у тебя сидит, он‑то прошивку имплантов и грызет. И ещё кое‑что. Тебе жучка подсадили. Причем, интересно он работает, через все виды подключения. Хорошо, что ты блокирующий чип попросил, иначе нигде спрятаться не смог бы.

– Справишься? – спросил я.

– Спрашиваешь, – она усмехнулась с ощущением собственного превосходства. Ещё бы я не справилась. Сделаю все. Удалю, почищу, только прошивку на импланты накатывать заново придется. У тебя, вижу, интерфейс стоит, да ещё и один поверх другого. Старый вижу, а новое – это что такое?

– Это корпоративный, – ответил я. – Из Проекта Зомбицид. Ну, шоу, в котором я участвовал, знаешь, может быть.

– Знаю, конечно, – кивнула она. – Он не сбоил, не отрубался в последнее время?

– Было дело, – сказал я, вспомнив, как интерфейс отказывался считать Кару живым объектом и показывать ее уязвимые зоны.

– Вот тогда‑то тебе нейровирус и подсадили. Причем, делал это хакер экстра‑класса. Такой любой файервол пробьет. Я тебе его обновлю, добавлю несколько отслеживающих программ и «сторожевых псов». Больше шансов будет, что зацепишь соединение. Может быть, даже отследить сможешь. Но это время займет.

– До вечера справишься? – спросил я. – Мне ещё надо кое‑куда.

– Часа два, может быть, три. До вечера я с тобой вандалаться не буду, убежище уже спалили. Могут приехать. Но постараемся быстрее. Расслабься пока.

– Постараюсь, – ответил я.

Расслабил все мышцы и закрыл глаза. Видеть крышку капсулы и потолок перестал, но строчки кода по‑прежнему летели перед глазами.