В это же время обострилась ситуация на израильско-сирийской границе, неспокойной и до 1956 г.: стычки происходили все чаще и становились все серьезнее. Неразрешенные споры и мелкие трения по поводу прав на Тивериадское озеро и на использование демилитаризованных зон вдоль израильско-сирийской границы периодически перерастали в столкновения с применением артиллерии и минометов. Намерение Израиля продолжить реализацию проекта Всеизраильского водовода — в частности, доставлять воду из Тивериадского озера (также известного как озеро Кинерет или Галилейское море) через центральный Израиль для орошения земель в пустыне Негев — вызвало возражения Лиги арабских государств. В ходе ограниченной «войны за воду» между Израилем и Сирией Сирия и Ливан начали готовить планы по изменению течения своих собственных рек Хасбани и Банияс так, чтобы они больше не впадали в Иордан. Стороны обменивались угрозами начать большую войну, заявляя, что будут расценивать ирригационные проекты соседей как «нарушение условий мирного сосуществования»[305].
В этот же период после десятилетнего перерыва в повестку межарабской политики вернулся палестинский активизм. Все арабские режимы поддерживали дело Палестины в основном на словах (материальная поддержка была незначительной), рассматривая его как общеарабский вопрос и в первую очередь стремясь защитить свои собственные интересы и свободу действий. Создание Организации освобождения Палестины (ООП) на саммите Лиги арабских государств в Каире в январе 1964 г. стало важным шагом к возвращению палестинцам более заметной, пусть пока и не центральной, роли в региональных делах. Палестинский национальный совет, парламентский орган ООП, впервые собравшийся в Иерусалиме в мае 1964 г., со временем принял Национальную хартию, призвавшую к уничтожению Израиля и возвращению Палестины палестинцам[306]. 1 января 1965 г. движение ФАТХ — крупнейшее в составе ООП — совершило первую из множества своих вылазок через границу, предприняв неубедительную попытку повредить недавно введенный в строй Всеизраильский водовод. В следующие два с половиной года ФАТХ и другие группировки совершат около 122 рейдов в Израиль; не имея доступа в Израиль из Египта, они теперь действовали в основном с баз в Ливане, Иордании и Сирии[307].
После того как в ноябре 1966 г. три израильских десантника подорвались на мине вблизи от границы с Иорданией, израильские войска осуществили крупную карательную операцию в деревне Ас-Саму. Эта акция дестабилизировала положение в Хашимитском Королевстве, где проживало немало палестинцев, и активизировала звучавшие в арабских странах призывы к действиям против Израиля[308]. К этим локальным инцидентам — по сути булавочным уколам, усиливавшим опасения израильтян и провоцировавшим их на карательные трансграничные операции, — добавились международные и региональные факторы, и вся их совокупность в конце концов и привела к новой арабо-израильской войне. Между советскими клиентами Сирией и Ливаном с одной стороны и Израилем (в основном французским, а теперь еще и американским клиентом) с другой развернулась гонка вооружений. В арабском мире, демонстрировавшем поддержку палестинскому делу, Египет подвергался насмешкам за то, что «прячется под юбкой войск ООН», в то время как его соперник, сирийский режим, ведет себя все более воинственно. Сирийские обстрелы североизраильских городов и поселений из бункеров, расположенных на Голанских высотах, провоцировали Израиль на ответные действия и воздушные удары. В апреле 1967 г. пролеты над чужой территорией закончились беспорядочными воздушными боями, в ходе которых израильские пилоты сбили шесть сирийских истребителей МиГ-21, в том числе два — над Дамаском[309].
Взаимные угрозы и леденящая кровь риторика нарастали. Хотя израильские военные скорее были уверены в своем превосходстве, население охватила паника: как вспоминает Абба Эвен, многие «боялись, что на нас надвигается большая резня, повсюду в Израиле звучали разговоры об Освенциме и Майданеке»[310]. В мае 1967 г., когда тучи войны сгустились, Израиль, Египет и Сирия мобилизовали и развернули свои войска, все они только и ждали того, что кто-нибудь выстрелит первым. В сообщениях советской разведки, переданных Египту и Сирии, утверждалось, что Израиль скапливает войска на сирийской границе с целью вторжения в Сирию и свержения радикальных баасистских правителей в Дамаске. В реальности ничего подобного не происходило. В качестве отвлекающего маневра, призванного создать угрозу южному флангу Израиля, Насер перебросил дополнительные войска на Синай. После этого он потребовал убрать наблюдателей UNEF с границы с Израилем, и это требование было немедленно удовлетворено генеральным секретарем ООН У Таном — к удивлению и недоумению многих наблюдателей, а может, даже и самого египетского президента.
Блокаду Тиранского пролива для израильского судоходства, объявленную Насером 23 мая 1967 г., Израиль счел casus belli — поводом к началу войны. Пугающая риторика, звучавшая в арабских столицах, обостряла охватившее израильтян ощущение обреченности, нахождения в осажденной крепости, а непопулярный премьер-министр и министр обороны страны Леви Эшколь оказался не в состоянии вселить в людей уверенность. Последние попытки международного сообщества предотвратить войну путем политических консультаций или демонстративной отправки многонациональной флотилии в израильский порт Эйлат никакого результата не дали[311].
Утром 5 июня 1967 г. израильские истребители нанесли внезапный удар по египетским аэродромам, уничтожив бо́льшую часть самолетов прямо на земле, а танки и войска ЦАХАЛ вошли в Газу и на Синайский полуостров. Связанная недавно подписанным пактом о взаимной обороне и передавшая свою армию (по крайней мере, на бумаге) под командование Египта, Иордания открыла огонь по израильским позициям в Иерусалиме и окрестностях, что вынудило Израиль развернуть боевые действия на двух фронтах. Израиль молниеносно уничтожил ВВС Иордании и Сирии и одерживал победу за победой над египетскими и иорданскими наземными силами. 9 июня израильские войска получили приказ начать массированное наступление с целью захватить контролируемые Сирией Голанские высоты. После шести дней боев Египет потерял около 10 000–15 000 человек убитыми и 5000 пленными; Иордания потеряла 800 человек убитыми, тогда как более 600 были взяты в плен; потери Сирии составили 500 человек убитыми, две с половиной тысячи ранеными и почти 600 человек пленными. Израиль потерял около 780 человек убитыми и две с половиной тысячи ранеными[312].
Историки, изучающие арабо-израильские войны, продолжают спорить по ряду вопросов, связанных с началом войны 1967 г. Один из них звучит так: дала ли администрация президента Линдона Джонсона «зеленый свет» — или все же «желтый» — превентивному удару Израиля по Египту в ходе консультаций на высоком уровне, состоявшихся в конце мая. Другой — специально ли (и если да, то зачем) СССР снабжал сирийцев и египтян заведомо ложной информацией, вольно или невольно способствуя усилению воинственности арабских государств, которая в итоге спровоцировала Израиль на превентивный удар[313].
Еще важнее оказались последствия, ощущавшиеся по всему региону. Решительная победа Израиля изменила геополитический баланс и карту Ближнего Востока. Молниеносный захват силами ЦАХАЛ Синайского полуострова, сектора Газа, Западного берега реки Иордан и Голанских высот увеличил территорию Израиля на 430 000 кв. км, что в три с половиной раза превышало площадь страны в период с 1949 по 1967 г. Война также в нескольких отношениях изменила очертания конфликта. Примечательно, что новая карта лишала Египет и Иорданию «опеки» над палестинцами в секторе Газа и на Западном берегу, объединив все части бывшей подмандатной Палестины под властью Израиля (карта 7.1).
