Этот соус он тоже раздобыл в Латинской Америке. Его называли Beso del Diablo — помимо капсаициновой бури из трёх сортов чили, копчёной паприки, сока лайма, мёда и чеснока в него добавляли текилу.
Хороший был соус, взрывной. Алан съел тогда буррито с этой адовой смесью, а когда сутки спустя поцеловал Элеонору, та плакала, жаловалась на ожог слизистой и пила охлаждённое молоко. Элли в принципе не переносила острую пищу, но такого эффекта не ожидал ни один из них.
А вот Нала… она отреагировала иначе. Громко выдохнула, обмахнула лицо ладонями на манер веера, потрогала лоб.
— Вот это да! Сильная вещь.
И принялась за вторую креветку. Съела их все за считанные минуты, поднялась, чтобы убирать со стола.
— Оставь. Ты же гостья. И потом, как насчёт десерта?
— Я, может быть, и в гостях, но меня учили хорошим манерам, — возразила та.
Когда они загрузили посудомоечную машину, Нала упомянула, что не против десерта, если в него тоже можно добавить капельку острого чили. Как и ранее Блэк, она вышла на террасу, осмотрелась вокруг. Дождь усилился и лил теперь отвесной стеной.
— Всегда мечтала это сделать, — сказала девушка и, разувшись, шагнула из-под навеса, раскинула руки в стороны.
Она намокла моментально, как если бы угодила под душ. Волнистые волосы распрямились, покрылись глянцем, очки запотели, и она зацепила их за вырез кофты. Алан последовал за ней, прикрыл дверь. Встал у стены и молча наблюдал исподлобья за тем, как эта девчонка шлёпает по лужам босиком и ловит на ладонь кристальные капли.
— Эй! Иди сюда.
Он медленно поднял голову.
— Ты ведь не ожидаешь, что я выйду под дождь в тактических штанах за тысячу фунтов? Даже если они предназначены именно для этого.
— Как раз ожидаю! — рассмеялась она.
Алан повёл бровью и подошёл ближе, взял её за руку.
— Довольно. Возвращайся в тепло. Не хочу изображать твою маму, но простыть под октябрьским дождём ничего не стоит.
Нала не поддалась — наоборот, потянула его за собой, продолжая смеяться.
— Ал, не занудствуй.
— Как ты меня назвала?
Она вздрогнула от его тона, холодного, как этот ливень, протёрла глаза.
— Я… прости, не хотела обидеть. Но ты правда бываешь таким занудой!
— Я не про это. Имя. Зачем ты его сократила?
Девушка запрокинула голову. «Да-да, к слову о занудстве…» — говорили её глаза.
— Слишком фамильярно? Больше не буду… сэр.
— Ну-ну, незачем так официально. Достаточно полного имени.
Людей, которые звали его просто Ал, он мог свободно пересчитать по пальцам одной руки, и желал, чтобы так оно и оставалось.
Нала сделала шаг назад, не пытаясь вызволить руку, но вынуждая следовать за ней.
— А какое оно, это полное имя? Алан что-нибудь пафосное Блэк, сэр зануда и профессор этики, любитель читать нотации, прикрываясь юридическим образованием?
Каждый последующий титул звучал громче, надрывнее предыдущего, но Алан не изменился в лице.
— Ты провоцируешь, — сказал он спокойным голосом. — Выуживаешь эмоции. Тебе в самом деле так важно, чтобы я постоял рядом с тобой под дождём? Изволь.
Он покинул укрытие, шагнул навстречу холодным лобзаниям и ветру, свистящему в ушах. Но перед этим снял с себя водолазку и повесил на ручку двери.
— Не люблю, когда вода стекает за шиворот, — пояснил он. Вновь взял её за руку, развернул, словно в танце, обнял.
— Что теперь, мисс? Будем, как в детстве, ловить языком капли? Или сбрасывать водяные бомбы с балкона?
— Просто побудем немного в моменте. Не в пресловутом отсеке сегодняшнего дня, а за бортом, вне времени.
— Как скажешь.
Оба умолкли. Алан думал о том, что в этом неожиданном, детском, но вместе с тем взрослом порыве было больше жизни, чем в любом из светских вечеров, которые он когда-либо посещал.
Нала подняла лицо к небу; вода стекала по её щекам, будто слёзы, но она улыбалась.
— Вот и всё, — сказала она тихо. — Мечта сбылась.
— Значит, мы можем вернуться?
— Да… думаю, да.
— Тогда вперёд.
И без предупреждения, без слов он подхватил её на руки. Внёс на кухню (затворил стеклянные двери), затем в коридор — и далее вверх по ступеням.
— Алан, куда ты меня несёшь?
— В ванную, разумеется, — невозмутимо ответил тот. — Или ты думаешь, я позволю тебе замёрзнуть в моём доме? После холодного душа самое время принять горячий. Не волнуйся, не вместе, — добавил он, почувствовав, как гостья напряглась. — Если, конечно, у тебя нет на этот счёт другого мнения.
[1] В Великобритании определённым зданиям, имеющим культурное/историческое/архитектурное значение, присваивают охранный статус. Их называют Listed Buildings. Такие здания делятся на три категории (grades): Grade I (первая категория: здания исключительной значимости), Grade II* (вторая категория со звёздочкой: особо важные здания) и Grade II (вторая категория: здания, представляющие особый интерес).
Сцена 37. Иррациональный человек
Позднее она сидела на кожаном диване в гостиной, закутавшись в плед, и пила вторую чашку горячего чая с перцем. Поскребла ложечкой по опустевшему фарфоровому стаканчику из-под яблочного суфле — пусто.
— Я не ожидал посетителей, — пояснил Блэк, — иначе попросил бы приготовить двойную порцию.
— Ах, стало быть, ты готовил не сам?
— Я похож на человека, согласного по доброй воле взбивать яблоки с яйцами в блендере? И потом: за что я плачу экономке?
— Иногда ты даже просто на человека не похож, — рассмеялась она. — Только не обижайся. Алан Блэк… Теперь я вспомнила, что напоминает мне твоё имя. Так звали одного персонажа из романа Мика Херрона «Slow Horses».
Алан отвлёкся от молчаливого созерцания экрана, на котором, словно в гигантском аквариуме, плавали океанские рыбки.
— Вот как. Приличный был герой?
— Не вполне. Ему отрубили голову, — пояснила девушка, не вкладывая в эти слова лишней экспрессии, не подчёркивая ни одно из них.
— А. Не стоило спойлерить: я, может, хотел почитать.
— Это не вполне спойлер. Он ведь даже не второстепенный персонаж.
Алан фыркнул. Ему была неприятна мысль, что герой с таким именем — его именем — посмел оказаться «даже не второстепенным». И что его могли цинично обезглавить.
— Ну хоть не кастрировали, — попытался он скрыть за саркастическим клише своё недовольство.
Нала поправила волосы, подсушенные феном, но остававшиеся влажными на затылке.
— Типично мужская позиция. Даже лишиться головы не так критично, как… другой части тела.
— Первое забирает жизнь — и только. Второе отбирает у самой жизни смысл.
— А смысл, разве он лишь в этом? — возразила девушка.
Алан взял в руки пульт, подбросил на ладони, сжал пальцами, не глядя на него.
— И да, и нет. Включи любой канал наугад и послушай, что скажут на этот счёт звёзды кинематографа.
— Ты так уверен, что они будут говорить об этом?
— Абсолютно. Не обязательно напрямую, но в конечном итоге всё будет упираться в основной инстинкт.
Он протянул пульт, и девушка, явно намеренная спорить, нажала на кнопку. Рыбы сменились начальными чёрно-белыми титрами фильма.
— А, Вуди Аллен… Ну что я говорил! Здесь тебе и секс, и амбивалентность взглядов. Дескать с презервативом — не измена, с глушителем — не убийство. И всё это в упаковке неожиданных съёмок, затянутых речей, артхаусных решений с уклоном в психологию и под весёлую музычку.
Нала устроилась поудобнее на диване.
— Ты уже смотрел этот фильм?
— Хм, «Иррациональный человек». Вышел в прошлом году. Нет, не смотрел. А ты?
— Ребята обсуждали его в кампусе, и я добавила кино в список к просмотру, но руки пока не дошли.
Они переглянулись как два человека, намеревающиеся сказать, что вот, время пришло — только не уверенные, что собеседник поддержит идею. Но вот их взгляды встретились — и оба достигли взаимопонимания.
