Скоростным лифтам он доверял куда меньше, особенно если приходилось перепоручать им свою тушку — и тем более ноутбук. Да и этаж ему нужен был всего-то тридцатый.

Или нет, тридцать первый?

Он порылся в заметках. Не хватало ещё ошибиться квартирой.

Томми долго колебался и решил всё же воспользоваться лестницей. Бесстрашно распахнул пожарную дверь.

Ступеньки показались ему какими-то слишком пьяными — или он сам себе слишком трезвым. Наспех вспомнил, что в этих стеклянных новостроях нет ни одной адекватной линии на фасаде, отчего и внутри дизайн пляшет. Сглотнул и припустил вверх по лестнице.

Уже на пятом этаже он начал жалеть о своей затее. К седьмому — выбиваться из сил.

А на двенадцатом позвонил Блэк, осведомиться об успехах. По его подсчётам Ривз уже должен был сейчас проводить кошечку в её новые апартаменты и откупорить первый Marston's.

Услышав, что тот ловит ртом воздух на площадке тринадцатого этажа, он еле удержался от того, чтобы самому спуститься и придушить этого дилетанта.

— Ривз, не тупи, — сказал он. — Воспользуйся лифтом. Чтоб через десять минут в этом здании стало одной кошкой меньше.

И сбросил звонок, предварительно спустив воду в унитазе — для шумовой завесы.

На пятнадцатом этаже Томми понял, что если поднимется ещё хоть на ступеньку, сдохнет от тахикардии. А если поедет на лифте — от остановки сердца. В принципе, разница невелика, просто во втором случае придётся приложить меньше усилий.

Рассудив так, он потянул ручку двери — но не тут-то было. Это на лестницу можно беспрепятственно выйти, как предусмотрено регламентом, а вот обратно зайти — только избранным. С ключом-картой для электронного замка.

Чтобы не шастали по этажам все подряд.

«И они ещё спрашивают, — мысленно бормотал Томми, так как на внятную устную речь не оставалось воздуха, да и слушать её было некому, — ещё спрашивают, для чего я ношу с собой ноутбук…»

Он вздохнул, присел на корточки, достал из рюкзака ноут и расстегнул внутренний карман с отмычками, проводами и тем самым велосипедным набором.

Понадобилось три минуты, чтобы снять переднюю панель считывателя. Ещё столько же — чтобы подобрать нужный кабель и подсоединить к управляющему разъёму. Две — чтобы обойти локальный протокол и послать «открывающий» сигнал.

Дверь щёлкнула с тихим, уступчивым звуком.

А прямо за ней оказался здоровенный темнокожий детина со шваброй. Он флегматично мыл пол, но всё же не преминул оглядеть новоявленного с ног до головы.

— О-о-отладка оборудования… — пролепетал Томми, сматывая провода.

Детина кивнул, посторонился. Неприветливо зыркнул, когда Ривз протопал в своих мокасинах по чистому.

Лифт долго не являлся по его душу, и Томми, который за это время кое-как поднакопил сил, начал жалеть, что покинул лестничный марш.

Но вот дверцы распахнулись, внутри его встретили чистота, зеркала, приглушённый свет и… сэр Джонатан, как он тут же представился, прежде чем затянуть «God save the Queen».

— Подпевай! — велел он развязно, поведя в воздухе широченной ручищей, как дирижёр.

Во всяком случае, навязанная необходимость исполнять гимн уберегла Ривза от страха перед вознесением. Точнее… спуском.

Вот чёрт.

Сэр Джонатан ехал на крышу четырёхэтажного павильона проведать свой садик. Сэр Джонатан был сегодня в приподнятом настроении. Сэр Джонатан наконец-то развёлся с женой, а его любимый «Челси» разгромил «Манчестер Юнайтед».

Конечно, сэр Джонатан был в стельку пьян. И имел для того веские основания. Он не был намерен останавливаться на достигнутом и в приказном порядке обязал дорогого гостя к нему присоединиться.

А вот терраса оказалась закрыта. Как ни ломился сэр Джонатан в двери, как ни размахивал карточкой, всё было тщетно.

— Я вызову консьержа, — заявил он. — Это безобразие. Они хоть знают, кто я такой?!

— Да, вы — сэр Джонатан, — с уверенностью ответил Томми и пообещал персонально отправиться за консьержем. Расторопно шагнул в лифт и поднялся на свой тридцать первый этаж почти без паники.

Унёс ноги.

Наконец-то. Поплутав по путанице коридоров, обнаружил искомую дверь. Нащупал ключ в заднем кармане, вошёл.

В гостиной тихо играла какая-то рыхлая джазуха. За стенкой слышались голоса. Томми прокрался мимо кухни под хром с зелёной столешницей, обогнул кладовую, свернул в коридор. Толкнул левую дверь — туалет.

Который ему бы сейчас пригодился.

Отогнав эту мысль, он приоткрыл дверь прямо по курсу.

Этого вовсе делать не следовало. Но от пережитых потрясений у него в голове всё смешалось, и он сам не разобрал, как вломился в хозяйскую спальню. Чтобы увидеть то, что никогда ни за что не пожелал бы увидеть.

— Тебя нельзя трогать, — сказал Блэк, — пока ты не подписана. — И добавил: — Сквозняк. Сейчас хлопнет дверь, не пугайся.

Но только Том Ривз знал, что последнюю фразу Алан адресовал ему, обернувшись через плечо и смерив его таким взглядом, что тот поспешил поскорее убраться, обеспечив заявленный хлопок.

Оставалась последняя дверь. Правая.

Во всех смыслах.

Мокасины пружинили, — а, может, просто поджилки тряслись. Ладони вспотели и соскользнули с ручки. Лишь при очередной попытке проникнуть в комнату он обнаружил кодовый замок. Потянулся второй раз за день к ноутбуку, даже не думая о том, что по замку мог бы сразу опознать нужную дверь, не ломясь в соседние.

Во всяком случае, хакинг был его стихией и успокаивал нервы. Система подобрала код, и пальцы Томаса дрожали уже не так сильно, когда он его набирал.

Оказавшись внутри, он перевёл дух и нащупал выключатель.

Освещение было слабым, щадящим заключённую в этих стенах редкость и старину. Одиннадцать квадратных метров, убористо заставленных музейными стеллажами под орех, вызвали у Томми одобрительное «умгм». В витринах была, по большей части, английская фарфоровая посуда в духе эдвардианского буржуа. Haddon Hall, Royal Albert, Royal Crown Derby, — Ривз скользнул по ярлыкам незаинтересованным взглядом.

В следующем шкафу оказались статуэтки — тоже что-то не ниже Royal: дамочки в чепчиках, девочки в платьицах, пастушки с глазами блудниц. Котики…

Последние особенно взволновали Томми: как среди всех этих усатых морд и хвостов отыскать нужную? Он попытался вспомнить, как кошка выглядела на фото. Чёрная, однозначно — что уже отсекало львиную долю кандидатов. Зеленоглазая. В маске. Сидит.

Эти сведения сократили число потенциальных совпадений до нуля, и Томми продолжил блуждать между витринами. Довольно скоро убедившись, что на полках Фелиции нет.

«Ну и что я скажу Блэку?» — подумал он было, когда его взгляд упал на картину в толстенном багете с голопопыми деревянными ангелочками по углам. Единственную во всём помещении.

Что, как правило, означало, что за ней скрывается сейф — уж это Ривз усвоил из шпионских сериалов.

В следующую секунду он уже стоял у картины, широко разведя руки, будто хвастался богатым уловом прошлых выходных. Обхватил багет с обеих сторон, потянул на себя.

Картина не поддавалась.

Он потянул сильнее и запыхтел от натуги.

Затем сменил тактику и принялся юлозить по стене, словно вздумал её протереть.

Рама соскользнула с крючков, но оказалась неожиданно тяжёлой — так что Ривз ухнул вместе с ней на пол, отбив себе копчик, уронив раму на ногу и подняв шум. Пять секунд он тяжело сопел, не в силах сдвинуться с места, придавленный живописью, затем попытался пошевелить конечностями наугад. Кое-как поднялся на колени, взглянул на голую стену — никакого сейфа там не было и в помине.

Где же тогда эта проклятая кошка?!

Томми опустил голову, хотел протереть лицо, но обратил внимание на транспортировочный кофр в углу, рядом с окном. Подполз к нему на четвереньках, дёрнул крышку — заперто. Дёрнул сильнее, задел плечом стеллаж.

Сверху посыпался фарфор — на пол, на нижние полки, прямо на него. Парень прикрыл голову от обстрела. Схватил на лету фигурку и тут же выронил её в попытках поймать остальные.