«Отправьте его прочь, кто бы он ни был!»

Мужчина кивнул и вышел из комнаты.

Силлитоу продолжил читать и на мгновение задумался о том, как Ричард Болито общается с военными. Как вообще можно посвятить свою жизнь морю? Как бедный Коллингвуд, который безвыездно служил на этой суровой средиземноморской станции с 1803 года. Почему король так не любил его, что не позволил ему вернуться домой? Он даже воспрепятствовал повышению Коллингвуда до полного адмирала, хотя тот был на десять лет старше своего друга и командира Горацио Нельсона. Говорили, что он умирает. Никакой награды за все эти годы.

Лакей появился снова.

Силлитоу резко сказал: «Я не слышал, как отъехала карета!» Это прозвучало как обвинение.

Мужчина бесстрастно наблюдал за ним, привыкший к языку своего хозяина, который мог быть беспощадным, если того требовала ситуация.

Лакей откашлялся. «Это дама, сэр Пол. Она настаивает, чтобы вы её приняли».

Силлитоу отодвинула бумаги. Утро было испорчено. «Правда? Посмотрим!»

«Это леди Сомервелл, сэр Пол». Он впервые видел, как его господин был полностью ошеломлён.

Силлитоу протянул руки, когда камердинер поспешил к нему с пальто, всё ещё не в силах переварить новость. «Проводи её в комнату с хорошим камином. Передай ей моё почтение, её светлость, и скажи, что я спущусь без промедления».

Это было бессмысленно. Она ни разу не оказала ему ни малейшего поощрения, что возбуждало его сильнее, чем когда-либо. Должно быть, это какая-то беда. Он был уверен, что Болито тут ни при чём: кто-то бы пострадал, если бы ему не сообщили первым.

Он взглянул на себя в зеркало и попытался успокоиться. Она была здесь. Она хотела его увидеть. Ей нужно было его увидеть. Он смотрел, как улыбается. Иллюзия.

Она сидела возле только что разведенного камина в одной из комнат, примыкавших к внушительной библиотеке Силлитоу.

За считанные секунды Силлитоу все это осознала. На ней был длинный зеленый плащ, отороченный мехом капюшон, откинутый на плечи, ее уложенные в пучок волосы блестели в свете костра, когда она протянула руку к огню.

«Моя дорогая леди Кэтрин!» Он взял её руку и поднёс к губам. Она была ледяной. «Я думал, вы в Корнуолле, но вы оказали мне большую честь своим визитом».

Она посмотрела на него, её тёмные глаза искали чего-то. «Я приехала в Лондон. За кое-какими вещами из моего дома в Челси».

Силлитоу ждал. Он часто думал о ней в этом доме. Дом находился сразу за следующим большим поворотом реки в сторону Вестминстера и Саутуарка.

Возможно, это было десять тысяч миль. До сих пор.

«Что-то не так?» Он отвернулся, чтобы скрыть хмурый вид, когда служанка вошла в комнату со свежим кофе и поставила его рядом с

женщина в зеленом.

«Однажды ты сказал, что я могу обратиться к тебе, если мне понадобится помощь».

Он ждал, почти затаив дыхание. «Миледи, для меня это будет честью».

«Понимаешь, мне в Челси пришло письмо. Никто не подумал его отправить. Оно было недельной давности, наверное, слишком поздно». Она посмотрела на него очень прямо. «Мне нужно ехать в Уайтчепел… Мне больше не к кому было обратиться».

Он серьёзно кивнул. Значит, это был секрет. «Вряд ли это место, где леди может разгуливать без сопровождения, особенно в эти тяжёлые времена. Неужели ты должна идти?» Его мысли всё время блуждали во всех направлениях. Некоторые районы Уайтчепела были весьма респектабельными. Об остальном и думать было невыносимо.

«Когда вы хотите поехать?» Он ожидал протеста и добавил: «Я, конечно, поеду с вами…»

Он сердито посмотрел на дверь, когда в комнату заглянул невысокий круглолицый человек в очках, держа в руках длинные холщовые конверты с бумагами.

«Не сейчас, Марлоу. Я ухожу!»

Его секретарь начал протестовать и напоминать Силлитоу о его назначениях. Он мог бы и промолчать.

Он сказал: «Передай Гатри, пусть найдёт двух хороших людей». Он спокойно посмотрел на секретаря. «Он поймёт, что я имею в виду».

Когда они снова остались одни, он сказал: «Мы можем уйти в любое удобное для тебя время». Его взгляд скользнул по ней, не упуская ничего.

Гатри был хорошо подготовлен и вызвал двух людей Силли-тоу в таких же ливреях с золотыми пуговицами. Они больше походили на боксеров, чем на лакеев. Оба уставились на высокую женщину с темными волосами и высокими скулами. Возможно, они даже догадались, кто она.

Со стороны конюшен выехала простая карета, и Силлитоу сказал: «Думаю, она менее заметна, чем ваша».

Молодой Мэтью, стоявший у экипажа Болито, выглядел обеспокоенным. «С вами всё будет в порядке, миледи?» Его сильный корнуолльский акцент звучал здесь так чуждо.

«Хорошо». Она подошла к лошадям и похлопала их. «Это останется между нами, Мэтью. Да?»

Он снял шляпу и повозился с ней. «В могилу, если так приказано, миледи!»

Он был так серьёзен, что она почти улыбнулась. Что она начала? Где это может закончиться?

Она услышала дикое дыхание и увидела, как один из мужчин заталкивает на козлы плечистого мастифа вместе с кучером.

Он сказал: «Бен, не прыгай слишком много, а то ногу оторвешь!»

Она передала кучеру адрес на карточке и увидела, как его брови слегка приподнялись.

Силлитоу сказал: «Пойдем, дорогая, пока дождь не усилился». Он оглянулся через плечо на другую карету с гербом на дверце. «Подожди в Челси, Мэтью. До тех пор я позабочусь о безопасности ее светлости».

Она откинулась на влажные кожаные подушки и сделала вид, что наблюдает за пейзажем, пока карета быстро катилась по речной дороге. Она ясно ощущала его близость и его явное намерение не провоцировать её.

Силлитоу говорил лишь изредка, обычно задавая вопросы о своей жизни в Фалмуте. Он упомянул угольный бриг «Мария Хосе», который сейчас ремонтировался, но так и не раскрыл свои источники информации.

Лишь однажды он упомянул Болито, упомянув его племянника Джорджа Эвери.

«Думаю, он отлично справляется с ролью флаг-лейтенанта сэра Ричарда. Он умеет ладить с людьми, особенно с «хромыми утками».

Она обернулась и посмотрела на него, её глаза были в тени, пока карета проезжала мимо ряда потрёпанных деревьев. «Сколько времени пройдёт, прежде чем…?»

«До возвращения сэра Ричарда домой?» — казалось, он обдумывал этот вопрос. «Вы должны знать методы и ухищрения Адмиралтейства, моя дорогая. Это будет трудная кампания, и теперь, конечно же, американцы, похоже, намерены вмешаться. На данном этапе очень трудно сказать».

«Он мне так нужен…» Она не продолжила.

Пока экипаж качался по залитым дождём колеям и упавшим веткам, Силлитоу чувствовал, как её тело прижимается к его. Что она сделает, если он обнимет её и заставит подчиниться именно сейчас, когда ей по какой-то причине нужна его помощь? К кому она обратится? Кто ей поверит? Возможно, только Болито, и тот, возможно, не вернётся домой годами. А когда вернётся, что она ему скажет? Он вытер лоб рукой. У него было такое чувство, будто у него жар.

Кучер крикнул вниз: «Уже скоро, сэр Пол».

Он взглянул на неё, одной рукой держась за ремень, когда колесо заскрежетало по булыжникам, а по обе стороны показались маленькие домики. Несколько бесформенных фигур съежились от дождя, пара повозок и, к его удивлению, нарядная карета с конюхами, очень похожими на его собственного.

Она сказала почти про себя: «Я почти не помню этого. Это было так давно».

Силлитоу оторвался от кареты. Возможно, это был бордель, где респектабельные, но не слишком богатые клиенты могли бы забыться. Он подумал о своём собственном, безопасном доме. За деньги можно купить всё и кого угодно.

Он старался сохранять ясность мысли. Почему она оказалась в этом ужасном месте?

Она потянула за окно. «Вот оно!» Она была взволнована, расстроена.

Экипаж остановился, и кучер крикнул: «Там не проехать, сэр Пол! Слишком узко!»

Она спустилась вниз и услышала предостерегающее рычание свирепого мастифа. Силлитоу последовал за ней и увидел обветшалую вывеску с надписью «Проход Квакера». Несмотря на собственную неуверенность, она, казалось, почувствовала его замешательство и повернулась к нему, не обращая внимания на капли дождя, стекавшие с её волос на плащ.