Из любопытства послушал трек, но почти сразу выключил. Как он и думал, невнятные песнопения под гитару. Он для такого пока ещё слишком трезв.
Собрался с мыслями, написал:
> Торн:
>> Взгляд, говоришь?
Знаешь, что объединяет мастера переговоров, шулера и хищника в джунглях?
Все трое умеют смотреть — долго, пристально, не мигая — и не отводить глаз, даже когда перед ними не жертва, а тот, кто знает, что делает.
Это игра без слов и без гласных правил. На время, и все игроки против всех.
Выиграет в ней не тот, кто последним отведёт взгляд, а тот, кто первым поймёт, что увидел 👀
Ну а если твой оппонент не загадка, а чёрное зеркало, всё становится ещё интереснее… <<
Эта переписка занимала его всё больше. Пусть пока не дошло до латыни и современного искусства, но собеседница держала удар.
В этот раз она отреагировала довольно быстро:
> Нала:
>> «Если вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в нас… Но не все догадываются, что в это время бездна ещё и заполняет анкету в Тиндере».
- Ницше. Возможно, в пятницу вечером.
Будем считать, мы с вами обменялись взглядами, мистер… Ну хорошо, Торн. Надеюсь, это твоё настоящее имя — я не против псевдонимов, но, прежде чем так величать собеседника, предпочитаю увидеть его истинное лицо.
Ах, да, где мои манеры? Благодарю, что чистосердечно подтвердил мои догадки относительно фото. Это доказывает, что ты один из немногих, кто способен признать сокрытие истины между кадров и строк. Многим не дано даже этого.
А теперь расскажешь мне о триллерах, где ты играешь главную роль? <<
Мистер Торн, разумеется, не мог пройти мимо такой подачи — с Ницше, с изящным обнажением логики, с просьбой, подозрением и благодарностью в одном флаконе. Он взглянул на часы: пол-одиннадцатого. Как бы, время закругляться: завтра утреннее заседание, а ещё нужно проверить, что наляпали стажёры в черновике бербоут-чартера лорда Хэйли.
Он заспешил; пальцы забегали по экрану со скоростью игры в пятнашки.
> Торн:
>> Признание в сокрытии истины в грамотных руках может оказаться таким же метким оружием, как и само стратегическое сокрытие.
Об этом, в том числе, мой главный судебный триллер.
Ты внимательнее, чем большинство тех, кто вообще читает био. Это приятно. И подозрительно.
Увы, придётся отложить мою историю до следующего раза. Новые серии всё ещё пишутся, но я вполне могу скинуть трейлер. Только скажи для начала, что больше тебя занимает: хороший конец или плохое цетановое число?
И я обязательно отвечу. Завтра.
Разумеется, ты не думаешь, что я скажу своё настоящее имя, когда у тебя в анкете значится Нала?
Должен признать, выбор звучный. Даже символичный.
Но разве тебе это имя дали при рождении?
До скорого, детектив 🕵️
Если, конечно, ты не решишь, что проще оставить этот случай нераскрытым. <<
И уже когда он вернулся из ванной, готовый отойти ко сну, и бросил последний взгляд на экран, подоспело финальное сообщение:
> Нала:
>> Ты обещаешь трейлер так, что я предвосхищаю мистическую музыку, закадровый голос и предупреждение о возрастных ограничениях.
Интересно, если это твоя история, кто же тогда режиссёр?
Что до моих предпочтений… я за то, чтобы плохое цетановое число ускользало от контроля, а хороший конец — от предсказуемости.
Ты можешь не поверить, но меня действительно зовут Нала. Что поделать: моя мама очень любит мультфильм «Король лев» 🦁
По крайней мере она не назвала братишку Симбой: папа считает это победой.
Вот такая у меня для тебя история: не триллер, конечно, но тоже с хорошим концом.
До завтра, Торн.
Я — не из тех, кто оставляет дела нераскрытыми.
Особенно такие. <<
[1] Magnifique — великолепно (фр.)
Сцена 10. Баллада о плохом цетановом числе
Среда, 12 октября 2016 года
Хм, ну надо же: её действительно зовут Нала.
Это стало одной из самых первых мыслей при пробуждении, и её нетипичность, проявившаяся среди размышлений о поправках в сегодняшнюю судебную речь, набросках чернового плана дня и удостоверений, всё ли у него под контролем, насторожила Блэка. Она была подобна подснежнику, проросшему из асфальтовой трещины на главной улице города — в тёмной комнате, где ретро-фанатик проявил фотоплёнку под лучами кровавого света.
Нала. Из мультфильма. Смешно!
На кухне его уже ждал свежий кофе и слегка подмоченные газеты: на улице по-прежнему моросило. На страницах — продолжение истерики по выходу из ЕС и отставке Дианы Джеймс после восемнадцати дней на посту лидера Партии Независимости Соединённого Королевства. В заграничных новостях — прошедшие в воскресенье вторые дебаты Дональда Трампа и Хиллари Клинтон, ставшие легендарными.
Алан прочитал всю полосу с чувством собственного превосходства и не без улыбки.
На второй странице мелькнула апелляция какого-то футболиста, обвиняемого в изнасиловании. Это Блэк даже просматривать не стал: наверняка какая-нибудь дура напилась до бесчувствия и возомнила, что охламон на стероидах, который годами отбивал мяч башкой, сообразит, что с женщиной в таком состоянии лучше вовсе не иметь дела.
Алана злила не сама ситуация: мало ли в мире дебилов! — а то, что этот мусор стабильно угождает в прессу. И завтра ещё угодит — на полосу, где могло бы быть что-то путное.
Фройляйн Шпигель возвратилась с верхних этажей, толкая перед собой тележку для клининга, нашпигованную средствами, которые в менее умелых руках могли бы прожечь в особняке дыру до центра Земли или хотя бы оставить на его месте воронку.
— Guten Morgen, Herr Black [1]. С вашего позволения я закончу пораньше. Ужинать изволите в клубе?
— Так точно, фройляйн. И обедать завтра, по всей видимости, тоже.
Блэк вздохнул: завтра, в четверг, ему предстояло отметиться в полиции, будь оно неладно. В понедельник он уже там побывал, до встречи с Томми, и железным усилием воли держал себя в руках, чтобы чересчур не язвить.
Впрочем, человек ко всему привыкает. В третий раз, он был уверен, он уже наловчится заходить в участок так, будто это лондонская полиция обязана у него отмечаться.
— Можете идти, фройляйн Шпигель, — позволил он, стараясь не слишком излучать благодушие. — В один из этих дней, будьте добры, освободите три-пять минут для разговора.
— Если это по поводу пятницы, Herr Black, я сделаю всё в моих силах, чтобы такое больше не повторилось.
Алан кивнул.
— Очень хорошо. Если есть что-нибудь, что я могу сделать во избежание подобного, обращайтесь.
Экономка поблагодарила его за предложение, но с таким лицом, какое бывает у ведущего травматолога, которому интерн предложил помочь разобраться в рентгеновском снимке.
По крайней мере, с этой женщиной не стряслось ничего, с чем она не могла бы справиться в одиночку. Или фройляйн держала хорошую мину при плохой игре.
***
«Король лев»… Подумать только, когда вышел этот мультфильм, Блэку исполнилось четырнадцать, и плевать он хотел на всяких там львов с хакуной мататой.
А эта пигалица даже ещё не родилась.
Тогда почему мыслями он в течение дня возвращался к их переписке?
С одной стороны, потому что сам же обещал ей триллер. От себя, без посредников и стажёров (которые по-прежнему стабильно тупили и забыли внести в договор пункт о форс-мажоре). Так что волей-неволей он набрасывал в голове текст послания.
А с другой? Это самое «с другой» и бесило тем, что не давалось в руки, ускользало от осознания.
***
День тянулся чересчур долго.
Давно ему не приходилось с каким-то нетипичным нетерпением ожидать вечера. Так что он начал составлять послание заранее — в перерывах между слушаниями, в обед.
