"Наши славные прародители (Изабелла и Фердинанд. – И.Г.), преданные и католические дети святой римско-католической церкви, принимая во внимание, что наше королевское достоинство и католическое усердие обязывают нас стремиться всеми возможными средствами распространять и возвышать нашу священную веру во всем мире, основали в этих королевствах священный трибунал инквизиции с тем, чтобы он ее сохранил в чистоте и целостности, и, открыв и включив в состав наших королевских владений благодаря провидению и милости божией королевства и области Западных Индий, острова и материки Моря-океана и других районов, проявили всевозможное усердие в деле распространения имени истинного бога, охраны его от ошибок и ложных и подозрительных доктрин и укрепления среди их открывателей, поселенцев, детей и потомков наших вассалов верности, доброго имени, репутации и славы, с которыми благодаря усердию и стараниям стремились распространить и возвысить имя божие.
Те, кто находится вне послушания и преданности к святой римско-католической церкви, упорствуя в своих ошибках и ересях, всегда стремятся извратить нашу святую католическую веру и отдалить от нее верных и преданных христиан и со свойственными им хитростью, страстью и умением стремятся привлечь их к своим извращенным верованиям, сообщая им свои ложные взгляды и ереси, распространяя и восхваляя различные осужденные и еретические книги. Подлинное же средство спасения заключается в том, чтобы затруднить и совершенно исключить подобную деятельность еретиков и подозреваемых в ереси лиц, наказывая я вырывая с корнем их ошибки, предотвращая и затрудняя нанесение столь великого оскорбления святой веры и католической религии в тех местах и не допуская, чтобы туземцы были извращены новыми, ложными и осужденными доктринами и ошибками. Учитывая сказанное, генеральный апостолический инквизитор наших королевств и владений по решению Совета генеральной инквизиции и нашего согласия приказал и принял меры к тому, чтобы в тех областях был учрежден и начал действовать священный трибунал инквизиции для успокоения нашей королевской совести, а также его (инквизитора. – И. Г.) и уполномочил и назначал апостолических инквизиторов против еретической скверны и отступничества и чиновников, и министров, необходимых для работы и деятельности священного трибунала. И так как полезно, чтобы мы оказали им поддержку нашей королевской властью, то, выполняя долг католического властелина и стража чести бога и интересов христианского общества, мы разрешаем им свободно выполнять их обязанности священного трибунала. Соответственно с этим мы приказываем нашим вице-королям, президентам королевских судов и их членам и алькальдам, и всем губернаторам, коррехидорам, старшим алькальдам и другим властям городов, селений и местностей Индий, испанцам и индейцам, как постоянно проживающим, так и тем, кто там поселится, чтобы все они всегда встречали апостолических инквизиторов с их чиновниками, министрами и сопровождающими их лицами, исполняющими в любом месте вышеназначенных областей свои обязанности священного трибунала инквизиции, с соответствующим почтением и уважением, учитывая священные обязанности, выполняемые ими, и предоставляли им все возможности для свободного исполнения их священного дела и по требованию инквизиторов приносили каноническую присягу на верность священному трибуналу. Указанные лица всякий раз, когда их попросят, призовут их и потребуют от них, должны оказывать помощь инквизиторам и поддержку нашей королевской власти как для того, чтобы арестовать любого еретика и подозрительного в вопросах веры, так и в любом другом деле, относящемся к свободному выполнению обязанностей священного трибунала, что по каноническому праву, порядку и обычаю следует делать и выполнять" (Medina 1. Т. La Inquisicion en el Rio de la Plata. Buenos Aires, 1945, p. 48-50; Historia documental de Mexico, v. I. Mexico, 1964, p. 244-295).
Так инквизиция получила неограниченные права и власть над всеми учреждениями и чиновниками колоний, включая вице-королей, что, конечно, не могло не вызвать их неудовольствия.
Ссылаясь на королевский декрет, инквизиторы требовали, чтобы во время богослужения и других официальных церемоний им отводились самые почетные места, якобы соответствующие их рангу, в то время как вице-король и прочие колониальные чины сами претендовали на эти места. Отсюда – бесконечные жалобы в Мадрид, на которые, как правило, королевская власть не реагировала.
На основании декрета Филиппа II генеральный инквизитор кардинал Диего де Эспиноса учредил два трибунала в американских владениях Испании – в Лиме и Мехико. В 1610 г. был образован такой же трибунал в Картахене – главном порту вице-королевства Новая Гранада. Юрисдикция лимского трибунала распространялась кроме Перу также на Чили, Ла-Плату и Парагвай, картахенского – на Новую Гранаду, включая Венесуэлу, на Панаму, Кубу и Пуэрто-Рико, а трибунала в Мехико – на Новую Испанию и Гватемалу. Каждый из этих трибуналов возглавляли по два инквизитора с соответствующим персоналом следователей, писарей, приставов, палачей и т. д. Персонал инквизиции предварительно проходил тщательную проверку по выяснению "чистоты" крови. Те, кто имел среди своих предков евреев, мавров, негров или индейцев, лишались права работать в трибуналах.
Прошло около трех лет, прежде чем первые инквизиторы прибыли в Испанскую Америку и приступили к исполнению своих жестоких обязанностей. В Мехико инквизитор Педро Мойя де Контрерас, ранее исполнявший такие же обязанности в Мурсии (Испания), прибыл 12 сентября 1571 г. Вице-король Мартин Энрикес и другие колониальные власти приняли его без особого восторга, ибо новоприбывший подчинялся Супреме в Мадриде, в то время как "начальные" инквизиторы всецело находились под контролем местных властей. Это, однако, вовсе не означало, что колониальные власти выступали против инквизиции. Инквизиция, отмечает американский исследователь Ричард Гринлаф, рассматривалась как "институт, охраняющий религию и общество от предателей и возбудителей социальной революции" (Greenleaf R. E. Op. cit., p. 160). Следовательно, действия инквизиции были направлены на укрепление авторитета колониальных властей, а не на его подрыв.
Эспиноса снабдил инквизиторов подробнейшей инструкцией, которая предписывала им в первую очередь обзавестись тюремным помещением для содержания узников, подготовить "секретные камеры" для допросов, пыток и хранения инквизиционных дел. Инквизиторам подробно указывалось, как организовать делопроизводство, как вести протоколы допросов, в какие книги заносить доносы, каким образом содержать личные дела служащих трибунала, как отчитываться перед Мадридом и т. д.
Согласно инструкции, в случае разногласий между двумя инквизиторами по поводу смертных приговоров дело пересылалось на окончательное решение в Мадрид, в случае же разногласий по другим вопросам кооптировался в трибунал местный епископ и дело решалось большинством голосов.
Особое внимание инструкция уделяла контролю над печатными изданиями. Инквизиторам предписывалось строжайше следить, чтобы в колонии не проникала "еретическая" литература, иметь во всех портах своих комиссариев для тщательной проверки корабельных грузов, периодически публично вывешивать списки запрещенных книг, строго наказывать читателей таких книг (Documentos inoditos у muy raros para la historia de Mexico, t. V. Mexico, 1906, p. 225-247).
Инквизиторам также вменялось в обязанность зачитывать раз в три года в церквах всех населенных пунктов Испанской Америки при обязательном присутствии всех верующих с 10-летнего возраста "Генеральный эдикт веры". Этот эдикт призывал верующих заниматься доносами, в народе его называли эдиктом предательства. Текст этого документа гласил:
"Требуем и призываем вас сообщать нам в указанные здесь сроки о лицах, живущих, присутствующих или умерших, о которых вы знаете или слышали, что они сделали или сказали что-либо против нашей святой католической веры, или против того, что приказывает и устанавливает священное писание и евангельский закон, святые соборы и общая доктрина отцов церкви, или против того, что представляет и чему учит священная римско-католическая церковь, ее порядки и обряды.