Звонили из строительной фирмы, готовые ехать на объект. Договорились на три.

По пути домой Алан скрепя сердце заглянул в Tesco и взял ящик пива. Раз уж он завёл домашнего эльфа, требовалось позаботиться о его должном функционировании. Резкий отказ от алкоголя при запое, он слышал, чреват нежелательными последствиями — куда эффективнее снижать дозу постепенно. Во всяком случае, если пациент против медицинского вмешательства — а параноик Ривз, к гадалке не ходи, будет категорически против. Пусть тогда следует предписаниям Блэка — и как пить дать пожалеет, что не обратился к специалистам. Ему же в назидание.

Не говоря уже о предвкушаемой забаве — трюках, на которые сподобится Томми ради бутылочки Marston's.

Впрочем, надобность в первой дозе отпала сама собой: Ривз с утра пораньше не преминул отправиться в рейд по ближайшим пивным и уже лыка не вязал. Пришлось первым делом изъять у него дисконтную карту, вторым — пригрозить отнять ключ, если подобное свинство повторится. Третьим — пригрозить в целом. До четвёртого не дошло: явилась бригада и тут же взялась за работу. Навезла стройматериалов и с грохотом заложила вход в угольный подвал. Когда сняли напольное покрытие и принялись за отделку стен, написала Меррис — сообщила, что у неё встреча на другом конце города, и коктейль придётся отложить.

Ну уж нет, дорогуша, рассудил Блэк и аккуратно подвёл её к мысли, что достаточно всего лишь перенести место встречи.

— Ривз, диктуй её домашний адрес.

Тот нехотя оторвался от фермерской рутины в Stardew Valley и забормотал что-то невразумительное.

— А это что ещё за пиксельная хренотень? Не важно. Поппи Меррис. Где она живёт?

— Это не хренотень, — прорвало наконец Ривза, — я пишу скрипт на автоматический поиск глины с девяностопроцентной вероятностью, чтобы уже к первому году игры заработать пять миллионов, а не строить курятник, как все…

— Как я сказал: не важно, — отмахнулся Блэк и подумал про себя: тоже мне, мамкин миллионер. В жизни отродясь таких денег не видел, а сам разыгрывает из себя крутого.

Третий раз задавать один и тот же вопрос он считал ниже своего достоинства, потому ограничился пристальным взглядом. Томми со вздохом закрыл игру.

— Я особо не вникал, но это какой-то из новомодных небоскрёбов на южном берегу. Типа с круглосуточным консьержем, лаунжем и прочими примочками.

— Ну так вникни, дружочек, и прямо сейчас, — поторопил его Алан; голос его при этом звучал пагубно располагающе.

Пришлось вникнуть.

— One the Elephant, — ответил Ривз после краткого экскурса по базам данных.

Алан удовлетворённо кивнул. Блестящий выбор, отчасти предсказуемый. Здание буквально недавно было сдано в эксплуатацию и мало-помалу заселялось. Тридцать семь этажей, панорамные виды, социальных квартир в небоскрёбе — ноль целых столько же десятых. Всё под продажу. Одни стенали в прессе, другие, напротив, этим кичились. А такие, как Поппи, застолбили себе квадратные метры в стерильном человейнике с центральным отоплением.

— Умница Ривз. — Алан похлопал его по плечу. — А сейчас я ненадолго отъеду. Ты здесь за старшего.

Прорабу он заявил то же самое, оставил в распоряжении бригады гараж и подвал, и перед тем, как выехать, написал Меррис:

>> Поппи,

Довольно корпоративного абсурда и топливных тарифов.

Сегодняшний вечер проведём по-человечески. Как и условились, за коктейлем или кофе с коньяком — на выбор.

Hay's Galleria, 19:00

Или любое другое местечко по твоему усмотрению.

Столик у реки, неспешные разговоры и никаких планёрок.

Звучит заманчиво, не правда ли?

Но — главное — более чем осуществимо.

Торн. <<

Сцена 26. Соколиный насест

Коррупция, как любил говорить Алан Блэк, это вариант для неудачников, которым некуда девать деньги. Куда ценнее не лить в систему масло наобум, а разобраться, как функционирует каждый отдельный винтик, и грамотно пользоваться этим знанием.

Вот и его бабуля это понимала. Спокойно и скромно трудилась в Совете Саутуарка на серенькой мышиной должности в бухгалтерии, не отсвечивая ни наличием лишних родственников, ни сыночком в дипломатическом секторе. И потихоньку встала в очередь на социальное жильё. Потихоньку же подвинулась в ней и была премирована квартиркой в жилом комплексе Falcon Point, отстроенном в конце семидесятых, таком аутентично-кирпичном, со страниц мемуаров Холодной войны, бонусом — у самой Темзы, в двух шагах от Tate Modern и станции Blackfriars. Сорок восемь квадратных метров по льготам, в самом центре Лондона.

А в середине девяностых (хвала Маргарет Тэтчер) бабуся Блэк выкупила жильё в собственность со скидкой в шестьдесят три процента от рыночной стоимости. Ну как, выкупила — leasehold, разумеется, на сто двадцать пять лет, двадцать из которых уже истекли. И хлопнулись наследственным грузом на Алана в 2011 году.

Он никому не говорил, что унаследовал квартиру — несолидная выходила легенда. Если уж речь заводилась, отшучивался кладкой «инвесторских яиц» в надёжную бетонную корзину с видом на реку. Мол, вложился с прицелом на то, что земля будет повышаться в цене, и сдавать удобно. Что, кстати, было недалеко от истины.

И сдавал однушку, что уж там. Изредка, по желанию, проверенным людям. Без желания — пользовался ею как базой, местечком на южном берегу, где можно скрыться от Сити, от Челси, даже от надменной Белгравии — и поразмыслить над очередной сделкой.

Сейчас он избрал Falcon Point обзорным пунктом на линии The Gherkin — One The Elephant, где Алан подобно соколу выслеживал передвижения Меррис. Якобы Торн Хитклифф проживает где-то на этом саутуаркском пятачке: до замковых слоников не то чтобы рукой подать, но и не добираться три часа по пробкам. Матч, заключённый на небесах.

Он в последний раз оглядел вытянутый овальный козырёк южного входа на станцию Blackfriars, скользнул взглядом по ленте солнечных панелей на мосту и, удержавшись от соблазна метнуть бычок и посмотреть, долетит ли до Темзы, закрыл окно. Сверился с часами: до встречи в Галерее оставалось каких-то пятнадцать минут. Для того, чтобы добраться до места, ему хватит пяти. А вот с парковкой могут возникнуть накладки.

Блэк вздохнул, сполоснул кофейную чашку и засобирался в дорогу.

***

Угасающий день в тонированных боковых стёклах казался ещё мрачнее. Вдобавок раздождилось на ночь глядя — и, припарковав машину, Блэк угодил под ливень. Графитовое драповое пальто отяжелело и приобрело гудронный оттенок, а зонт он не взял.

Поппи так и не ответила, но это было не важно. Случается так, что совершенно точно знаешь: нужный тебе человек объявится в любом случае, даже не выразив такого намерения.

Подходя к Галерее со стороны Hay's Lane, Алан обернулся и бросил взгляд на The Shard, переливающийся золотыми и голубыми огоньками окон подобно рождественской ёлке из какого-нибудь киберпанка. Острая верхушка мерцала особо бесчувственным зубчатым алмазом.

Тогда-то он и увидел её.

В чёрном плаще, под элегантным классическим зонтом, у противоположного тротуара, где вдоль кирпичной стены тянулось литьё городских фонарей. Она удалялась на юг, и была повёрнута спиной, но сомнений быть не могло.

Элли!..

Ровно в тот момент, когда Алан намерился догнать её, позабыв о дожде, о свидании, о перипетиях с трастом, женщина обернулась, проводила взглядом вывеску торгового центра напротив и заспешила вдаль по переулку.

Алан медленно выдохнул. Обознался.

Телефон царапнул внутренний карман, доставив уведомление от Меррис, которая приняла предложение, но предупредила, что задержится минут на десять.

Да хоть на пятнадцать: главное, придёт.

Сцена 27. Заноза в… (Thorne in your side)